Рядовая трагедия и высокая политика: дело Андрея Сычева

0
26

«Спасти министра Иванова», «Кому мешает Иванов», «Спалить преемника», «Победить отдельно взятого министра», — вот несколько заголовков публикаций этой недели, посвященных трагедии в Челябинском танковом институте.

«Какое-то безумие, честное слово, — пишет Василий Гулин в издании Газета. — Одни всерьез обсуждают, превратится ли дедовщина после трагедии Андрея Сычева. Другие вычисляют, сколько политических очков набрали противники Иванова-преемника, вынеся сор из избы».

Практически все СМИ единодушно признают, что случай в Челябинске — событие для российской армии вполне ординарное. Впрочем, замечает журнал Новое время, озаглавивший статью на ту же тему «Спасти рядового Сычева», типична и реакция на трагедию высших военных чинов.

Поначалу министр обороны, как все теперь помнят (и «вряд ли забудут», добавляет газета Время новостей), простодушно заявил, что не в курсе событий: «Думаю, что ничего серьезного не случилось. Иначе я бы об этом знал».

Вовсе необязательно, уточняет Время новостей: практика сокрытия неприятностей от начальства, равно как и дикие нравы в армейской среде сохранились с советских времен.

Поэтому Иванова, по мнению обозревателя газеты Семена Новопрудского, можно упрекнуть прежде всего в том, что «у него не хватило политического веса и (или) политической воли, чтобы наконец провести военную реформу, отказаться от дискредитировавшего себя в России принципа всеобщей воинской обязанности».

Более того, как утверждает в интервью Независимой газете член политсовета СПС Борис Немцов, «Иванов всячески торпедировал и саботировал военную реформу, например, полностью провалил переход на контрактный принцип 76-й псковской десантной дивизии». Борис Немцов, как и многие его коллеги-политики, убежден, что «дедовщина, то есть пытки и издевательства, сохранится до тех пор, пока армия не станет профессиональной».

Но это мнение разделяют не все. Журнал Власть опубликовал ответы известных российских персонажей на вопрос о дедовщине. Абсолютное большинство опрошенных подтвердило, что проблема существовала и прежде.

Правда, Иосиф Кобзон, ныне не только народный артист СССР, но и председатель думского комитета по культуре, заявил, что в его времена ничего подобного не было: «В то время еще существовал институт политработников, были замполиты и члены советов, которые следили за неуставными отношениями». А демократы, добавил Иосиф Давыдович, «все это уничтожили.

Кроме Кобзона с дедовщиной не сталкивался, по его словам, и Виктор Илюхин, лидер Движения в поддержку армии, отслуживший в свое время в подводном флоте: «Походы длятся по три-четыре месяца, и обиженный мог просто открыть назло кингстоны — и все бы погибли». Это понимал любой матрос, добавил Илюхин, и его аргументы кажутся более убедительными, чем у Кобзона.

Не пришлось страдать от дедовщины и Мипхаилу Зелиханову, также депутату Госдумы и члену комиссии по проблемам Северного Кавказа, который «служил во время войн в Афганистане и в Чечне»: «Там неуставных отношений просто быть не могло». Вероятно, по тем же причинам, что и на подлодке.

Тем не менее, Франц Клинцевич, глава Российского союза ветеранов Афганистана со старослужащими в армии дрался не раз. «Дедовщина в армии существовала всегда, — заявил Клинцевич Власти. — Это отражение природы мужских отношений».

«Дело в том, что дедовщина удобна офицерам, — пишет в журнале Огонек лауреат Букеровской премии за 2005 год Денис Гуцко. — С ее помощью очень легко решаются многие задачи. Большинство тех повседневных задач, которые ставятся перед командирами… Дедовщина давно уже замкнутый самовозобновляемый процесс, и деды почти всегда в хороших отношениях со своим начальством».

В свою очередь глава ФЭП Глеб Павловский заявил в НГ, что, разумеется, «невозможно не возмущаться садизмом в армии, да и не только в армии, а и в тюрьме, и в милиции, и даже в школе».

Однако, с точки зрения Павловского, ответственность за этот садизм должна быть возложена не на власть, а на общество: «Потому что садисты приходят с гражданки».

Глеб Олегович считает нынешнюю всенародную кампанию» против дедовщины «достаточно лицемерной». Он не сомневается в том, что она не что иное, как «попытка свалить министра обороны».

Причем, подчеркивает Павловский, «инициатива исходит не из общественных, а из аппаратных кругов, которые хотели бы, чтобы общественные организации выполнили за них грязную работу».

В самом деле, почему, собственно, из многочисленных случаев дедовщины именно этот вызвал такую бурную реакцию общества и властей?

С нормальными людьми все понятно, их потрясла чудовищность случившегося, пишет журнал Власть: «Нормальных людей потрясли бы и другие случае дедовщины, если бы они про них узнали. Но обычно этого не происходит». Истории о дедовщине «тихо оседают в комитетах солдатских матерей». Даже если военная прокуратура доводит дело до конца, и кто-то получает приговор за неуставные отношения, широкой огласки эти истории не получают.

