Волк в овечьей шкуре или как накормить голодное стадо.

0
19


Накануне шанхайского форума президент Владимир Путин принял решение о закрытии российских военных баз на Кубе и во Вьетнаме. Если говорить о причинах, то первое, что приходит на ум — и об этом говорится в заявлении Путина на заседании в Министерстве обороны, — это экономия средств и рациональное использование военных ресурсов: «Обстановка, как вы знаете, в мире меняется очень быстро. Коллективное противостояние международному терроризму имеет существенную военную составляющую(…) Все это обязывает нас с новых позиций посмотреть и на ход военной реформы, и на состояние технической оснащенности войск, и на саму военную организацию государства» (РТР). Вторая причина — и это также широко обсуждается — политическая. Путин сделал Бушу сверхдорогой подарок и ждет ответного хода.

По мнению ведущего аналитической программы «Зеркало» (ОРТ), «если решение по выводу из Вьетнама военноморской базы «Камрань» было воспринято относительно спокойно, то распоряжение закрыть радиоэлектронный центр слежения и перехвата «Лурдес» на Кубе прозвучало как суперсенсация. Этот объект позволял перехватывать телефонные разговоры и электронные сообщения на большей части территории США и очень раздражал американцев. А это в условиях политического противостояния, конечно, плюс». Впрочем, по словам того же ведущего, за удовольствие подслушивать телефонные разговоры во Флориде, России приходилось платить 200 миллионов долларов в год. Что же выигрывает Россия, экономя почти один процент от российского бюджета только на закрытии одной базы «Лурдес»?

Как рассказал корреспонденту «Эхо Москвы» бывший помощник Никиты Хрущева Федор Бурлацкий, «Российская военная база на Кубе была создана как некая гарантия выполнения обязательств Джона Кеннеди, которую он дал Хрущеву после окончания Карибского кризиса. Однако на сегодняшний день она уже устарела. Трудно и бессмысленно содержать базу, которая находится так далеко. Все наши игры на латиноамериканском континенте давно закончились. Мы вступили в пору нормальных отношений со странами Латинской Америки, мы находимся в хороших отношениях с Кубой, мы улучшаем отношения с Америкой».

Заместитель председателя комитета Государственной Думы РФ по обороне Алексей Арбатов в эфире НТВ данное постановление главы государства прокомментировал следующим образом: «Это решение прежде всего экономическое. Направлено оно на экономию расходуемых средств, с тем чтобы можно было обратить их на другие, более важные нужды. Куда конкретно пойдут эти деньги, этот вопрос будет решаться совместно президентом, министром обороны, и Государственная Дума тоже будет принимать участие в распределении этих средств. Однако все-таки все это идет в общий котел». В первую очередь, по мнению депутата Государственной Думы, «общекотельные» средства пойдут на оснащение армии новой техникой и вооружением, повышение денежного содержания офицеров и всех военнослужащих в целом, сохранение им льгот. «На все это нужны значительные средства. Как минимум 20 миллиардов рублей», — считает А. Арбатов.

Впрочем, в большинстве своем депутаты заняли выжидательную позицию, что и понятно — Путин принимал решение об увеличении военного бюджета (о сокращении баз) не с бухты-барахты, а заручившись поддержкой тех, кто будет этот бюджет принимать. Геннадий Селезнев, председатель Государственной Думы РФ сообщил, что после конференции в Шанхае президент встретится с лидерами фракций и депутатских групп — «Видимо он этот вопрос для них тоже прокомментирует» (РТР). Не останется без комментариев и Совет Федерации. В соответствии с конституцией именно в ведении верхней палаты парламента находятся вопросы размещения российских воинских контингентов. Заместитель комитета Совета Федерации по обороне и безопасности генерал Александр Калита считает решение о закрытии баз «оправданным и с экономической, и с политической точек зрения, и не сомневается, что в Совете поддержат президента» (ОРТ).

