Российская внешняя и внутренняя политика: царство пиара

0:00
0
268

Эйфория, охватившая наблюдателей в первые дни после саммита в Любляне, где два президента общались друг с другом с удивившим весь мир дружелюбием, довольно быстро сменилась аналитическим скепсисом.

Пресса стала размышлять – что же, собственно, в сухом остатке? И оказалось: поводов для восторга, в общем-то, немного.

“Личное знакомство – это конечно, важно, рассуждает газета Ведомости. – Все помнят Bill end Boris shows прежних лет – неуклюжие шутки Ельцина, заразительный смех Клинтона. Казалось, два президента и их подчиненные никогда друг друга не обидят… Между тем именно при Клинтоне Соединенные Штаты затеяли строить систему ПРО и расширять НАТО на Восток”. Так что Буш всего лишь продолжит дело предшественника, учитывая к тому же всю критику, которая обрушилась на Клинтона за его чрезмерно снисходительное – с точки зрения американского политического истеблишмента – отношение к России.

Конечно, лидерам России и США после Любляны будет несколько легче общаться, но “общих политических целей у них практически нет”, – подчеркивают Ведомости.

“Как и следовало ожидать, первая встреча президентов России и США прорывов в отношениях не принесла, – пишет Время MN. – “Болячки” и взаимные претензии остались те же, позиции по основным пунктам расхождений не изменились”.

Правда, Буш подчеркнул стремление США развивать торгово-экономическое взаимодействие с Россией, однако как выражается газета, тут важна цена вопроса. “Дальнейшее и реальное “подобрение” американцев к нам, – подчеркивает Время MN, – требует геополитических уступок со стороны России: и по Ирану, и по Китаю, и в отношениях с соседями”.

Америке нужны “дополнительные векторы” во внешней политике. С другой стороны, ей невыгодно сейчас, на фоне принципиальных расхождений по целому ряду вопросов с Европой и перехода Китая в разряд “долгосрочных стратегических соперников”, ухудшение отношений с Россией.

Поэтому, подчеркивает Время MN, “с начала мая уже не Путин больше искал встречи с Бушем, а наоборот”. Отсюда же и многочисленные “пробные шары” запущенные американской администрацией – например, слухи о возможности списания всех или части долгов перед США в обмен на согласие модифицировать Договор по ПРО.

Однако, замечает газета, если “цена вопроса” ухудшение отношений Москвы с Пекином, Россия может оказаться перед мучительной дилеммой – особенно если учесть недавно достигнутую договоренность с КНР и четырьмя центрально азиатскими странами о создании так называемой “Шанхайской организации сотрудничества”. Предполагается, что союз этот будет иметь выраженный военно-политический характер.

Еженедельник Московские новости считает, что после “бунта в Гетеборге”, который известный политолог Александр Янов называет “первым публичным демонстративным конфликтом в Атлантическом альянсе”, Бушу ничего не оставалось, как вопреки всеобщим ожиданиям попытаться разыграть “русскую карту”.

Московские новости приводят слова одного из французских обозревателей, сказанные накануне Любляны: “Мы, европейцы, станем между Америкой и Россией, Мы не дадим им ввязаться в новую “холодную войну”.

В реальности вышло как раз наоборот. Путин, “точно почувствовав, что за бравадой Буша скрывается ранимый, до слез обиженный европейцами человек”, подставил Бушу плечо: “Тебе нужна “русская карта”? Вот я тебе ее сдаю. Помни только, кто тебя в трудную минуту выручил”. Именно так, по мнению Александра Янова, и возник “сюрприз замка Брдо”.

Общая газета не без удовольствия отмечает, что манера Буша совершенно не соответствует данным, которыми располагали российские спецслужбы. Путина предупредили, что ему придется иметь дело с “сухим, неуверенным в себе человеком”, который к тому же “не умеет слушать”.

Вопреки этим ожиданиям, американский президент оказался эмоциональным, вполне комфортным собеседником, который и слушает, и слышит.

Правда, газета отметила, что взгляды Буша, тем не менее, “ничуть не изменились после того, как он выслушал Путина в Любляне”.

Между тем, как пишет журнал Новое время, “Буш вернулся в Вашингтон под гул критиков, которым не понравилось дружелюбие, проявленное им в отношении российского лидера”.

