Жаркое лето накануне горячей политической осени: годовщина августовской революции, "синдром дефолта" и новый "Союз меча и орала"

0:00
0
262

Как заметила на днях одна из центральных газет, это только кажется, что летом ничего не происходит. На самом деле жизнь продолжает идти своим чередом, и событий немало. Даже если их не так много, чтобы плотно заполнить бессчетные страницы пухлых ежедневных изданий, пресса со своим профессиональным умением делать политического слона из любого маловразумительного зверя и даже насекомого никогда не позволит скучать не слишком многочисленным августовским читателям-“доильцам сплетен”.

В то же время, мистика августа, пользующегося в последние годы самой зловещей репутацией, все же заставляет большинство изданий, фигурально говоря, несколько сбавить тон. Все пытаются заглянуть вперед, в будущее: что было – известно, а что же будет? Были ГКЧП и путч, и демократическая революция, а сегодня, говорят, новый застой. Надолго ли? Или вот, например, дефолт 1988 года: был ли он результатом ошибок тогдашнего правительства или это симптом некой хронической болезни российской экономики, которая неизбежно вновь даст о себе знать?

Что касается российской экономики, здесь ситуация, казалось бы, кардинально отличается от той, что была в предкризисном 1997 году, пишет газета Ведомости. Эксперты газеты отмечают прежде всего несопоставимый с докризисным уровень политической стабильности, а кроме того – профицитный бюджет, высокий уровень сбора налогов, сложившуюся структуру корпоративной собственности и т.д. И наконец, отсутствие пирамиды ГКО.

Однако, замечают те же эксперты, это лишь одна сторона медали. Есть и обратная: место внутреннего долга сегодня занял долг внешний (в соотношении 1:8). Выражение “проблема-2003” сегодня всем хорошо знакомо. Роль азиатского кризиса 1997 года, сыгравшего роковую роль в российском финансовом сценарии, может сыграть кризис американский, сообщениями о котором полна мировая пресса. И кроме того, добавляют Ведомости, понятно, что цены на нефть рано или поздно упадут, и последствия этого падения для российской экономики трудно переоценить.

В общем, как заметил один из экспертов газеты, “ситуация очень неустойчивая, есть и позитивные, и негативные сигналы, и какие перевесят – вопрос”.

Главное же отличие нынешнего дня от ситуации пятилетней давности, по мнению наблюдателей, заключается прежде всего в том, что сегодня существующая угроза кризиса всеми осознается. Правда, насколько имеющийся горький опыт может оказаться полезным в случае нового финансового катаклизма, сказать трудно.

Александр Лившиц в Известиях утверждает, что психика россиян непоправимо травмирована прошлым кризисом. По его наблюдениям, “синдром дефолта” не изжит до сих пор: “После 1998 года население стало более нервным. Чувствительным. Особенно к колебаниям валютных курсов”. Призрак дефолта мерещится испуганным россиянам буквально за каждым рыночным углом.

Слова известного экономиста подтверждаются данными исследований ВЦИОМ (их опубликовала Новая газета). Как выяснилось, большинство населения (53%) считают, что Россия уже вышла или выходит из кризиса. При этом 47% убеждены, что кризис непременно повторится!

Причем, замечает газета, чем выше социальный статус участников опроса, тем выше процент пессимистов: “у верхней части среднего слоя он доходит до 60%!”. Особенно мрачно оценивают перспективы руководители и высокообразованные специалисты, несмотря на то, что многие из них сумели сохранить большую часть своих докризисных накоплений. По-видимому, это и следует считать одним из проявлений пресловутого дефолтного синдрома.

