Открытия "второго срока": "период катастрофического обнаружения реальности" в России

0
10

Приведенная в заголовке формула принадлежит Глебу Павловскому. С ней познакомила своих читателей газета Известия в статье о семинаре в Высшей школе экономики на тему «Состояние политических СМИ в 2004-2008 годах».

На этом научном форуме глава Фонда эффективной политики заявил, что российская политическая журналистика переживает глубокий кризис. По мнению Павловского, пресса вместо системного анализа выдает «разрозненные факты, по которым очень трудно воссоздать картину в целом». Хуже того, эти факты «подаются так, будто описываемое явление возникло только вчера, в то время как на самом деле оно корнями уходит в прошлое».

Причину отсутствия аналитики и общего кризиса политических СМИ Павловский видит в ангажированности журналистов. По его мнению, значительная часть материалов фактически представляет из себя не что иное, как скрытую (или явную) рекламу взглядов определенных политических сил. Именно поэтому глава ФЭП и пообещал российскому обществу неизбежный и неприятный период прозрения — то есть осознания всех малосимпатичных особенностей текущего момента.

Впрочем, ничто не мешает предположить, что процесс уже пошел: начав с некоторой послевыборной невнятицы мнений, пресса не оставляет попыток, разной степени удачи, сориентироваться на новом политическом ландшафте.

В СМИ продолжается, хотя и без первоначального запала, дискуссия о либерализме, открытая статьей Михаила Ходорковского в газете Ведомости.

На днях та же газета опубликовала очередную статью на тему об угрозах российскому либерализму за подписью генерального директора центра политической конъюнктуры Константина Симонова.

Автор категорически не согласен с отечественными либералами в главном — в оценке сегодняшних политических тенденций.

С его точки зрения, российским демократам мерещится опасность вовсе не там, где она существует в реальности. В частности, с точки зрения Константина Симонова, странно видеть главную угрозу либеральным реформам в политике президента, постоянно декларирующего необходимость этих реформ.

Очевидно, что сегодня Владимир Путин, «пытается сделать ставку на модернизацию экономики», отмечает гендиректор Центра политической конъюнктуры. Почему же российские правые не желают видеть союзника в главе государства, который еще во время предвыборной кампании заявил о намерении реализовать либеральный экономический проект? Только потому, иронически замечает Симонов, что «Ирину Хакамаду во время выборов не слишком часто показывали по телевизору?»

С точки зрения автора, нашумевшее письмо Михаила Ходорковского — честное признание того факта, что «на самом деле гораздо большей угрозой для демократии, чем вертикаль власти, является появление в стране сверхкрупных корпораций».

В самом деле, рассуждает Константин Симонов, зачем, собственно, сырьевому бизнесу гражданское общество — особенно «в тех регионах, где экономическая и политическая власть давно находится в руках концернов, а неконтролируемая активность населения станет лишь причиной лишних проблем?»

Вообще, продолжает Симонов в Ведомостях, полноценная демократия в нищей стране вряд ли возможна. Именно поэтому большую часть населения сейчас интересуют в большей степени экономические перспективы, чем политические права: «Но наши либералы категорически не хотят признавать, что демократия — это удел сытых».

Автор, в отличие от российских либералов, в значительной степени обеспокоенных утратой политических свобод, выражает сомнение в том, что экономические реформы вообще возможны в условиях «полного триумфа демократии» по-российски.

Не говоря уж о том, что большая часть населения по-прежнему «считает, что родилась в великой стране и поэтому может не работать и получать достойные доходы».

Причиной же установления диктатуры, по мнению Константина Симонова, может стать отнюдь не политика Кремля, но новый экономический кризис, который при сохранении нынешней структуры экономики неизбежно начнется при следующем падении мировых цен на нефть.

Вот почему, с точки зрения автора, первоочередная задача либералов — помочь президенту реализовать программу экономической модернизации.

«Этим и должна заниматься новая правая партия — следить, чтобы экономическая политика государства соответствовала либеральным обещаниям». Демократическая же партия старого образца, способная лишь «продолжать бить в барабаны, собирая народ на борьбу с диктатурой», обречена на поражение.

Что именно следует предпринять российским демократам, чтобы восстановить утраченное доверие избирателей? Актуальные рецепты в своей статье «Повестка дня для либералов» дает главный редактор Московских новостей Евгений Киселев.