Поначалу так было и с Сычевым. Власть приводит хронику событий: 8 января в Челябинскую телекомпанию «Восточный экспресс» позвонил врач скорой помощи, который рассказал о поступившем в горбольницу солдате.

12 января информация о Сычеве появилась в местных газетах и в Интернете. 13 января об этом случае заговорило радио «Свобода», которое продолжало отслеживать тему и 14-го, и 17-го, и 19-го января.

Было заведено уголовное дело, задержано шесть человек, однако вплоть до 25 января, когда на сайте Генпрокуратуры появилось официальное сообщение о деле Сычева и о том, что оно взято на контроль главным военным прокурором Александром Савенковым, центральная пресса молчала.

Между тем, напоминает Власть, хорошо известно, что у главы Минобороны натянутые отношения с главным военным прокурором, который обвинял армию в «расхлябанности» и увеличении числа случаев дедовщины. Кроме того, Савенков допустил и личный выпад против Сергея Иванова: он назвал «абсолютно не отвечающим задачами правосудия» решение главы Минобороны после гибели подлодки К-159 назначить экс-командующего Северным флотом адмирала Геннадия Сучкова своим советником.

В этих обстоятельства, по мнению журнала, заявление Генпрокуратуры можно рассматривать как очередной демарш против Иванова. А нелепое заявление министра обороны о том, что он был «высоко в горах» и о Сычеве «ничего не слышал» — это не ответ журналистам, а реакция на «происки» ГВП.

В результате о Сычеве принялись писать центральные СМИ, «призванные обеспечить министру Иванову и его ведомству не просто достойное поражение, но, может быть, даже определенную победу». Затем глава Минобороны пообещал в эфире, что виновные будут установлены и наказаны. А Владимир Путин на пресс-конференции в Кремле сообщил журналистам о новой инициативе Иванова — создании военной полиции.

Семье Андрея Сычева была предоставлена квартира в Екатеринбурге за счет Министерства обороны, а сам он отправлен спецрейсом в Москву, в Центральный военный госпиталь имени Бурденко, где лучшие военные врачи продолжают бороться за его жизнь.

Можно сказать, что хотя бы в этом Сычеву повезло — в отличие от множества других солдат, пострадавших от дедовщины.

Журнал Новое время приводит страшную статистику: ежегодно гибнет не менее 3 тысяч военнослужащих. Не менее 15% из этих смертей, по данным фонда «Право матери», — результат убийства или избиения с тяжкими последствиями. Еще многочисленные случаи суицида тех, кто не выдержал издевательств.

Впечатляет списко высших военных чинов, поспешивших высказаться о деле Сычева: не только министр обороны и главный военный прокурор, но и начальник Генштаба Балуевский, замглавкома Сухопутных войск генерал-полковник Молтенской, начальник Главного управления воспитательной работы ВС генерал-полковник Резник. А на месте трагедии побывал сам главком Сухопутных войск генерал-полковник Маслов.

Реакция все же неординарная, пишет Новое время: «Такого не было, даже когда солдаты гибли в бою целыми ротами или повзводно сбегали, предварительно захватив оружие и расстреляв караулы».

Как утверждает журнал, «опыт анализа «вбросов» в лояльные Кремлю СМИ сюжетов, бьющих по генералитету, свидетельствует: это всегда оказывалось частью пропагандистской кампании, под завесой которой производят вышибание той или иной конкретной генеральской группировки».

Журнал дает ответ на вопрос, «в кого метят на этот раз». Приводится высказывание начальника Генштаба Юрия Балуевского, после первых же сообщений о трагедии выразившего «глубокое возмущение» тем, что руководство не только военного вуза, но и «военного округа, да и Сухопутных войск не знало истинного положения дел».

Вслед за этим главком Сухопутных войск генерал Маслов был допрошен военной прокуратурой (пока, правда, как свидетель). Что расценивается журналом как «публичное вручение «черной метки».

Легко догадаться, на каком уровне могут быть санкционированы подобные действия, замечает Новое время.

«Итак, дело солдата Сычева для кого-то — не более, чем удобный повод для загодя подготовленного наезда на главкомат Сухопутных войск с целью его «зачистки». Например, от людей генерала Квашнина».

Впрочем, пишет издание Газета, есть «масса примеров того, как даже более мелкие фигуры легко переносили куда более серьезные атаки».

Например, после того, как 12 августа 2000 года затонул «Курск» унеся с собой жизни 119 человек, главком Куроедов «спокойно командовал флотом еще пять лет, успев отличиться ракетными стрельбами и утопить еще одну подлодку, которую сдавали в утиль».

Или вот еще: 19 августа 2002 года под Ханкалой был сбит вертолет Ми-26, напоминает Газета. Погибло 127 человек. Командиру Моздокского вертолетного полка Кудякову дали три года за халатность, но тут же амнистировали. Из высших армейских чинов не был наказан никто.

Поэтому нет смысла спрашивать, нанесен ли удар по репутации Сергея Иванова, пишет Газета: если это и поражение, оно «не тянет даже на тактическое».