Впрочем, есть немало свидетельств того, что россияне вопреки любым паническим прогнозам умеют сохранять самообладание. Журнал Новое время приводит, в свою очередь, любопытные данные опросов общественного мнения, проведенных группой компаний Monitoring.ru. На вопрос о том, как они распорядились бы случайно доставшимся им богатством, 23% респондентов ответили, что они первым делом съездили бы на отдых за границу. Эта мечта уступает только стремлению приобрести квартиру, о чем мечтает 37% населения. На третьем месте – покупка хорошего автомобиля. Словом, вопреки всем мрачным пророчествам, “все как у людей”. Именно так и озаглавлена процитированная статья в Новом времени.

Пресса уже выразила свое изумление по поводу верности российских отпускников сильно пострадавшим от недавних катаклизмов черноморским пляжам. Кадры эти были в последние дни многократно показаны телеканалами. “Не надо удивляться, – пишет по этому поводу обозреватель Новой газеты Борис Кагарлицкий, люди уже заплатили за путевки и обратный билет, они любой ценой должны закончить отдых. Это культура выживания”.

В самом деле, по части “культуры выживания” с российским населением мало кто может сравниться. Более того, ряды тех, кто готовится провести свой отпуск в зоне бывшего наводнения ежедневно пополняется: там сейчас самые низкие на юге цены. “Как говорили в советские времена, такой народ непобедим”, – констатирует Борис Кагарлицкий.

В то же время, у некоторой части наблюдателей эти свойства соотечественников вызывают сильнейшее раздражение. “К делу отдыха россияне относятся настолько ревностно, что создается впечатление, что единственное право, которое им приглянулось в конституции, это право на отдых”, – пишет в журнале Новое время Валерия Ильинична Новодворская. С ее точки зрения, эта всероссийская “страсть к нирване” стала для страны настоящим бедствием.

В самом деле, к тому, что рождественские каникулы (вначале Рождество католическое, затем Новый год, затем Рождество православное, затем еще старый Новый год) растягиваются более, чем на полмесяца, все уже как-то привыкли. Та же история повторяется ежегодно в начале мая. А затем наступает дачный сезон, и если он совпадает с выборами, тем хуже для выборов. В свое время, напоминает Новодворская, именно привычка в летнему отдыху стала причиной проигрыша Анатолия Собчака, “электорат которого отправился загорать и купаться”. Более того, по глубочайшему убеждению автора, “дискретное проведение реформ Борисом Николаевичем Ельциным, вызывавшее такое брожение версий и умов, объяснялось в самом деле чисто национальной традицией никогда не переутомляться, даже в годовщину демократической революции”.

Более того, и сама демократическая революция, годовщина которой была весьма скромно отпразднована в Москве и Санкт-Петербурге, и ставший ее непосредственной причиной путч также случились, как известно, в отпускное время (Форос даже стал именем нарицательным).

Впрочем, как выяснили социологи, тех, кто по-прежнему считает события августа 1991 года демократической революцией, покончившей со всевластием КПСС, сегодня в стране меньшинство. ВЦИОМ утверждает, что их всего лишь 9% (эти данные привела газета Время новостей). Чуть ли не половина опрошенных (46%) назвали августовские события эпизодом борьбы за власть в высшем руководстве страны. 41% россиян утверждают, что одиннадцать лет назад они не успели толком сориентироваться в ситуации, а 32% так и не сумели разобраться в ней до сих пор. Но что самое удивительное, четверть опрошенных не помнит, на чьей стороне были их симпатии.

При этом 21% считает, что в те дни были правы участники ГКЧП, и лишь 17% настаивают на правоте их противников. Почти 25% назвали августовскую революцию “трагическим событием, имевшим гибельные последствия для страны и народа”.

Социолог ВЦИОМ Леонид Седов, комментируя в Известиях эти результаты, утверждает, что они свидетельствуют о многолетней усталости электората от потрясений и о его стремлении к стабильности. По выражению Седова, все, что в новейшей истории России было связано с именем Бориса Ельцина, “сплющилось в минус”. За последний год число сторонников первого президента сократилось с 28 процентов до 18-ти, и сегодня у людей нет желания вспоминать о том, что многие были когда-то его союзниками.