А газета Новые известия приводит высказывания из “Вашингтон пост”: “Буш явно в угоду Путину ругал клинтоновскую политику по отношению к России, что является непростительной ошибкой для нашего президента… Как можно заявлять, что он доверяет человеку, который продолжает войну в Чечне, давит свободную прессу и не пускает наблюдателей ОБСЕ в зону боевых действий?”

Более всего американцев поразили две фразы президента Буша: “Я понял его (Путина) душу” и “Он честный человек, я ему доверяю”.

“Русские за два года так и не поняли, кто такой Путин, – возмущается “Вашингтон пост”, – а наш президент за два часа вдруг полностью “проникся” к Путину и решил, что ему можно доверять”.

“Нью-Йорк таймс” недоумевает: “Скорее всего, Буш пел дифирамбы Путину потому, что любой ценой хочет протолкнуть свои планы по развертыванию стратегической антиракетной системы. Поэтому создается впечатление, что то, что он сказал прилюдно в Словении о Путине, – вовсе не то, что он думает на самом деле. Либо наш президент – талантливый актер, о чем рядовые американцы-избиратели пока не догадываются, либо он до простоты наивен, и русскому президенту удалось просто перехитрить Буша”. Телеканал Эй-би-си, как сообщают Новые известия, дал волю подозрениям: “Путин по своей прежней профессии никогда и никому не говорил правды. Буш же, видимо, об этом забыл и легко попался на удочку вчерашнего секретного агента. Конечно, Путину не удалось за такое короткое время политически завербовать нашего Буша, но осторожность в дальнейших контактах и более взвешенное отношение к тому, что делает и говорит русский президент, нашему руководителю не помешали бы”.

Газета приводит также мнение американского политолога Ричарда Коэна: “Джордж Буш явно чересчур проникнут чувством собственного достоинства…Он очень уверен в себе, даже самоуверен, и это может ему крупно навредить в дальнейшем общении с русскими”. По мнению Коэна, Буш вел себя на встрече с Путиным “как тренер бейсбольной команды, полагая, что он все правильно просчитал, и что по его сценарию отношения будут развиваться и дальше. Но это может оказаться далеко не так”.

Действительно, всего через неделю после встречи с Бушем, по завершении переговоров с австрийским президентом Томасом Клестилем Владимир Путин дал официальные разъяснения по поводу того, каким может стать ответ России на развертывание американской НПРО.

Если американцы выйдут из Договора 1972-го года, сказал российский президент, мы получим “юридическое право поставить на наши моноблочные наземные ракеты вместо одной ядерной три, четыре, пять и больше боеголовок” (цитируется по газете Время новостей). Путин подчеркнул, впрочем, что это всего лишь один из вариантов действия, правда, самый дешевый и эффективный.

Таким образом, Москва прервала свое трехмесячное молчание по поводу “звездных войн”. Как сообщает Время новостей, в последнее время существовал своеобразный мораторий на эту тему, инициированный непосредственно Кремлем: министр обороны Сергей Иванов запретил своим подчиненным вольные выступления на тему “наш ответ американским милитаристам”. Теперь мораторий нарушен самим президентом.

И все же следует радоваться хотя бы тому, замечает газета, что Путин не воспользовался всем, что предлагали ему военные. А именно: вернуть на боевые маршруты “ядерные поезда”, возобновить вылеты стратегических бомбардировщиков с ядерными боеприпасами к воздушным границам “потенциального противника” и походы наших подлодок с крылатыми ракетами к американским берегам.

Как говорят, упоминалась даже возможность выхода из договора о запрещении ракет промежуточной дальности и размещение соответствующей группировки в западных регионах страны. Эти предложения, как уже говорилось, не прошли.

Впрочем, более чем достаточно и того, что прозвучало. Как подчеркивает Время новостей, “ничего подобного не происходило вот уже около 15 лет… Очевидно, что личная встреча президентов России и США окончательно развеяла существовавшие до этого у сторон иллюзии о возможности компромисса”.

Тем не менее, как сообщает Коммерсант, в США отнеслись к заявлению российского президента достаточно спокойно: в частности, госсекретарь Колин Пауэлл считает, что Россия “не встанет на этот путь, когда примет во внимание затраты на усиление арсенала”.

