Накануне штурма Багдада: пора мириться с Америкой?

0
13

История с российскими дипломатами, попавшими в Ираке под анонимный обстрел, отвлекла российскую прессу от обсуждения деталей подготовки к штурму Багдада. Тем более, что разобраться в этих деталях в условиях развернувшейся информационной войны довольно сложно.

Как заметил в газете Коммерсант Андрей Колесников, если попытаться использовать данные из разных источников, выводы относительно судьбы Багдада получаются прямо противоположные: «Посмотришь «Аль-Джазиру» — нет, ни за что не возьмут, а посмотришь CNN — почему бы и не взять?» Это и есть информационная война, уточняет автор.

По мнению Андрея Кокошина, одним из сюрпризов нынешней войны в Персидском заливе оказалось то, что у «англосаксов» не оказалось абсолютного преимущества в медийно-информационной сфере. «Евроновости» подорвали телевизионно-информационную монополию CNN и BBC, утверждает Кокошин в Независимой газете, да и «Аль-Джазира» находит себе аудиторию отнюдь не только на арабском Востоке. Именно в этом, утверждает автор, отличие нынешней ситуации не только от «Бури в пустыне» 1991-го года, но и от операции 1999-го года в Югославии.

Между тем, подчеркивает Независимая газета, «именно через электронные СМИ определяется в конечном счете, кто победил, а кто проиграл в войне, особенно в военно-политическом отношении».

Павел Фельгенгауэр рассуждает в Новой газете о «заблаговременно подготовленной дезинформационной операции», с помощью которой американское командование сумело обмануть и общественное мнение, и военных аналитиков и, что самое важное, иракское руководство.

«Абсолютно надежные», хотя и анонимные источники в Пентагоне долго внушали доверчивым журналистам, что на передовой войск не хватает, и до подхода подкрепления войска союзников будут держать оборону на дальних подступах к Багдаду — минимум в течение двух-трех недель. Российские генералы, отмечает автор, тут же и не без злорадства принялись рассуждать о том, что «американцы завязли, столкнувшись с неожиданно упорным сопротивлением противника», что им придется полностью менять план операции, заниматься защитой растянутых в результате первоначального стремительного броска линий снабжения и т.д. И хотя в официальных заявлениях представители американских и британских властей отрицали наличие проблем такого рода, никто им, естественно не верил. Когда же наступление на Багдад возобновилось, все, включая иракское руководство, были застигнуты врасплох.

С точки зрения Павла Фельгенгауэра, это была убедительная победа союзников в информационной войне. Результат ее очевиден: «Мы воочию наблюдаем агонию багдадского режима».

Та же информационная война, как считает газета Коммерсант, и мешает понять, что же в действительности произошло с российскими дипломатами под Багдадом. Представители военного командования союзников, как известно, утверждают, что нападение на российскую автоколонну было совершено на территории, подконтрольной иракцам. Работающие в Ираке журналисты придерживаются мнения, что российские дипломаты пострадали от одной из «разведывательно-диверсионных групп коалиции», поскольку обстрел начался уже после того, как колонна миновала последний блок-пост иракских войск вокруг Багдада.

Как обычно в таких ситуациях, окончательную истину установить вряд ли удастся. Впрочем, как считает Коммерсант, гораздо важнее другое: «Почему вообще российские дипломаты, чье место — посольский паркет, оказались на поле боя между противниками?»

Представители другие стран, напоминает газета, давно покинули Ирак — одни из солидарности с планами США, другие — из соображений безопасности. Россия же, демонстрируя свою независимость, ограничивалась сокращениями персонала посольства. Когда решение о закрытии диппредставительства в Багдаде было наконец принято, оказалось, что оно опоздало минимум на два дня: начались бои в пригородах иракской столицы, причем без всякой линии фронта.

«В такой ситуации обе стороны, опасаясь нападений противника, сначала открывают огонь по подозрительным объектам, а потом разбираются».

В общем, инцидент вышел на редкость неприятный.

Неудивительно, пишет газета Время новостей, что посол США в России Александр Вершбоу, принял решение о начале разъяснительной кампании о действиях США в Ираке. Посла вынудил к этому рост антиамериканских настроений в России, особенно в провинциальных городах.

В Екатеринбурге господин Вершбоу даже провел специальную пресс-конференцию, во время которой обратился к российским гражданам с просьбой сдерживать эмоции. А также выразил надежду, что местные СМИ, которые пользуются в регионах значительно большим авторитетом, чем центральные, сумеют разъяснить населению «реальное положение дел».