Именно поэтому, по мнению Седова, власть и пресса “не рискуют героизировать события 19 августа 1991 года и напоминать людям о том, что именно этот день принес первые ростки свободы”.

Сегодняшние российские настроения в свойственном ей стиле проиллюстрировала уже упоминавшаяся Валерия Ильинична Новодворская: “Когда перестройка сделала россиян выездными, они выехали отдыхать на чужие теплые моря всех оттенков…”. С тех пор, пишет Новодворская, русский человек нигде не чувствует себя сиротой: бесчисленные группы соотечественников “наступают друг другу на пятки и в Риме, и в Венеции, и на Святой земле, и в Испании”. И это, по мнению автора, было бы прекрасно, “если “бы дорогие россияне прямо в автобусе с видом на Гибралтар не продолжали утверждать, что они жили куда лучше при советской власти”.

Между тем по поводу недовольства “дорогих россиян” своей жизнью есть и другое мнение. Эксперт Горбачев-фонда Валерий Соловей пишет в Литературной газете, что социальная ситуация в стране становится серьезным фактором риска.

С точки зрения автора, в России складывается характерная для современного мира структура общества. Есть “первый мир” – люди, живущие по западным стандартам, “второй мир” – те, кто пытается следовать их примеру, но также есть еще и “третий мир” (бедные), и “четвертый” (маргиналы). Все эти миры живут, по выражению автора, в разном времени и пространстве: “Для одних это время прогресса и причастности к Западу, для других – замкнутое и циклическое время постоянного повторения ужасного настоящего без всяких надежд”.

В 1991 году доминирующей эмоцией была надежда на перемены, граничащая с верой в чудо, которой, как считает Валерий Соловей, и сумел воспользоваться Ельцин. К 1996 году разочарование в либеральных реформах было достаточно сильным, и к власти могли прийти левые. Понадобился страх перед новой кардинальной социальной ломкой и демонизация Зюганова, которые помогли Ельцину вновь выиграть выборы.

Выборы 2000-го года, пишет эксперт Горбачев-фонда, вновь стали “выборами надежды”. Однако прежней веры в чудо уже не было. Как считает автор, это главная причина, по которой сегодняшнее, уже проявляющееся общественное разочарование в Путине имеет “несравненно меньшие масштабы и глубину”.

Это замечание о разочаровании в политике нынешнего главы государства уточнил один из участников “круглого стола”, состоявшегося в редакции Литературной газеты, политический обозреватель Александр Ципко: “Путин не стал хозяином России, не подчинил мысли и дела людей общенациональному делу. Его не нашлось. Его заменяют пропаганда и славословие”.

Примерно в таком же ключе высказался в еженедельнике Век директор Центра стратегических исследований Андрей Пионтковский. По его наблюдениям, последние два месяца путинский “героический миф” тает на глазах: “В свое время его, неизвестного, по большому счету, стране человека, сделали национальным героем, предложив обществу комплекс мифов – сильный лидер посылает полки на Кавказ, возрождает экономику, Россия встает с колен и так далее”. Сейчас, замечает Пионтковский, этот набор себя исчерпал.

Между тем, на Западе, отмечает автор, несмотря на все усилия главного “антипутиниста” Бориса Березовского, царит настоящая эйфория: “В России все замечательно, все дела улажены, есть замечательный мистер Путин, он наш друг и держит все под контролем”.

Вместе с тем этот пик “путиномании”, по выражению Пионтковского, пришелся на время, которое в определенном смысле можно считать переломным. Элита начинает разговаривать с президентом в совершенно новой тональности. В качестве примера автор напоминает недавнюю экономическую полемику Михаила Касьянова, второго человека в стране, с главой государства. “Премьера, который такое себе позволяет, – заметил Пионтковский, – наверное, при Сталине расстреляли бы, а при Ельцине – уволили за пять минут”.