В самом деле, замечает Коммерсант, у нас нет денег на поддержание даже видимости стратегического баланса с США. Как известно, к 2010 истекают сроки всех российских межконтинентальных ракет, за исключением 26-ти “Тополей-М”. Чтобы восполнить арсенал, России необходимо ежегодно ставить на боевое дежурство 30-40 боевых комплексов. Однако газета напоминает, что даже во времена Игоря Сергеева, когда ракетные войска финансировались в первоочередном порядке, удавалось производить не более десяти “Тополей-М” в год. Новое же руководство Минобороны намерено в первую очередь развивать силы общего назначения. Поэтому, как считает Коммерсант, “даже если Москва действительно решит увеличить количество боеголовок на “Тополях-М”, серьезного влияния на расклад сил в мире это не окажет”. Несколько десятков новых “Тополей” “не уравновесят даже те 736 американских моноблочных МБР, которые разрешены СНВ-2”. А в случае выхода России из договора США смогут увеличить свою наземную группировку.

“Шансов же выиграть новую гонку вооружений у Москвы просто нет”, – заключает газета.

Между тем Новая газета считает не менее существенным другой аспект общения двух президентов в Любляне. Политический обозреватель газеты Андрей Пионтковский также обращает внимание на “беспрецедентные и вовсе не требуемые протоколом похвалы”, которыми Буш осыпал Путина. Однако гораздо более важно, с его точки зрения, то, что нынешнего американского президента внутренние российские проблемы волнуют намного меньше, чем необходимость найти общий язык с Россией в сфере безопасности.

“Мессидж Буша был достаточно ясен: если мы найдем взаимопонимание в ключевых геополитических вопросах, то США не будут актуализировать проблему прав человека в неприятном для вас, мистер Путин, ключе, – пишет Пионтковский. – Непоследовательный, если не сказать лицемерный подход США да и Запада в целом к проблемам свободы слова и прав человека проявился вновь”.

С другой стороны, следуя логике автора, в случае, если (как это следует из последних заявлений российской стороны) найти с Россией общий язык в сфере безопасности не удастся, интерес Запада к проблемам свободы слова и прав человека может быть реанимирован. Таким образом, речь идет о том, что правозащитная тематика в очередной раз может быть использована в качестве инструмента большой политики.

Это распространенный прием – им, например, не без успеха пользуется Борис Березовский, не так давно объявивший о создании политической оппозиции существующему режиму на основе правозащитного движения.

Совершенно очевидно, как заметила оренбургская газета Яикъ (статья из нее перепечатана журналом Коммерсант-власть), очевидно, что внимание мятежного олигарха к правозащитным проблемам имеет сугубо прикладной характер.

Например, недавно стало известно, что Фонд гражданских свобод, основанный БАБом, решил подержать несовершеннолетних заключенных, для чего был выделен миллион долларов. “Заметим, пишет Яикъ, – что на эти деньги можно было кормить завтраками почти 20 тысяч российских детей. Причем не совершивших никаких преступлений”. (Пресса немало писала о том, что случаи голодных обмороков детей в школах – особенно в глубинке – перестали быть редкостью).

Впрочем, причины “выборочной любви” олигарха к детям объяснил известный адвокат Генри Резник. Он подчеркнул, что не только нарушившие закон подростки получат в результате благотворительной акции фонда Березовского квалифицированную юридическую помощь – одновременно получат работу и многие адвокаты. Тем самым, сказал Резник, “укрепляется связь между гражданскими активистами и адвокатурой”. Что, конечно, полезно. Не говоря уж о том, добавила газета, что таким образом активизируются 163 региональные общественные организации, образованные при фонде Березовского.

“А это уже не шутки – завтра эти общественники, вскормленные на благотворительных хлебах, смогут легко превратиться в партию, если это понадобится жертвователю”.

Вне всякого сомнения, такая надобность возникнет. На минувшей неделе два разных издания – Известия и Коммерсант опубликовали с двухдневным интервалом одно и то же интервью Березовского, данное им в Париже корреспонденту Известий Эльмару Гусейнову.

Как оказалось, первый, сокращенный вариант интервью, напечатанный в Известиях, не устроил Бориса Абрамовича, который заявил, что в результате сделанных купюр публикация “содержательно и по тону” отличается от первоосновы. Коммерсант немедленно напечатал полный текст интервью, и таким образом умелый БАБ заставил всех заинтересованных лиц обратить на свой текст самое пристальное внимание.