Автор предлагает выразительный портрет персонажа, симпатии которого предстоит завоевывать: «Уставший от политики, разуверившийся в государстве (но не в президенте!), зачастую симпатизирующий националистическим и авторитарным взглядам, немного вкусивший прелестям экономического роста, но страстно жаждущий еще — стабильности, спокойствия и благополучия». Одним словом, «российский обыватель в самом лучшем смысле этого слова».

Как найти с подобным индивидуумом общий язык, как убедить его, что «либерализм — это необязательно жизнь и порядки образца 90-х годов, от которых он шарахается, как черт от ладана»?

Для этого, предполагает Евгений Киселев, нужны лозунги «простые, предельно доходчивые, созвучные проблемам, тревогам и надеждам рядовых обывателей».

Например — кто, как не эти люди больше всего страдают от произвола чиновников? Им, скажем, хорошо известно, через какие мытарства, очереди и взятки необходимо пройти человеку, чтобы элементарно сделать перепланировку собственной квартиры — «к примеру, как это часто делают, снести перегородку между столовой и кухней»? Пообещайте же положить конец такому бюрократическому беспределу — «и глядишь, к вам потянутся люди», предлагает главный редактор МН.

Еще пример: проблема поборов на дорогах, с который хорошо знаком каждый «скромный автовладелец». Это необходимо умело использовать: «Расскажите ему, что в мире бывает по-другому. Что можно проехать пол-Европы или пересечь Америку из конца в конец и ни разу не встретить ни одного дорожного полицейского». А постов ГАИ на Западе и вовсе нет. «Скажите, что это и есть либерлизм — одна из форм его проявления. Пообещайте, что у нас будет так же — и еще потенциальные голоса в копилку».

А еще «простому российскому обывателю» стоило бы объяснить, считает Евгений Киселев, что «имперская внешняя политика», которой он, как правило, отдает предпочтение, лишь отдаляет исполнение его же заветной мечты — чтобы на Черноморском побережье Грузии, на пляжах Пярну, или Клайпеды его принимали как дорогого гостя, а не как бывшего «оккупанта». Не говоря уж о безвизовых поездках в Европу.

В общем, если судить по этим рекомендациям, российские правые и впрямь страшно далеки от народа — настолько, что даже пообещав все, о чем пишет главный редактор Московских новостей, они рискуют все же потерпеть фиаско в деле завоевания народной любви.

Принципиально иные рецепты предлагает в своей статье в журнале Итоги известный кинорежиссер и общественный деятель Андрей Кончаловский.

По мнению Кончаловского, традиционное и главное заблуждение российских политиков заключается в непрекращающихся попытках насадить на неподготовленной российской почве либерализм западного толка.

Причем многие, по мнению автора, и в России, и даже на Западе, давно уже осознают уязвимость либеральных «иллюзий прошлого века», однако

«страх быть зачисленными в лагерь реакционеров, антигуманистов, а то и фашистов заставляет их стыдливо избегать аргументированного оппонирования».

Далее Кончаловский по пунктам перечисляет «наиболее распространенные заблуждения» российских политиков прозападной ориентации. Всего пунктов десять.

«1. Свобода есть главная цель каждой личности.

2. Свободные выборы — единственно приемлемый путь формирования легитимной власти.

3. Демократия — единственный гарант эффективной экономики.

4. Права человека, равенство перед законом, цена жизни — понятия универсальные.

5. Правительство должно заботиться о народе.

6. Коррупцию можно искоренить — надо только поставить на ключевые посты честных людей.

7. Либеральные реформы и ужесточение государственного контроля несовместимы.

8. Свобода информации и глобализация рынка ведут к созданию открытого мирового общества с универсальными ценностями.

9. Возрождение репрессивного аппарата — путь к возрождению коммунистической системы.

10. КГБ (МВД, ФСБ и пр.) — враг человечества».

Эти постулаты Кончаловский считает как минимум «сомнительными, если не сказать ошибочными», во всяком случае — для России, «цивилизация которой всегда строилась на основах, чуждых и протестантизму, и идеалам Французской революции — двум краеугольным камням, положенным в фундамент западного либерализма».

Поэтому сколько бы «наши либералы» ни стремились насадить у нас эти идеи и ценности, результат остается в лучшем случае нулевым, «а скорее — заведомо отрицательным, что прослеживается на опыте последних 10-15 лет».