Однако Путин, несмотря на все опасения либералов, конечно, не Сталин, да и ельцинские времена, как выясняется, ушли безвозвратно. Так что в этом плане эйфория Запада представляется оправданной. Другое дело, что главные опасности для Путина следует искать, по мнению автора, вовсе не на Западе, а в России: “И заключается она в том, что ни одна из российских проблем реально не решается”.

Газета Новые известия опубликовала перевод статьи Бориса Березовского в парижской “Фигаро” под названием “Фальсифицированная демократия в Москве”.

Владимира Путина после 11 сентября 2001 года, пишет Березовский, рассматривают на Западе как партнера, который сочетает надежность и стабильность, как последовательного реформатора. Считается, что Россия Путина не может поступать плохо. “Значит ли это, что г-н Путин делает хорошо для России?” Березовский не сомневается, что именно таково желание российского президента. Однако он считает необходимым подчеркнуть противоречия “между образом новизны и стабильности, в ореоле которого Россия предстает на Западе, и самыми разочаровывающими реалиями”, имеющими место в стране.

По мнению Березовского, все политические, юридические, военные реформы времен Путина находятся в противоречии с прогрессом, достигнутым при Ельцине: сегодня в России игнорируются все демократические реформы, российских граждан лишают всех основных свобод.

Более того, “предавая свою демократическую ответственность” по выражению Березовского, Путин “предает не только Россию, но и стабильность всего мирового порядка”. А потому главная задача Запада в общении с российским президентом, по мнению Бориса Абрамовича, – “подталкивать его к свободному и здоровому развитию России”.

Еще более решительно Березовский высказался в интервью американскому журналу “Бизнес-уик”: “Путин пытается установить в России авторитарный режим. Я использую мои финансовые средства, чтобы создать оппозицию”.

Как утверждает “Бизнес-уик” (его цитирует еженедельник Век), Березовский планирует “истратить 100 миллионов из своих средств на политическую кампанию, призванную заклеймить российского президента”.

Впрочем, к политическим прогнозам Березовского отношение на Западе неоднозначное. По утверждению немецкой газеты “Ди Вельт”, эмиграция начинает негативно сказываться “на аналитических способностях некогда талантливого математика”, который “часто стал оказываться в хвосте событий и не улавливает тенденции в развитии мировой политики”.

“Хлеб изгнанника горек, – пишет Леонид Радзиховский в газете Время MN, – даже если изгнан в собственный замок, к миллиарду наличных баксов. Особенно горек путь русского изгнанника”.

В России Березовский привык не просто быть членом истеблишмента, он привык формировать истеблишмент по собственному усмотрению. Однако понятно, что теперь о любимой политической игре БАБу пришлось забыть: в России к его вкрадчивым советам давно перестали прислушиваться, а западный истеблишмент для пришлого, тем более – для “русского мафиозо”, закрыт наглухо.

Березовского в его нынешнем горестном положении, по мнению Леонида Радзиховского, даже и сравнить не с кем – разве что с Троцким. Однако Троцкий был идейным оппозиционером, фанатиком, трагическим персонажем. В то время как БАБ – явный гедонист и фигура скорее трагикомическая, причем “чем дальше, тем боле вылезает его комическая составляющая”.

Его “Либеральная Россия”, по мнению автора, “до слез (от смеха?)” напоминает подпольную организацию “Союз меча и орала” из известного романа Ильфа и Петрова, вплоть до полного совпадения программных заявлений создателя: “Крепитесь. Запад нам поможет. Остановка за общественным мнением”.

В общем, как предупреждает уже процитированный сегодня “Бизнес-уик”: “Пока у Березовского имеются миллионы, не стоит покидать своего места в зрительном зале”.

Тем более, что и российская пресса дружно продолжат пророчить “горячую политическую осень-2002”.