Посол США подчеркнул, что высшее руководство обеих стран уже заявило, что иракский конфликт не повлияет на дружественные российско-американские отношения и на развитие межгосударственного сотрудничества.

Впрочем, как сообщило то же Время новостей, палата представителей американского конгресса, несмотря на возражения Белого дома, в конце минувшей недели приняла резолюцию, запрещающую предоставлять «американские контракты» на восстановление Ирака» французским, германским, сирийским и российским компаниям.

А директор российских и азиатских программ Центра оборонной информации США Николай Злобин, комментируя визит в Москву помощника президента по национальной безопасности Кондолизы Райс, заявил газете, что цель визита — «согласование той ограниченной роли, которую американцы предлагают играть ООН в послевоенном восстановлении Ирака». Злобин добавил, что американцам не нравится позиция, которую занимает Россия по этому вопросу.

По мнению газеты Ведомости, держать нейтралитет по вопросу об Ираке России не позволяют прежде всего воспоминания о былой славе мировой супердержавы. Поэтому она избрала «странную тактику: мы отсиживаемся за кустом, грозно оповещая оттуда мировую общественность о нашей принципиальной позиции». Именно для того, чтобы придать весомость этим заявлениям, и были оставлены дипломаты в фактически уже прифронтовом Багдаде.

Теперь же, когда исход схватки становится все более очевиден, Россия не прочь оставить свою принципиальность и присоединиться к переговорам об обустройстве Ирака.

Между тем, с точки зрения Ведомостей, намного разумнее было бы полностью устраниться от иракской проблемы, поскольку собственные проблемы России в результате ее политики «полумиролюбия» лишь обострились.

В самом деле, отношения с США заметно ухудшились. «Друзья из старой Европы» в новый многополярный мир Россию, скорее всего, не возьмут. О защите российских экономических интересов в Ираке и говорить не приходится. «Если активно-хаотичная внешняя политика нам приносит лишь поражения, — замечают Ведомости, — может быть, стоит, по примеру Китая, от нее отказаться?». По крайней мере, на несколько лет, «на время внутренней трансформации».

Впрочем, об этом, как и об удержании антиамериканских настроений на разумном уровне пока приходится только мечтать.

На днях ньюсмейкером №1 для российской прессы стал глава Центрального духовного управления мусульман России Талгат Таджуддин, который объявил в Уфе джихад Америке.

Конечно, комментирует эту информацию газета Ведомости, Таджуддин является авторитетом далеко не для всех 20 млн российских мусульман. Право считаться конфессиональным лидером у Таджуддина уже не один год оспаривает председатель Совета муфтиев России Равиль Гайнутдин. Кроме того, в разных российских регионах существуют муфтии, автономные и от того, и от другого. Вообще разобраться во внутриконфессиональных отношениях российских мусульман крайне сложно.

Тем не менее, газета вполне допускает, что в той же Башкирии вполне может найтись некоторое количество «пассионарных молодых людей», которые воспримут призыв муфтия как руководство к действию.

«Регулярные митинги и акты вандализма у американского посольства — это, конечно, цветочки, — пишут Ведомости. — Не дождаться бы теперь ягодок».

Независимая газета сообщила, что заявления Талгата Таджуддина, после которых прокуратура Башкортостана вынесла лидеру Центрального духовного управления мусульман России предупреждение, тем не менее, нашли поддержку среди части российских мусульман.

В частности, в Дагестане дело дошло до формирования отрядов добровольцев для защиты Ирака.

Более осторожно повел себя глава муфтиев Свердловской области Сибагатулла Хаджи, который заявил, что ислам дает право мусульманам на объявление джихада, но Таджуддин имел в виду не начало военных действий против США, а всего лишь духовное противостояние.

Еще более осторожно высказался президент Татарстана Минтимер Шаймиев. «Зная озабоченность и тревогу мусульман Татарстана, а также мусульман, проживающих в близлежащих к республике регионах, в связи с ситуацией в Ираке — заявил глава республики, — могу с уверенностью сказать, что среди них не было и нет призывов к джихаду и иным крайностям».

Между тем, отмечает Независимая газета, для Москвы вся эта история оказалась как нельзя более некстати. В последние дни появились свидетельства кардинальных изменений позиции Москвы по отношению к иракскому кризису. Кремль решил вернуться на «реалистический путь», избранный им после трагедии 11 сентября. В этой связи демарш Таджуддина представляет для Кремля большую проблему.

