Расправа

0
24

Убийство Анны Политковской вызвало, по выражению газеты Ведомости, настоящий «шквал реакций» во всем мире. От российских журналистов и правозащитников до американского президента Джорджа Буша, назвавшего Политковскую «бесстрашной журналисткой, которая вела расследования и пользовалась большим уважением как в России, так и в США» (цитируется по Независимой газете), — все призывают российские власти «провести решительное и всестороннее расследование, чтобы отдать убийц в руки правосудия».

Тимоти Болдинг, директор Всемирной газетной ассоциации, объединяющей свыше 18 тысяч изданий, назвал убийство Анны Политковской «жестокой атакой не только на журналиста, но и на свободу прессы и демократии в России», пишет НГ.

А газета Коммерсант приводит комментарий влиятельной The Financial Times: «Нет, разумеется, прямой связи между случившимся в выходные убийством хорошо известной журналистки и правозащитницы, кампанией Москвы против грузин и решением «Газпрома» в одиночку разрабатывать один из самых крупных в мире энергетических проектов. Но во всех трех событиях есть дух становящегося все более нетерпимым российского национализма, который должен вызывать холодок страха у всех соседей и партнеров России».

В свою очередь Госдепартамент США заявил, что запугивание и убийства в России журналистов — включая убийство Пола Хлебникова — «являются оскорблением свободной и независимой прессы и демократических ценностей», сообщает газета Ведомости.

Она же приводит слова генсека Совета Европы Терри Дэвиса, который заявил, что «потрясен известием о гибели Анны Политковской и чрезвычайно озабочен тем, при каких обстоятельствах оборвалась ее жизнь».

Известный германский политолог Александр Рар предложил Ведомостям свой прогноз, который сводится к тому, что на Западе будут обсуждаться «самые фантастические версии» этого преступления, а вопросы о ходе расследования будут постоянно задаваться властям», в том числе и на самом высоком политическом уровне. Что, собственно, и произошло в Дрездене, на встрече Владимира Путина и Ангелы Меркель с журналистами.

После того, как госпожа Меркель заявила, что ее потрясло убийство российской журналистки (спецкорр Коммерсанта Андрей Колесников приводит ее слова: «Свобода тех, кто делает репортажи, является важнейшим достижением демократии, и российский президент обещал мне, что будет сделано все, чтобы расследовать это убийство»), Владимир Путин также захотел высказаться по этому поводу. Он назвал преступление «омерзительным по своей жестокости», а затем отметил, что, хотя Анна Политковская была критиком действующей власти, степень ее влияния на политическую жизнь в стране нельзя переоценивать: «Оно было минимальным».

Как заявил г-н Путин, «ее убийство наносит гораздо больший ущерб, чем наносили ее публикации». «При этом, — пишет Андрей Колесников, — говоря, что смерть Анны Политковской наносит власти гораздо больший ущерб, чем ее жизнь, президент как будто даже оправдывался (что ему, мягко говоря, несвойственно)».

И далее, пишет спецкорр Коммерсанта, президент еще раз пообещал: «Кто бы это ни сделал, он будет наказан». Можно было подумать, пишет Андрей Колесников, что Путин намекал на «чеченский след» в этом деле. Однако в дальнейших выступлениях он, что называется, расширил круг подозреваемых: «Те люди, которые скрываются от российского правосудия, готовы принести кого-нибудь в жертву, чтобы создать волну антироссийских настроений».

На версию «чеченского следа» сочли необходимым незамедлительно отреагировать руководители республики.

Президент Алу Алханов в интервью Времени новостей заметил, что «у Анны Политковской были свои взгляды на методы проведения контртеррористической операции в Чеченской республике, однако это было ее личное мнение, на которое имеет право каждый человек в свободном обществе». К тому же, заметил Алханов, «в конечном итоге все ее публикации были продиктованы беспокойством за судьбу страны, за права граждан, каждого человека в отдельности».

Еще более четко высказался главный чеченский персонаж — премьер Рамзан Кадыров: «Мне искренне и по-человечески жаль эту журналистку. В демократическом обществе подобное недопустимо, и случившееся — серьезный повод задуматься и сделать соответствующие выводы». В то же время, продолжил свою мысль г-н Кадыров, «строить предположения и рассуждения на уровне слухов и сплетен, в то время, как убита известная журналистка, нельзя, и также нельзя говорить о каком-либо чеченском следе, основываясь на предположениях».

Между тем именно «чеченская версия» кажется наиболее вероятной коллегам Политковской по Новой газете.