По мнению журнала Компания, двухлетний период стабильности исполнительной власти заканчивается. Затянувшееся противостояние “новопитерских” со “старомосковскими” до определенного момента устраивало президента, занявшего выигрышную позицию арбитра. Однако, ссылаясь на “источники в президентской администрации”, журнал берет на себя смелость утверждать, что Путин “начинает осознавать бесперспективность подобной модели власти”. Причина проста: “рано или поздно отсутствие экономической политики приобретает вполне зримые результаты, как это уже не раз бывало в российской истории”.

В такой ситуации, с точки зрения журнала, возможны два кадровых сценария: либо сделать ставку на одну из противоборствующих команд, либо убрать наиболее конфликтные и одиозные фигуры в каждой из них.

В первом случае президент неизбежно попадает в зависимость от победителей. Реализации второго варианта, как легко понять, будут активно сопротивляться обе стороны. “Вполне вероятно, – заключает журнал, – что сейчас и определяются кандидатуры на роль “одиозных фигур”.

Обозреватель Независимой газеты Анатолий Костюков допускает, что череду возможных отставок может открыть лично глава правительства. Как сообщают социологи, недавно у премьера подскочил рейтинг, и он стал восприниматься как самостоятельная политическая фигура. Пресса уже назначила Касьянова вероятным конкурентом Владимира Путина в борьбе за пост президента – и возможно, уже в 2004 году.

Именно поэтому уже в начале надвигающейся осени он покинет пост премьера, чтобы начать подготовку к президентской кампании.

Следует иметь в виду, что личное мнение Касьянова на этот счет мало интересовало предсказателей, пишет обозреватель НГ: “Как показывает отечественный опыт, превращение скромного, покладистого соратника в оголтелого антагониста мало зависит от его воли”. Подобная эволюция совершается “по произволу неких высших сил, часто – вопреки желаниям и интересам избранной жертвы”.

Более того, по мнению автора, тут вполне уместно говорить об определенном социальном заказе: “Общество приговаривает индивида к исполнению какой-то социально необходимой роли, и тому, бедняге, некуда деться. Техника принудительного ввода в роль не оставляет ему никаких шансов”. Премьера, желает он того или нет, уже начали вводить в роль конкурента Путина.

Независимая газета считает, что это свидетельствует о серьезных изменениях в массовом сознании: по-видимому, в политической среде сформировалась четкая потребность реальной альтернативы Владимиру Путину (Геннадий Зюганов в предвыборных раскладах играет роль скорее ритуального конкурента). Ситуация, когда популярный президент занимает собой все политическое пространство в течение дозволенных восьми лет, а затем он сам назначает себе преемника – эта ситуация “перестала казаться естественной, а тем более – комфортной”.

Как заметила газета Время MN в статье, посвященной очередной годовщине августовской революции, для людей, привыкших к советским условиям, нынешняя система – “полная и немыслимая свобода (как для наших отцов свобода была в том, что “не сажают”. Однако новое поколение неизбежно почувствует неполноту и ущербность этой свободы. А потому новые кризисы неизбежны: “И пока в обществе не установится система ротации власти, позволяющей недовольству не накапливаться, а систематически выходить наружу, эти кризисы будут острыми и мучительными”.

Новому поколению избирателей, как считает газета, предстоит переход к реально альтернативным выборам власти: “Этому поколению предстоит в первый раз не избрать того, кто уже стоит у власти или кого властитель определил своим преемником”.

И это будет первый подобный случай в тысячелетней российской истории, с пафосом заключает газета. Одновременно он же станет последним политическим кризисом, “ибо дальше все войдет в спокойное русло чередования у власти разных сил”.

Что тут скажешь? Блажен, кто верует, тепло ему на свете – и даже жарко, особенно “горячей политической осенью”.

Подпишись на новости этой тематики!

Подписка на выпуск позволит непрерывно быть в курсе публикаций СМИ по интересующим вас вопросам. Это дает полный контроль над ситуацией. Будь на шаг впереди конкурентов.

ПОДЕЛИТЬСЯ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