Положительную реакцию большинства политических и государственных деятелей как всегда приперчил Владимир Жириновский: «Одни правительства создавали базы, просили народ потерпеть, поголодать, будут базы — будет безопасность. Теперь другие правительства закрывают базы. Но от экономии-то народ ничего не получит» (ОРТ). Однако это высказывание в корне опроверг, приводя конкретные цифры, начальник Генерального штаба вооруженных сил первый заместитель министра обороны России Анатолий Квашнин: «Годовая аренда радиолокационного центра Кубы — это 200 миллионов долларов в год. На 200 миллионов долларов мы можем закупить и запустить в космос 20 спутников связи, разведки и информации, а также закупить у промышленности до 100 радиолокационных современнейших станций (…) Содержание базы в год стоит столько же, сколько одна атомная подводная лодка с современным вооружением» (РТР).

Так что, в целом, россияне, в лице законодательной власти, решение о сокращении военных баз восприняли с пониманием, чего не скажешь о Кубе. Режим Кастро, существовавший за счет американо-советского (российского) противостояния, естественно, отреагировал на это панически: «Куба категорически против закрытия российского радиоэлектронного центра в Лурдесе. Власти острова настаивают на немедленных переговорах с Россией. В обращении кубинского правительства, которое распространило агентство ИТАР-ТАСС, сказано, что «Москва выбрала самый неподходящий момент, когда агрессивная политика США угрожает независимости Кубы» (НТВ). Для Кастро, правда, «подходящих» моментов для сокращения советского (российского) присутствия на острове не было никогда, да и быть в принципе не может. Что же касается реакции США, то она была, мягко говоря, предсказуема: «Джордж Буш расценил это как дипломатический прорыв. По мнению американских властей, радиоэлектронная станция в Лурдесе напоминала всему миру о временах «холодной войны» (ОРТ).

Политолог Вячеслав Никонов в эфире «Эхо Москвы», выразил уверенность в том, что теперь мы вправе ожидать прорыва в отношениях России и США: «Дело в том, что есть события, которые резко ускоряют историю. Мне кажется, что события 11 сентября (теракт в США — ред.) принадлежат к числу таких событий, которые ускоряют историю и ускоряют перемены в сознании элит и руководителей государств». Впрочем, все это лирика, а Россия, сделавшая красивый жест, теперь ждет конкретных и соответствующих по масштабу ответных шагов. «В последнее время президент Буш много раз говорил о том, что систему двусторонних договоров в области контроля за вооружением целесообразно партнерам — России и США — заменить на систему взаимных односторонних шагов и заявлений. То, что сделал президент Путин, — это политический прорыв, это односторонний шаг и, безусловно, шаг очень важный. И это блестящая возможность для президента Буша ответить взаимностью. Ну, скажем, на закрытие нашей базы в Камрани и на закрытие пункта слежения на Кубе можно было бы ответить тем, что президент Буш прекратит эксплуатацию радара в Норвегии, в Варде, который расположен в непосредственной близости от наших границ», — считает президент Центра исследований и стратегических технологий Александр Коновалов (ОРТ).

Что же касается чистой оценки факта, без примеси хитроумной дипломатии и экскурсов в историю «холодной войны», то увеличивать военный бюджет, сокращая военные базы — это вполне в международной практике. В июне 2001 года США объявили об увеличении бюджета Пентагона на 18,4 миллиарда долларов, которые они намеревались сэкономить, сократив на треть количество стратегических бомбардировщиков.

Так что нынешнее решение Путина, вписываясь в русло внешнеполитической жизни, конкретно ничьих интересов не ущемляет — и волки сыты, и овцы, вроде, целы. Осталось только, чтобы пастух из соседней отары пастбище под боком освободил.

Подпишись на новости этой тематики!

Подписка на выпуск позволит непрерывно быть в курсе публикаций СМИ по интересующим вас вопросам. Это дает полный контроль над ситуацией. Будь на шаг впереди конкурентов.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