«Мы не знаем, кто и за что ее убил. Можем лишь выдвинуть две основные версии, — сказал главный редактор Новой газеты Дмитрий Мурадов в интервью еженедельнику Аргументы и факты. — Или это была месть Рамзана Кадырова, о деятельности которого она много писала и говорила. Или тех, кто хочет, чтобы подозрение пало на нынешнего чеченского премьера, который, преодолев рубеж 30-летия, может претендовать на пост президента».

АиФ упоминает о заверениях чеченского премьера в том, что, он, хотя и не был согласен с позицией Политковской как журналиста, ничего не имел против нее лично. «Даже, несмотря на то, что по ее публикациям было возбуждено несколько уголовных дел о пытках и похищениях людей, в которых якобы были замешаны сам чеченский премьер и его окружение», добавляет еженедельник.

Между тем Новая газета опубликовала текст последнего выступления Политковской на радио «Свобода» — четверг, 5 октября. В субботу, 7-го ее убили.

Вот что она сказала о Рамзане Кадырове: «Это вооруженный до зубов трус, который сидит в окружении охраны. Я думаю, что он не станет президентом. У меня есть глубокое какое-то внутреннее убеждение, может быть, даже интуитивное — никак не рациональное, никак Алу Алхановым не подтвержденное. Алу Алханов очень слабый человек. В этом проблема Алханова, во многом и рост драконизма Кадырова-младшего с этим связан». И далее: «Моя личная мечта в день рождения Кадырова только об одном. Я говорю об этом совершенно серьезно. Я мечтаю о том, чтобы он сидел на скамье подсудимых. И самая строгая юридическая процедура с перечислением всех преступлений, со следствием по всем его преступлениям происходила».

Как говорится, ни убавить — ни прибавить.

«Я говорил Анне, что ей надо сменить тему, — продолжает свои объяснения (теперь уже Известиям) Дмитрий Муратов. — Раз выбрали в Чечне Кадырова, так и пусть с ним живут. Бодался с ней, чтобы заставить писать на другие темы. Но с другой стороны: что делать, если к ней шли люди, целая очередь горя была в ее кабинет?»

Со своей стороны Известия, помимо чеченской, выдвигают еще одну версию: «Убийство для дестабилизации обстановки».

Газета ссылается на анонимную аналитическую записку, обнаруженную в Интернете и помеченную 2005 годом. Записка посвящена мерам дестабилизации обстановки в России, якобы предложенным бывшим вице-президентом ЮКОСа Леонидом Невзлиным, находящимся сейчас в Израиле. Среди этих мер — и расправа с Политковской: «Поскольку она находится в остром конфликте со всеми силовиками и руководством страны в целом, ее убийство скомпрометировало бы власти».

Есть и другая, не менее «бредовая», по выражению Известий, версия: о причастности к этому убийству другого «изгнанника» из России — Бориса Березовского.

«Не исключено, — рассуждает газета, — что кому-то из покинувших пределы родины необходимо поддерживать в мире имидж России как страны, где можно погибнуть за убеждения». От этого, как считают Известия, зависит «прочность статуса этих людей — статуса политических беженцев, страдающих за приверженность свободе и демократическим идеалам».

Сама собой напрашивается параллель со словами президента о людях, скрывающихся от российского правосудия и способных на все ради того, чтобы «создать волну антироссийских настроений».

Как сказал Времени новостей экс-президент СССР Михаил Горбачев: «Это тяжелое преступление против страны, против всех нас. Кто-то опять хочет бросить тень и на руководство страны, и на те положительные процессы, которые происходят на Северном Кавказе».

Свои акценты расставили оппозиционные политики. Лидер «Яблока» Григорий Явлинский в Новой газете назвал смерть Анны Политковской «абсолютно политическим убийством». «За такое убийство, — сказал Явлинский, — несет ответственность лично президент. За убийство известного, заслуженного политического журналиста, который находится в системной оппозиции, власть несет всю полноту ответственности».

Собственный счет к властям у другого видного демократа, председателя политсовета СПС Никиты Белых: «Те порядки, которые были установлены в нашей стране несколько лет назад (отступление от гражданских свобод, отход от демократии и так далее), обосновываются необходимостью стабильности и порядка. Но в последнее время мы стали свидетелями вещей, которых очень давно не было. Сначала убийство Козлова, потом Анны Политковской. Следует задуматься: если мы платим такую цену за порядок, которого не существует, то не следует ли изменить эту систему?»

Еще более определенно высказался по поводу причин гибели Политковской известный правозащитник Владимир Буковский: «Нельзя сослаться на ее деловые интересы или бизнес — их у нее не было. Единственным ее врагом была коррумпированная российская система, которая ее и убила».

