Преемник-2008: кто будет хуже Путина?

0
13

«Им нужен классический враг, с которым они будут героически бороться на глазах у всего мира и страны», — так, по свидетельству Независимой газеты, отреагировал Дмитрий Рогозин на раздвоение собственной фракции в Госдуме.

«Им» — это администрации президента и курируемой ею «Единой России».

Вдумчивая попытка главы думского комитета по регламенту Олега Ковалева как-то маркировать внезапно образовавшихся двойняшек (предполагалось, что рогозинская фракция будет называться «Родина — Российские регионы», а бабуринская — «Родина — Народная воля») вызвала жесткую отповедь Бориса Грызлова. Спикер и вождь «Единой России» заявил, что «решение не принято» и что следует «еще раз все подробно обсудить».

Независимая газета предположила, что Грызлову просто не понравились самоуверенные фразы Ковалева о решении, которое скоропалительно принял было комитет по регламенту: «Такую излишнюю прыть подчиненных лидер ЕР не одобряет». То есть причины грызловского недовольства, возможно, чисто аппаратные.

Сам же Дмитрий Рогозин нисколько не сомневается, что вся эта запутанная история с «узурпаторами»-бабуринцами, активизировавшимися после показательного исключения их патрона из фракции за строптивость — не что иное, как результат «планомерной политики Кремля по дискредитации партии и расколу фракции».

Администрация президента, пояснил Дмитрий Олегович изданию Газета, «используя бабуринские амбиции, склонность к нарциссизму, нежелание расставаться с привилегиями и высоким креслом, решила с его помощью выпороть своих главных политических конкурентов — партию «Родина».

Впрочем, как заметил Рогозин, нет худа без добра: «Этот фарс помог нам с Сергеем Глазьевым пересмотреть наши отношения, понять, что прежний конфликт ничтожен».

Более того, рогозинские «родинцы», информирует Газета, согласились с введением некогда предложенного Глазьевым (что, собственно и послужило одной из основных причин его конфликта с Рогозиным) института сопредседателей партии. На роль таковых уже избраны сам Рогозин, Глазьев, а также Валентин Варенников. Руководить фракцией сопредседатели собираются «на основе принципа ротации», так что общая сумма демократии в «Родине» в результате последних испытаний только увеличится.

Что касается возможных следующих этапов «кампании по дискредитации», Дмитрий Олегович заявил, что ожидает «всего, чего угодно, вплоть до физических угроз».

Эксперты Газеты в целом согласны с оценками Рогозина. Глава аналитической группы «Меркатор» Дмитрий Орешкин высказал мнение, что «Кремлю выгодно раздробить вышедшую из-под контроля и ставшую оппозиционной рогозинскую «Родину» на несколько частей — на бабуринскую, а может быть, еще и на глазьевскую, — для того, чтобы ни один из этих осколков не попал в Думу следующего созыва».

Впрочем, что касается следующих парламентских выборов, реальные шансы получить на них депутатские мандаты отныне имеют всего две партии — «Единая Россия» и ЛДПР, пишет газета Ведомости.

Во всяком случае, именно так оценил ситуацию, сложившуюся после завершения реформы избирательного законодательства секретарь СПС по законодательной работе Борис Надеждин. Как известно, в соответствии с новым законом о выборах избираться в Думу можно только в составе партийного списка, партиями запрещено объединяться в предвыборные блоки, а для прохождения в парламент каждая партия должна набрать не менее 7% голосов избирателей.

«При новых требованиях мы получим именно две партии — «Единую Россию» и ЛДПР», — сказал Надеждин. Он сомневается в успехе на выборах-2007 даже коммунистов.

Разумеется, либеральные демократы охотно поддерживают эту точку зрения. «Страна идет к двухпартийной системе, — подтвердил депутат от ЛДПР Алексей Митрофанов. — В России будет только две партии — «Единая Россия» и ЛДПР».

Как утверждает Борис Надеждин, «Кремль, введя запрет на блоки, застраховался от демократических коалиций».

Впрочем, похоже, демократы застраховались от своего объединения сами.