В подтверждение автор приводит в своей статье в Итогах высказывание десятилетней давности историка Александра Сенина: «Современное западное общество, а именно оно ныне предстает в образе «светлого будущего», не имеет перспектив. Изобилие витрин «общества потребления» — тупиковая модель развития».

В то же время «западные ценности», распространяемые в России, мешают политикам «видеть реальные цели и пути к их достижению, а интеллигентам — формировать общественное мнение, влияющее на политиков».

Вообще взгляд того или иного народа на мир, его «культурный код» на протяжении веков безуспешно пытались изменить многие, напоминает Кончаловский, — «от Петра Первого до Мао». Каждый наивно надеялся на то, что именно его «правильная политика» изменит систему национальных ценностей.

Это и есть, с точки зрения автора, главное заблуждение российских либералов: вера в то, что «политика определяет культуру».

Но почему бы сегодня, предлагает Кончаловский, наконец не отказаться от этой порочной практики? «Почему бы нам в России не попытаться понять систему ценностей русского человека и перестать равняться на либеральную философию Запада? Не лучше ли полагаться на свою, незаемную философию, отвечающую духу и ментальности народа, его истории, житейской философии и реалиям жизни?» Философию эту автор предлагает назвать «Реальным консерватизмом».

Между тем еженедельник Московские новости в порядке участия в «масштабной идеологической дискуссии», впервые за последние годы развернувшейся в России, опубликовал еще одну статью на ту же тему.

Ее автор, ведущий научный сотрудник Института естествознания и техники РАН Сергей Хайтун, утверждает, что подлинного либерализма в России все еще не было. Все, что мы имели до сих пор — всего лишь — «дикий капитализм, когда работодатель выколачивает максимальную прибыль из наемного работника», искусственно удерживая его зарплату на предельно низком уровне.

Отсюда следует, что в самой основе дискуссии о кризисе либерализма России лежит элементарная подмена понятий.

Известно, что непременное условие стабильности — наличие в стране многочисленного среднего класса. В западных странах, сообщает автор, его численность доходит до 70-80%, там решена проблема бедности, сведен к нулю «накал классовых битв». Произошло это после того, как бизнес-сообществом была осознана невыгодность низкой заработной платы для работников: если основная масса населения бедна, низок и потребительский спрос, что, в свою очередь тормозит развитие экономики.

В свое время (в 30-е годы) «дикий рынок» успел завести западную экономику в тупик, из которого она выбралась благодаря кейнсианской экономике (от имени английского экономиста Джона Кейнса), то есть заботе о платежеспособности большинства населения.

Впрочем, есть и другая сторона медали: если кейнсианские усилия становятся чрезмерными (пример — кризис 70-х годов в США), выручает монетаризм, в противоположность кейнсианству защищающий работодателя. Кейнсианство и монетаризм стали для постиндустриальных стран двумя инструментами государственного регулирования рынка.

У России, пишут Московские новости, как всегда, особый путь.

Сейчас в нашей стране ситуация сходна с той, что была в США в 1929 году, когда Теодор Рузвельт объявил «новый курс», заключавшийся в необходимости увеличить покупательную способность половины населения. Это и был момент перехода Запада к кейнсианской экономике.

В нашей стране, пишут МН, своего Рузвельта не нашлось. Для начала в России был объявлен монетаризм — что достаточно странно, поскольку он предназначен для защиты работодателя от кейнсианских программ.

Однако в реальности все оказалось еще хуже: «У нас действует более чем оригинальная форма государственного регулирования рынка, взявшая от кейнсианства давление на работодателя, а от монетаризма — давление на работника».

В итоге экономика не в состоянии самостоятельно развиваться, «ее жизнь поддерживается нефтедолларовым аппаратом искусственного дыхания, работа которого во многом зависит от удачности или неудачности политики США в том или ином регионе».

В такой ситуации и объявленная борьба с бедностью принимает специфические формы: засилье бюрократии позволяет обеспечить отъем денег у «олигархов» и прочих бизнесменов», что нельзя не признать полным беззаконием.

Сегодня, по мнению автора, Россия запоздала с кейнсианскими реформами как минимум года на четыре. Что печально: «страны, не вставшие на кейнсианский путь, живут намного хуже «золотого миллиарда». Кроме того, не стоит забывать об угрозе, которую представляет рост социального расслоения россиян.