НГ приводит слова президента Путина на встрече с известным врачом Леонидом Рошалем: «Я сделаю все, что от меня зависит, чтобы Россия и на этот раз не была втянута в иракский кризис в какой-либо форме».

На этой встрече Владимир Путин напомнил, что США — крупнейший экономический партнер России(товарооборот в 2003 году приближается к $10 млрд), поэтому наша страна ни в коей мере не заинтересована в моральном и политическом поражении США в Ираке. Не говоря уж о том, что падение доллара означало бы катастрофу и для России, и для Европы.

Еще одно важное заявление Путин сделал во время посещения штаба Космических войск: он сказал, что Россия заинтересована в ратификации договора о сокращении стратегических наступательных потенциалов. Президент даже пообещал «поработать с депутатами Федерального собрания», чтобы «выйти на ратификацию договора».

По сути, эти заявления стали ответом Таджуддину. Тем не менее, как считает НГ, высказывания одного из лидеров российских мусульман опираются на существующие в этой среде антиамериканские настроения. И потому Москве, вновь взявшей курс на сотрудничество с Вашингтоном, придется, помимо всего прочего, «действовать с оглядкой на Уфу, Казань и Махачкалу».

Вице-спикер Госдумы Ирина Хакамада в издании НГ-дипкурьер высказывает свою версию причин слабой эффективности «доктрины Путина», вначале, по общему мнению, так много обещавшей России.

Действительно, курс на «новое партнерство» с Америкой был взят задолго до 11 сентября. Вполне позитивно складывались отношения с Евросоюзом и с НАТО, не говоря уж о странах «третьего мира».

«Россия, казалось, сбросила пелену с глаз, и поняла, что ей можно и нужно дружить со всеми», и что она вправе рассчитывать при этом на взаимность. Причем рецепт успеха, считали многие, оказался совсем прост: «Адекватное поведение главы государства, его серьезное лицо и емкие фразы, а также, собственно, установление отношений со знаком «плюс» с максимально большим числом стран».

Однако первое впечатление, как водится, было обманчивым.

«Стратегический партнер» — Европа — не только не оценил идеи чеченского референдума, но и предлагает трибунал по Чечне, подобный Гаагскому. Ни о каких экономических уступках и речи нет. Америка, несмотря на внешне дружелюбную риторику, не отменила даже смехотворной поправки Джексона-Вэника. Европа при обсуждении возможности вступления России в ВТО настаивает на корректировке внутренних российских цен на энергоносители, что в принципе по нормам ВТО не требуется.

«Уступки наши тоже ничего особо не принесли, — пишет Хакамада. — Мечемся туда-сюда, ездят чиновники всех мастей по всему миру. А толку немного».

Прекрасная иллюстрация — иракская проблема: «Напрягались много, а в итоге и война все-таки началась, и в постсаддамовском Ираке нам ничего не светит, разве что на милость Америки рассчитывать».

Причина, с точки зрения автора, очевидна: «В нынешних условиях место государства в международной системе определяется его внутренней эффективностью, транслируемой дипломатией во внешнеполитическую активность». России же в этом плане похвалиться нечем.

В самом деле сложно говорить об эффективности реформ, когда неэффективная бюрократия фактически становится угрозой национальной безопасности России. При этом СМИ «погрязли в самоцензуре и политзаказе», кадровая политика на федеральном уровне ни в коей мере не отвечает задаче «прорыва», но самое скверное — «все так или иначе замывается лично на президента, который просто не в состоянии работать за всех чиновников страны».

Чтобы изменилась внешняя политика страны, делает вывод автор, прежде всего должна измениться страна.

«Внешняя политика, — подчеркивает автор, — начинается внутри. Необходимо остановиться и подумать: кто мы? Куда мы хотим прийти? Как мы хотим туда прийти? Что для этого нужно?» Надеяться на эффективную внешнюю политику можно только при наличии эффективного и здорового государства: «Так почему же мы сопротивляемся выздоровлению?».

Ответ на этот вопрос, по-видимому, заключен в нем самом, стоит лишь уточнить — кто это «мы»?

Понятно, что в основном сопротивляются те, на чьи «суверенные права» (по выражению журнала Новое время) посягает реформа.