Призыв независимого депутата Госдумы Владимира Рыжкова использовать для преодоления застарелых разногласий «нейтральную политическую площадку» в виде возглавляемой им Республиканской партии, пишет газета Время новостей, не нашел отклика у непримиримых оппонентов — Григория Явлинского и Анатолия Чубайса. Они даже не появились на конференции Республиканской партии, состоявшейся на днях в Москве.

Впрочем, председатель политсовета СПС Никита Белых и зампред «Яблока» Сергей Митрохин, участвовавшие в работе конференции, согласились с мнение Рыжкова, что 13 поправок в законодательство, перекрывающих кислород оппозиции, «носят возмутительный характер» и что «демократия в опасности». В то же время, как заметил соратник Рыжкова, республиканец (и недавний яблочник) Алексей Захаров, «главная опасность исходит от самих демократов, от их раздробленности».

Захаров подчеркнул, что демократы отлично ладят между собой по ключевым, концептуальным вопросам, однако когда дело доходит до выборов, как правило, перевешивают личные амбиции.

«Мы видим, как ссорятся умные и талантливые люди, — сокрушенно говорил Алексей Захаров. — Один говорит: «Ты вор», другой отвечает: «Ты болтун и бездельник». А поскольку оба умны и талантливы (и убедительны), «избиратели понимают, что правы оба».

Очевидно, что в таком случае вряд ли можно рассчитывать на серьезную электоральную поддержку, и поэтому, как утверждают республиканцы, «стан демократов нуждается сегодня в существенном обновлении».

Между тем, как сообщает Время новостей, Никита Белых заявил, что хотя сам он к единению готов, все предыдущие попытки не могут не настраивать на скептический лад: «Мы приветствовали «Комитет-2008″, приветствовали Ирину Хакамаду, когда она создавала свою партию. Теперь приветствуем возрожденную из небытия Республиканскую партию». Но хотя «переговорных площадок для объединительного процесса уже больше, чем самих переговорщиков», результатов по-прежнему нет.

Впрочем, у Белых есть план действий: он пообещал, что до ноября представители СПС объедут все российские регионы и предложат демократическим силам на местах подписать протоколы с требованием об объединении. Эти протоколы будут представлены «на федеральный уровень», после чего демократические лидеры вынуждены будут пересмотреть свои позиции.

Между тем основные «пинки», как выразилась газета Ведомости, республиканцы получили от «Яблока».

Сергей Митрохин развал разговор об объединении несерьезным, поскольку правые — «носители олигархической идеологии, их программа ориентирована на права крупных собственников, а о том, как закрыть вопрос с грабительской приватизацией, нет ни слова». А Григорий Явлинский на следующий день после съезда Республиканской партии заявил, что правые всегда будут с властью, «куда бы она ни развернулась». К тому же, подчеркнул лидер «Яблока», «у них небольшой электорат: даже не все жены олигархов, думаю, голосуют за них». На что еженедельник Аргументы и факты» легкомысленно заметил, что «если олигархи приведут на избирательные участки не только жен, но и хотя бы по одной любовнице», СПС неизбежно выиграет выборы у «Яблока».

В общем, как прокомментировал Ведомостям ситуацию Алексей Макаркин из Центра политических технологий, объединения демократов ожидать не приходится — по крайней мере, до конца года.

А глава ФЭП Глеб Павловский сурово заметил, что на это и вовсе не стоит рассчитывать: по его мнению, все, что занимает демократов — «это внутривидовая борьба, а объединиться они могут только для того, чтобы сожрать своих же коллег».

Тем не менее лидер Объединенного гражданского фронта Гарри Каспаров считает, информирует газета Коммерсант, что оппозиционная коалиция все же может возникнуть «независимо от политических взглядов». Поскольку сейчас практически все партии, за исключением представленных в парламенте, находится в одном положении, и «попытки выяснить отношения отдельно на левом и правом флангах отодвигают нас от главной задачи — борьбы с режимом». Поэтому ОФГ ведет переговоры со всеми партиями, за исключением экстремистских.

Впрочем, как считает Каспаров, задача поисков общей платформы для объединения с целью выиграть выборы более неактуальна. Поскольку «власть перестала воспринимать выборы как значимую процедуру, и теперь важна широкая коалиция разных сил, а не только праволиберальных».