По данным социологов, сообщает в газете Новые известия руководитель Института проблем глобализации Михаил Делягин, около 60% российских граждан находится за чертой бедности. Причем — опять российская специфика! — большая часть из них интенсивно работает. Значительная часть тех, кого можно назвать бедными, находится в этом положении не менее 10 лет.

Между тем, напоминает Делягин, с середины 1999 года на страну льется настоящий поток «нефтедолларов. Однако положения это не меняет: разрыв в доходах 10% наиболее и наименее обеспеченного населения вырос с 13,8 раза в 2000-м до 14,4 раза в 2003 году.

«Это максимальный показатель с 1993 года, — пишет Михаил Делягин. — Сохранение этих тенденций уничтожит Россию».

Между тем, как сообщает газета Время новостей, в конце прошлого месяца правительство официально определило порог бедности в 2137 рублей. Правда, некоторые эксперты считают эту цифру критерием не бедности, а нищеты.

С другой стороны, как ни удивительно, мнение граждан фактически совпадает с правительственным в оценке порога бедности — это доказало исследование ФОМ. По мнению почти четверти участников опроса, дохода в 3 тысячи рублей вполне достаточно, чтобы не чувствовать себя бедным. Сегодня 36% из этой категории имеют доход в тысячу рублей и считают, что увеличение суммы втрое спасет их от бедности.

46% проживает в сельской местности, а всего в России, по официальным данным, около 15 миллионов человек существуют за счет натурального хозяйства.

29% участников опроса определяют доход обеспеченного человека в 3-5 тысяч рублей, а 31% поднял планку бедности до 5-8 тысяч.

Между тем, по данным правительства, информирует Время новостей, число живущих за чертой бедности, составляет 30 миллионов человек (каждый пятый житель страны).

Расхождение между официальными данными и данными социологов, основанных на «самоощущении россиян» эксперты газеты Ведомости объясняют существованием специфически российского «коэффициента прибедняемости».

В самом деле, отмечает газета, в большинстве стран бедняки не имеют постоянного дохода. Российские же бедные — мало того, что нередко люди работающие и образованные, они довольно часто имеют в виду активы, приносящие им определенные дивиденды.

Обычная ситуация: «Народ по-прежнему оценивает себя как бедный, исходя из официальной зарплаты. А то, что человек при этом имеет две квартиры и сдает их по $500 — 600, он не учитывает». Правда, это возможно лишь в крупных городах.

Вообще тема борьбы с бедностью стала постоянной составляющей не только дискуссии о кризисе либерализма, открывшейся, как уже было сказано, с подачи Михаила Ходорковского, но и предметом постоянного обсуждения в правительстве и бизнес-сообществе.

Как заявил журналу Коммерсант-Власть президент РСПП Аркадий Вольский, в этой части письмо Ходорковского поддержали многие: «Он говорит, что с бедностью бороться надо, делиться надо — все это правильно. Скажу откровенно, сейчас многих бизнесменов осенило».

Власть приводит пример такого «осенения»: как стало известно, глава «Русала» Олег Дерипаска недавно выступил с предложением: «человек, приватизировавший какую-то компанию в 1990-е, когда были дырявые законы и их легко можно было обходить, должен будет платить 75% налога от прибыли, полученной за счет недоплаченной во время приватизации огромной суммы».

Это, подчеркивает Вольский, можно рассматривать как возврат денег государству: «Не всех же в тюрьму сажать, можно договариваться».

Таким образом, наступило время своего рода «коллективного прозрения»: «Сейчас некоторые олигархи раздают деньги направо и налево. Вероятно, не хотят попасть в те «пять-семь человек», о которых президент говорил. Кое на ком, скажу честно, просто лица нет».

Что же касается письма Ходорковского, Вольский не видит ничего удивительного, в том, что на власть оно не произвело ожидаемого впечатления: «По-моему, было бы правильно его до тюрьмы написать».

Однако в любом случае урок Ходорковского пошел впрок: «Другие уже пишут и еще писать будут».

В целом же, как заметил еженедельник Версия, впечатление такое, что «над олигархами сгущаются тучи» (название статьи в Версии).

Нападки на олигархов со стороны госорганов давно уже стали делом привычным, пишет еженедельник, но в последнее время они стали исходить из совершенно неожиданных источников.