И вообще: власти давно уже дали понять, что министр обороны «ни в чем не виноват, а призывы к его отставке несерьезны и конъюнктурны», утверждает Станислав Белковский в Ведомостях.

Все правильно настроенные наблюдатели уже пришли к выводу, что «скандал вокруг челябинской микродрамы раздут коварными аппаратными врагами министра Иванова, которые давно искали повод его побольнее укусить».

Тем более, что Сергей Иванов, как сообщил газете Новые известия руководитель аналитического отдела ВЦИОМ Леонтий Бызов, имеет неплохие шансы стать преемником нынешнего президента. Вместе с Сергеем Шойгу и Сергеем Лавровым он входит в тройку наиболее популярных у населения российских министров.

Атака на министра, с точки зрения Бызова, была организована некими «группами влияния вокруг президента Путина», которых не устраивает «представитель силового крыла» в качестве нового президента России. Во ВЦИОМ не сомневаются, что правозащитников, «поднявших шум» вокруг драмы в Челябинске, «попросту спровоцировали, так как готовая позиция у них уже была», и оставалось лишь «предоставить им информационное пространство».

И теперь, пояснил Леонтий Бызов Новым известиям, если крест на политической карьере Сергея Иванова еще не поставлен, то «тенденция налицо». Иванову «клеится имидж неудачника», в то время как «с точки зрения нашего национального менталитета президент должен быть носителем удачи, у него должно все получаться».

А директор Центра политической информации Алексей Мухин и вовсе заявил Новым известиям, что информационную войну против Сергея Иванова ведут «некоторые группы в США, которые заинтересованы в дискредитации всего нынешнего российского руководства в связи с нынешней агрессивной внешней политикой нашей страны и недавним созданием кремлевских нефтегазовых и автомобильных вертикалей, в которых за рубежом видят конкурентов».

Правда, пояснить, какие такие российские «автомобильные вертикали» могут угрожать могуществу зарубежных автопроизводителей, Алексей Мухин не захотел.

Гораздо более критично по отношению к главе Минобороны настроен директор Института национальной стратегии Станислав Белковский. «Сергей Иванов катастрофически не справляется с обязанностями министра обороны РФ, — пишет Белковский в Ведомостях. — Модернизация армии и тем паче военная реформа, слухами о которой Минобороны наполняет информационное пространство много лет подряд — не более чем наглый блеф». Так же, как и «широко разрекламированное радикальное увеличение военного бюджета». Значительная часть военной техники вышла из строя или требует капремонта. О перевооружении говорить не приходится: «За последние пять лет зарубежные клиенты получили от России военной техники на небольшую, но современную армию. Для собственных вооруженных сил за то же время боевой техники было закуплено в разы меньше». Престиж воинской службы полностью утрачен: «за время работы нынешнего министра из армии уволилось 250 тысяч офицеров, из них около 170 тысяч — досрочно».

Тем не менее, утверждает Белковский, «всякий человек, хоть немного знакомый с реалиями российской политики, знает: Сергей Иванов не уйдет в отставку».

Никакие информационные атаки тут ничего не изменят, поскольку в нынешней административной системе «результаты работы, управленческая эффективность и т.п. не есть критерии оценки деятельности чиновников». Руководитель современного образца, как утверждает Белковский, приходит на высокий пост лишь для того, чтобы участвовать в создании «многоуровней системы распределения теневых доходов, возникающих в процессе работы министерства».

А для оправдания работы такого начальника в глазах общественности существует, как пишет Станислав Белковский, «доктрина меньшего зла». Она, по наблюдениям директора Института национальной стратегии, окончательно сформировалась в 2005 году и «уже нашла изрядную поддержку среди интеллектуалов, еще недавно сокрушавшихся по поводу стратегической несостоятельности правящего режима».

Согласно Белковскому, эта доктрина гласит: «Если команда Путина уйдет от власти, на смену ей придут хищные тоталитарные ксенофобы», к тому же склонные к реализации очередных «модернизационных программ». А подобные намерения, как известно, «на российской почве никогда ничем хорошим не заканчивались».

С это точки зрения Сергей Иванов — «лучший министр обороны, что бы там в армии не творилось», подчеркивает Белковский. И вполне достойный преемник нынешнего президента.

Четвертое место в рейтинге доверия (по данным Левада-центра, которые приводят Новые известия) — это совсем неплохо. Однако сам Юрий Левада не верит в то, что Сергей Иванов способен выиграть президентские выборы — независимо от последних «имиджевых просчетов».

«Чтобы военный министр выиграл выборы, — утверждает директор Левада-центра, — ему надо войну сначала устроить и выиграть».

Левада думает, что «ни то, ни другое ему не удастся». Не говоря уж о том, что «изменить ситуацию в армии еще труднее, чем завоевать Кавказ».

Оба российских президента, бывший и нынешний, не раз пытались сделать и то, и другое…

Подпишись на новости этой тематики!

Подписка на выпуск позволит непрерывно быть в курсе публикаций СМИ по интересующим вас вопросам. Это дает полный контроль над ситуацией. Будь на шаг впереди конкурентов.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