«Журналистику Ани Политковской ненавидели не только в отдельных структурах Чечни или властных кабинетах Москвы, — пишет в Новых известиях Валерий Яков. — Ее ненавидели многие силовики в лампасах, ненавидели бритоголовые в кованых башмаках. Фамилия Ани числилась у всех отечественных черносотенцев в списках «врагов России», а в отдельных списках — даже с ее домашним адресом. Ей угрожали. Ее пытались запугать». И в конце концов убили: «Ее убивали в отместку за правду, которую нечем опровергнуть, кроме пули. За честность, которую нечем купить. За иронию, которая унижает даже самых сильных и властных, показывая их слабыми и голыми».

И еще, подчеркивает Валерий Яков, «ее убивали в назидание тем немногим оставшимся, которые еще пытаются не лебезить, не подыгрывать, а всего лишь информировать страну о том, что происходит. Убивали так хладнокровно, как могут делать лишь те, кто уверен, что их никогда не найдет. Не назовут. И не привлекут к ответу».

В подобном сверхэмоциональном ключе высказались в прессе многие и многие коллеги Анны Политковской. И тем не менее, пишет в Ведомостях Мария Эйсмонт, координатор программ поддержки независимых СМИ фонда «Евразия», «странно чувствовать после всего произнесенного ощущение недосказанности и пустоты».

Да, коллеги «оплакивали, вспоминали и призывали к возмездию». Да, правозащитники требовали тщательного расследования и наказания виновных — «при этом сомневаясь, что убийцы, а тем более истинные заказчики будут найдены».

Наконец, президент, который «привычно молчал первые два дня», также в конце концов высказался — правда, слова его были «опять же привычно» обращены не к собственной стране, а к главе другого государства и к западным журналистам. Которые в очередной раз выразили свое беспокойство по поводу ситуации с демократией и свободой слова в России.

Однако, как считает Мария Эйсмонт, один важный голос среди всего этого множества голосов так и не прозвучал — голос российского общества: «Того молчаливого большинства, о котором так часто спорят, называя то аполитичным быдлом, то надежной опорой власти, то надеждой демократической революции. К которому так часто взывают, что оно уже давно самоустранилось от политической и общественной жизни, уйдя в карьеру и бизнес, семью и диван у телевизора».

Как считают Ведомости, смерть Анны Политковской могла бы заставить многих отказаться от повсеместно распространившегося в последние годы цинизма, от того «поверхностно-насмешливого тона», который в современной России (не только в журналистике) принят, когда речь идет «обо всем, что связано с гражданским обществом и правозащитой».

Снисходительное отношение к правозащитникам («да ладно, кому они нужны, пусть будут») давно стало общепринятым. Их, как и Политковскую, которая, по определению газеты Коммерсант, была «пишущим правозащитником», нередко намеренно дискредитируют и маргинализируют. Именно такой подход, по мнению Марии Эйсмонт, прозвучал в словах президента, заметившего, что влияние Политковской на политическую обстановку в стране было минимальным. Между тем, подчеркивает автор, «маргинальных журналистов, чья степень влияния минимальна, не убивают, убивают тех, кто проводит расследования и выявляет факты, которые кому-то мешают и на что-то влияют».

В России в последние годы сильно увеличился «разрыв между декларативной приверженностью нормам демократии, законности и прав человека и политической реальностью», пишет газета Коммерсант. Однако спрос на правозащитную деятельность при этом не возник.

По данным опроса Левада-центра, которые приводит Коммерсант, 54% россиян заявили, что для них существуют более значимые ценности, чем права и свободы человека. Во всяком случае, о приоритете свободы слова заявили лишь 28% участников опроса, о важности права на получение информации — всего 19%, а о праве избирать и быть избранными вспомнили и вовсе 16%.

Зато 76% назвали наиболее важными «право на бесплатное образование, медицинскую помощь», 57% считают главным право на хорошо оплачиваемую работу по специальности, 35% — право владеть собственностью.

То есть для большинства на первом месте находятся материальные права и ценности, а не абстрактные права человека. В числе которых и право на получение объективной информации.

Как пишет Коммерсант, правозащитник — в том числе и пишущий — «для большинства россиян становится фигурой все более сомнительной и бесполезной: в лучшем случае — полусумасшедшим, в худшем — агентом влияния подрывных сил».

Возможно, поэтому никто не возьмется утверждать, что убийство Анны Политковской всколыхнуло российское общество, — подвел итог в своей программе известный телеведущий Владимир Познер: «Вот такие нынче времена».

Что ж, как говорится — бывали времена и хуже… Но были ли подлей?

Подпишись на новости этой тематики!

Подписка на выпуск позволит непрерывно быть в курсе публикаций СМИ по интересующим вас вопросам. Это дает полный контроль над ситуацией. Будь на шаг впереди конкурентов.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