Например, на прошлой неделе Александр Шохин — член бюро правления РСПП и к тому же председатель наблюдательного совета инвестиционной кампании «Ренессанс Капитал» — внезапно заявил о необходимости ввести процедуры согласования с госструктурами крупных сделок с приватизированными активами — в частности, их продажу иностранцам.

Инициатива Шохина поразила все деловое сообщество. По информации Версии, именно она заставила Олега Дерипаску накануне встречи представителей крупного бизнеса с Михаилом Фрадковым сделать свое нашумевшее заявление о том, что «диалог бизнеса с властью в форме РСПП закончен».

Правда, во время самого «парада олигархов на Старой площади», в штаб-квартире РСПП, куда приехал премьер, чтобы призвать членов «профсоюза олигархов, как выразилась газета Коммерсант, «раньше думать о государстве, а потом уж о своем бизнесе» Дерипаска занял совсем другую позицию.

На этой встрече Михаил Фрадков изложил свою теорию треугольника «бизнес-власть-общество» и предложил олигархам занять в нем соответствующее место на условиях «справедливости во всем». «Сейчас наступил момент истины, — заявил премьер. — Мы должны осущесмтвить прорыв. Деньги у вас есть и их надо использовать» (цитируется по изданию Газета).

Первым поддержал премьера именно Олег Дерипаска. «Морально мы готовы, раз мы здесь живем», — заявил глава «Русала».

Ничего удивительного: на прошлой неделе, как сообщила уже упоминавшаяся Версия, большие сомнения в «пользе» существования олигархов высказал даже Всемирный банк реконструкции и развития.

В отчете банка, сообщает еженедельник, содержится вывод, что «как менеджеры они менее эффективны, чем более многочисленные и динамичные частные собственники небольших компаний».

Вообще, как заметила газета Время новостей, «в условиях, когда отношение к олигархам российской власти близко к публичной ненависти, а самый богатый человек России сидит в тюрьме, вполне академичный доклад Всемирного банка выглядит почти как научное обоснование действий российской Генпрокуратуры и Басманного суда».

Во всяком случае, как считают наблюдатели, и инициатива Шохина, и оценки ВБ могут быть использованы властями для оправдания своего нажима на олигархов.

Это тем более вероятно, что, как свидетельствуют независимые наблюдатели, в России произошло «резкое понижение статуса олигархических новостей».

Это засвидетельствовал журнал Коммерсант-Деньги, ежеквартально составляющий рейтинг важнейших событий в стране — с точки зрения влияния на бизнес, политику и общественное мнение.

По свидетельству экспертов журнала, в прошлом, четвертом квартале 2003 года первое место в рейтинге занимало дело Михаила Ходорковского и преследование ЮКОСа.

Сейчас же складывается впечатление, что судьба опального олигарха мало кого интересует: «

Более того, уже, похоже, не особо волнуют наблюдателей и новые повороты в отношениях ЮКОСа и «Сибнефти» — даже в краткосрочном рейтинге интриге вокруг несостоявшейся крупнейшей компании России «ЮкосСибнефть» отведено лишь скромное восьмое место. А с точки зрения долгосрочных перспектив и общественного резонанса взаимоотношения нефтяных олигархов и вовсе оказались за пределами top-10″.

«Почему же так произошло? — спрашивает журнал. — Память у наших экспертов, возможно, и короткая, но не настолько же, чтобы вот так стремительно увял статус у главного события прошлого квартала».

По мнению Денег, объяснить подобную перемену настроений можно лишь «глобальной сменой шкалы ценностей», на которые ориентируется страна: сегодня олигархи общественным сознанием «начинают восприниматься как некие «мальчики» на фоне сидящих в правительстве «мужчин», которые, собственно, все и решают».

Другими словами, в начале второго президентского срока Владимира Путина в схватке между бюрократией и олигархами перевес явно на стороне первой.

Что означает такое положение дел с точки зрения продолжения либеральных реформ?

Каждый, кого волнует этот вопрос, легко ответит на него самостоятельно.

Подпишись на новости этой тематики!

Подписка на выпуск позволит непрерывно быть в курсе публикаций СМИ по интересующим вас вопросам. Это дает полный контроль над ситуацией. Будь на шаг впереди конкурентов.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