Все предыдущие попытки административной реформы (то есть попытки уменьшения всевластия бюрократии) показали, пишет журнал, что «бюрократия выходит из этих сражений только окрепшей численно и материально, чего не скажешь о реформаторах».

Поэтому, в частности, так популярно мнение, что до выборов серьезной реформы не будет: ведь предвыборный год — самый опасный период для президента.

Оживление дискуссии об административной реформе еще не означает серьезных перемен, пишет журнал. Никакого предвыборного самопожертвования со стороны Кремля не ожидается: скорее всего, это будет очередной «радостный междусобойчик власти, который к эффективности управления, к облегчению участи бизнеса, к упрощению отношений гражданина с чиновниками никак не ведет».

Обозреватель газеты Время MN Леонид Радзиховский считает, что «вопрос о правительстве» станет для Кремля главной темой предстоящей предвыборной кампании.

В самом деле, отмечает автор, нельзя не заметить, что в последние дни удивительным образом совпали: критика правительства на съезде «Единой России», дискуссия о необходимости партийного правительства (по результатам парламентских выборов) и, наконец, «наезд» на премьера со стороны Генпрокуратуры.

«Так пытаются сотворить и «продать» избирателю хоть какую-то предвыборную интригу», — поясняет Леонид Радзиховский.

Для журналистов критиковать правительство давно уже стало любимой игрой, пишет Время MN. Теперь эта идея подхвачена кремлевскими политтехнологами.

Ничего удивительного: ведь если «Единой России» удастся добиться отставки кабинета министров, все упреки в виртуальности этой партии потеряют смысл. «Такое действие резко и крупно начало бы боевую политическую биографию «ЕР» и дало бы ей популярности в России, конечно, поменьше, чем Бушу в США — победоносная война, но ведь и расходы на снятие правительства тоже поменьше, чем на войну в Ираке!»

Вообще «маленькой победоносной войне» (против кого — вопрос второстепенный), похоже, суждено остаться в России любимым пиаровским ходом — как на президентских, так и на парламентских выборах.

К тому же, замечает Леонид Радзиховский, нет сомнений, что «сочувствовать Михаилу Михайловичу российское общественное мнение будет куда меньше, чем Саддаму!»

Еженедельный Журнал напоминает своим читателям недавнее предсказание Ирины Хакамады: правительство может быть отправлено в отставку, если дела у «Единой России» пойдут совсем плохо, и партии понадобится какой-нибудь мощный пиаровский ход.

Так и случилось, считает журнал, мартовские рейтинги опять ничего хорошего «единороссам» не сулят. Правда, рейтинг партии вырос за месяц с 14-ти до 20%, однако популярность главных конкурентов — коммунистов — увеличилась за то же время до 30%.

Безымянный кремлевский политтехнолог в интервью Журналу назвал эту картину безрадостной. «Центристы уже много месяцев топчутся вокруг этих цифр, и, главное, не видно, за счет чего можно сократить отставание, — заметил он. — Что ни выдумают, все какая-то серость и тухлятина». Теперь, выходит, спасительная идея найдена.

При этом, отмечает журнал, большая часть содержательных претензий к правительству позаимствована у СПС — например, по налоговой реформе, развитию малого и среднего бизнеса, реформе госслужбы.

А также и идея о внесении изменений в закон о правительстве, по которым право на формирование кабмина получает партия, победившая на парламентских выборах. По слухам, фракция «Единство уже подготовила соответствующие поправки в законодательство.

По плану Кремля, сообщает ЕЖ, эти поправки при нынешней Думе пройдут только первое чтение: «Чтобы в случае, если выборы закончатся провалом «Единой России», о них можно было бы забыть навеки».

Обозреватель Независимой газеты Анатолий Костюков твердо убежден, что арестовывать Михаила Михайловича Касьянова придут не позднее 13 декабря: уже 14-го, в день выборов, эта акция потеряет всякий смысл, поскольку не сможет повлиять на результаты народного волеизъявления.

«Обвинения заместителя Генпрокурора Владимира Колесникова, вроде бы поймавшего премьера на злоупотреблении рыбными квотами, буквально все поняли как предвыборный «пиар-наезд», — пишет Костюков, — и трудно было понять это как-то иначе».

В самом деле: для того, чтобы «мочить» главу правительства, требовалось «высочайшее разрешение» поясняет автор. И оно, по-видимому, было получено.