Вначале в Известиях народ прочел, что “зигзаг, который Россия совершает сегодня” во многом – результат слишком быстрых реформ. С другой стороны он, этот зигзаг, – следствие “недальновидности нынешнего президента, который пытается заигрывать с толпой; который считает, что можно угодить и нашим, и вашим”. То есть что Россия может быть авторитарной страной с либеральной экономикой.

Спустя два дня из Коммерсанта тот же читатель мог узнать, что Березовский вплотную занят созданием правой оппозиции, противостоящей упомянутому “зигзагу в российской политике”.

И все же главное для олигарха в изгнании – противостояние персонально Путину: “Если бы Путин был правым, то я с такой же яростью, как сейчас, боролся бы за создание левой оппозиции. Поскольку первостепенный вопрос для либерального устройства государства – существование оппозиции в принципе”.

Кроме того, из публикации в Коммерсанте читатель с изумлением узнал, что Березовский больше не считает СМИ первостепенным инструментом политики. “Пришло другое время, – заявил БАБ. – И борьба государства за СМИ как рычаг политического влияния, с моей точки зрения, ошибочна”. Березовский уверен, что на следующих выборах вовсе не СМИ будут “играть решающее значение” (трудно поверить, что БАБ выражается подобным образом – до сих пор у него с русским языком все было в порядке).

Гораздо важнее, по мнению Бориса Абрамовича, “то, что раньше называлось “дойти до каждого”. И далее Березовский приводит пример президента Польши Квасьневского, который победил потому, что “протопал всю страну”. А также Берлускони, который в своей предвыборной кампании практически отказался от использования СМИ. “Конечно, – замечает Березовский, – Россия по размерам и не Польша и не Италия, но…”

БАБ обращает внимание своих читателей и на то, что сегодня власть, даже имея в руках СМИ, проигрывает выборы в регионах. Отсюда он делает вывод: “И все рейтинги президента – это мыльный пузырь. Народ прекрасно понимает импульсы власти, даже когда власть формально не объявляет того или иного кандидата своим. Понимают люди и действуют вопреки воле власти. Это говорит о том, что народ все больше не доверяет власти, Путину”.

И потому БАБ выражает твердую уверенность в том, что “политический век Путина недолог” – эта фраза также была пропущена в варианте Известий.

Между тем угрозы правлению Путина исходят вовсе не только от БАБа и его единомышленников.

Журнал Новое время сообщает об удивительных слухах, пугающих, как раньше выражались, мирных обывателей: “В недрах госбезопасности зреет – или уже созрел – заговор. Злые гэбисты хотят тем или иным способом отстранить Путина от власти”. Президент для них чужой: “проработал на высшем чекистском посту всего год и вообще ставленник ельцинского окружения, демократ из команды Собчака и все такое”.

Журнал считает, что обсуждать этот слух по существу смысла не имеет: “Глупо было бы напоминать, что Путин до встречи с Собчаком работал именно в госбезопасности, и назвать его чужаком среди чекистов трудно”. Интереснее, считает журнал, другое: “Этот дурацкий слух – симптом весьма интересного состояния, в котором пребывает наше общественное сознание”. И это состояние – прямой результат деятельности тех самых СМИ, во всемогуществе которых выразил сомнение хитроумный БАБ.

“Крот массовой информации роет без передышки, – пишет Новое время. – Изо дня в день публикуя подробные приватизационные саги, а также глянцевые рассказы о недостижимо красивой жизни и несметных богатствах, полученных по служебной дружбе, – этот слепой зверек подрывает – уже подорвал – саму возможность социального согласия”, необходимого для продолжения реформ консенсуса между богатыми и бедными.

Как замечает журнал, на одном высоком рейтинге президента консенсуса не построишь: “В нашем случае консенсус – это аванс. Меж тем гроздья гнева зреют и наливаются”.

Накапливающееся недовольство народ конвертирует в любовь к президенту, которая, впрочем, может так же внезапно иссякнуть, как и возникла. “Однако расставаться с любимым лидером не хочется, его хочется всеми средствами защитить и оправдать, – поясняет Новое время. – И вот тут за кулисами начинает маячить некая загадочная фигура – то ли один человек, то ли группа лиц, укутанных серой тканью”.

Понятно, что на самом деле этот закулисный монстр вряд ли появится на сцене – его просто нет. Но народ, уставший от хаоса за десять лет, явно хочет “закручивания гаек”.