Партии власти для самоутверждения на политической сцене нужна победа, причем крупная. Победить же на лозунге «Мы любим Путина!» довольно сложно: сторонников президента в стране более чем достаточно, и к тому же агитация «за» всегда менее действенна, чем агитация «против». Так что выбора не было: правительству была отведена роль козла отпущения..

К тому же выборы в России, как правило, приходятся на отопительный сезон, и нет никакой надежды, с иронией пишет НГ, что на этот раз электорат будет мерзнуть меньше, чем обычно. Зато мерзнуть он будет по вине правительства, а не из-за разгильдяйства местных властей, как в прошлые зимы. Опять же рост цен, рост тарифов…

Касьянову, надо полагать, инкриминируют все, пишет Анатолий Костюков, и не в последнюю очередь то, что он — выдвиженец «семьи», навязанный Путину против его воли. «Нужно не так уж много таланта, чтобы разыграть отставку а тем более арест Касьянова как символический акт отречения от «проклятого наследства». Вместе с тем премьер никогда не был для «семьи» особо ценной фигурой, и сегодня нет ни одной влиятельной «группы интересов», которая решила бы за него вступиться.

В общем, действительно идеальный кандидат для предвыборного жертвоприношения.

Между тем не стоит забывать, замечает та же Независимая газета, что в попытки кремлевских политтехнологов хоть как-то оживить предвыборный застой могут вмешаться объективные обстоятельства.

Все основные политические силы России, напоминает газета, исходят в своих предвыборных построениях из «инерционного сценария»: имеется в виду относительно спокойный социальный фон, своевременное наполнение бюджета, регулярную выплату и индексацию пенсий и зарплат бюджетникам.

Однако если иракская операция США, которая, по общему мнению прессы, выходит на финишную прямую, закончится достаточно быстро, цены на нефть могут резко упасть.

Экономические и политические последствия этого для России непредсказуемы. Жестокой ревизии, по выражению НГ, может быть подвергнут главный миф нынешнего режима, ключевым понятием которого является «стабильность», то есть уверенность граждан в завтрашнем дне.

Именно на ней, утверждает газета, держится заоблачный рейтинг президента Путина. «Как только общество поймет, что путинская стабильность зиждется на том же, на чем и брежневская — на феерически высоких нефтяных ценах, а не на особом мастерстве экономического администрирования, это будет очень плохой новостью для власти».

Разумеется, Кремль попытается отсрочить роковой «момент истины» — отодвинуть его на период после выборов. Нужный рецепт известен еще с 1996 года: придется занимать деньги где угодно и на любых условиях.

Именно эта тактика, напоминает НГ, привела в свое время к дефолту 1998 года и к появлению на политической сцене Владимира Путина, правда, все это случилось, когда волнения, связанные с выборами, были уже позади.

Пока же, пишет НГ, у российской власти еще теплится надежда, что Америка, «если ее хорошо попросить», уронит цены на нефть не сразу после взятия Багдада, а, скажем, год спустя.

Таким образом, становится ясно, что продолжать споры с США из-за Ирака России не резон.

Конечно, стратегическое партнерство по-американски — вещь малоприятная для Кремля. Как заметил журнал Коммерсант-Власть, бывшей сверхдержаве трудно смириться с ролью «большой Эфиопии или большой Албании».

К тому же президент оказался между двух огней: коммунисты и патриоты упрекают Путина в малодушии из-за того, что он по-настоящему не вступился «за давнего друга России Саддама». Либералы, напротив, упрекают президента за отказ присоединиться к коалиции союзников: «И теперь Россия не только потеряет Ирак, но и рискует потерять Америку».

Тем не менее, очевидно, что никакой военно-политический скандал с обстрелом дипломатов, никакие демарши российских мусульман не заставят сегодня российское руководство отказаться от намерения восстановить свой прежний курс, ориентированный на сотрудничество с США.

В конечном итоге это подтвердил и упомянутый блиц-визит в Москву Кондолизы Райс. Итоги ее встречи с Владимиром Путиным без лишних слов свидетельствуют: ссориться не время. Для одной из сторон сейчас важнее всего Багдад, для другой — подготовка к выборам.

А если дальше что-то и пойдет не так, как ожидалось, — это будет потом.

Подпишись на новости этой тематики!

Подписка на выпуск позволит непрерывно быть в курсе публикаций СМИ по интересующим вас вопросам. Это дает полный контроль над ситуацией. Будь на шаг впереди конкурентов.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