С другой стороны, операцию эту он намерен поручить не своему любимому президенту, а кому-то другому: “Потому, что народ понимает, что при закрутке гаек никому мало не покажется, в том числе и тем, кто полюбил Путина за собственные кровожадные мечты о “борьбе с коррупцией”. Придется разлюблять, а не хочется”.

Так что этот дурацкий слух, с точки зрения журнала – нечто вроде заклятия: “Чур меня! Будем и дальше кричать про ограбленную страну, прилежно повышая свое личное благосостояние и пересказывая абсурдные слухи”.

С тенденцией падения президентского рейтинга связывает появляющуюся в последнее время информацию об угрозах в адрес президента и Виталий Портников в Ведомостях.

“Владимира Путина все время хотят убить, – пишет Портников. – то некая – очевидно неслучайная – машина российского производства атакует иномарки президентского кортежа, то напоминают о себе чеченские террористы”. А недавно появилось сообщение об увеличении президентской охраны.

В ельцинские времена, напоминает Портников, говорили о неприлично раздутой Коржаковым ФСО, ставшей чем-то вроде “нового КГБ за кремлевской стеной”. Путину ельцинской охраны не хватило. Впрочем, возмущения это не вызывает: “Все понимают: президента необходимо охранять, так как он очень популярен”.

На самом деле, как считает автор, эти, чисто пиаровские и весьма неумелые акции только вредят президенту: “Не нужно превращать Владимира Путина в русского Кеннеди”.

Сообщения о возможных покушениях действительно могут вернуть лидеру пошатнувшуюся популярность – но это относится в основном к недемократическим обществам. Россия вроде бы не относится к государствам с диктаторским режимом, и кроме того у президента Путина рейтингом вроде бы все в порядке. “Или, возможно, близкие к Кремлю PR-структуры руководствуются совсем другой информацией, нежели та, которую обнародуют?” – спрашивают Ведомости.

Между прочим, как утверждает Субботник-НГ, еженедельное приложение к Независимой газете, “открытая, нарочитая демонстрация мер по охране” главы государства появилась исключительно в постсоветские времена. Ранее охрана была незаметной – считалось, что иначе можно поставить под сомнение идею “глубокого единения партии и народа”. Охранники на первом плане появились в горбаческие времена. Тем самом народу давали понять, что Горбачев – серьезный реформатор, самоотверженный человек, жизнью рискующий ради идеи.

Как утверждает автор, столь необычные пропагандистские ходы были придуманы одним из идеологов перестройки – Александром Яковлевым. Уже в те времена, как видим, были люди, понимавшие значение пиара.

В то же время, как ни удивительно, и сегодня политикам бывает иногда не до имиджа.

Еженедельник Жизнь опубликовал любопытную информацию о том, как в Госдуме координаторы разных депутатских фракций дирижируют своими “поднадзорными”. Как утверждает Жизнь, самые оригинальные сигналы разработаны координатором “Отечества – Всей России” Фаридой Гайнуллиной, бывшей баскетболисткой. Знак голосовать “за” – у Гайнуллиной стандартный: рука, поднятая вверх. Скрещенные руки – “против” (в баскетболе, оказывается, этот знак означает: время вышло). Вращение руками над головой означает произвольное голосование.

В “Единстве”, которое славится своей дисциплиной, знаки простые: “за” – одна рука вверх, “против” – обе.

СПС и “Яблоко” пользуются жестами древних римлян: “против” – большой палец руки координатора опущен вниз, “за” – поднят вверх.

Коммунисты, как и многие фракции, голосование “за” обозначают поднятой вверх рукой. Что же касается голосования “против”, в этом случае координатор КПРФ делает над головой залихватские движения, как бы вращая кнут: “Эх, прокачу!” И так далее.

Любопытная информация, просвещающая избирателей насчет того, как их избранники приходят к тому или иному решению: главное – не перепутать жесты.

Демократия демократией, а понятие “партийная дисциплина” ныне уважаемо ничуть не меньше, чем во времена КПСС. Это тот случай, когда пиар – наконец-то! – временно отступает.

Подпишись на новости этой тематики!

Подписка на выпуск позволит непрерывно быть в курсе публикаций СМИ по интересующим вас вопросам. Это дает полный контроль над ситуацией. Будь на шаг впереди конкурентов.

ПОДЕЛИТЬСЯ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