И вообще — лидер ОФГ не испытывает стремления к созданию единой демократической партии — поскольку сама жизнь доказала, что «это невозможно». Ведь очевидно, заметил Каспаров Коммерсанту, что «с Кремлем поодиночке легче договариваться», и в выборах смогут участвовать только те партии, чье участие будет санкционировано сверху.

Кто получит такое право, эксперты сказать пока не берутся.

Как пишет в Независимой газете глава Центра стратегических исследований Андрей Пионтковский, на сегодняшний день «в поведении власти есть много иррационального».

Пионтковский считает такую политику результатом шока, который Кремль испытал, наблюдая за событиями на Украине: «Ведь до этого казалось, что, собственно, три вещи — деньги, телевидение и административный ресурс решают все». Киевский майдан полностью лишил власть этой спокойной уверенности. В результате сегодня Кремль явно преувеличивает опасность оранжевой революции, которая, по мнению Пионтковского, в России невозможна — «так как здесь гораздо ниже уровень развития гражданского общества».

Впрочем, Пионковский убежден, что главную опасность для власти представляют вовсе не выборы 2007 года, а проблемы самой власти: «Я имею в виду прежде всего борьбу группировок в Кремле и нерешенность центральной для них проблемы наследника».

По мнению главы Центра стратегических исследований, в данный момент силовое окружение Путина «совершенно открыто и публично» добивается, чтобы нынешний президент, решившись на изменения в Конституции, пошел на третий срок: «Чего Путину не очень хочется, на мой взгляд».

Пионтковский убежден, кто «скорее развитие этого кризиса определит будущее политическое развитие России, чем гипотетические выборы 2007-2008 годов, до которых еще надо дожить».

«Это только либеральная элита думает, будто она является главной головной болью Кремля, — заявил в интервью еженедельнику ВерсияРоссии, чем гипотетические выборы 2007-2008 годов, до которых еще надо дожить». лидер оппозиционного «Левого фронта» Борис Кагарлицкий. — Власть в России антидемократична не потому, что у Путина сохранились привычки полковника КГБ. Наоборот, в Кремле понадобился полковник КГБ, потому что демократическими методами невозможно навязать стране курс, противоречащий 80% интересам ее жителей».

Это утверждение Кагарлицкого убедительно подтверждают данные опроса, который провел на днях Аналитический центр Юрия Левады.

Исследователи решили воспользоваться вопросами всероссийского референдума по проблемам монетизации, который готовила КПРФ.

Как известно, Центризбирком еще в апреле отказал соратникам Геннадия Зюганова в проведении плебисцита под тем предлогом, что его результаты могли привести к дополнительным расходам бюджета. Опасения ЦИКа были небеспочвенны: как выяснилось по результатам опроса (их опубликовала газета Новые известия), 90% граждан считают, что размер оплаты труда должен быть установлен на уровне прожиточного минимума. 79% высказались за отмену закона о монетизации льгот, 91% — за восстановление дореформенных сбережений.

Кроме того, 80% респондентов придерживаются мнения, что губернаторов должны избирать сами жители регионов, а 90% считают необходимым принятие законов, устанавливающих нормы ответственности — вплоть до отставки — президента, правительства и губернаторов за снижение уровня жизни населения.

Сейчас же, по мнению 83% опрошенных, власть в России находится у «узкого круга лиц, неподконтрольных народу».

Вред ли результаты опроса Левада-центра могут кого-либо удивить, заметила газета Ведомости. Негативное отношение граждан к монетизации льгот или, например, к частной собственности на землю известно давно.

Граждане явно понимают, что власть действует не в их интересах, пишут Ведомости, но отстаивать свое мнение на митингах и пикетах они явно не готовы, что и подтверждается данными других, не менее убедительных опросов. Чиновники ЦИК, в свою очередь, тоже прекрасно это понимают, отмечает газета, и не дают провести референдум, потому что убеждены, что граждане не будут за него бороться.

«При желании, — подводят итог Ведомости, — это можно даже назвать общественным договором» — правда, с определенной «российской спецификой».

И все же именно такие данные дают почву для надежд организациям, подобным «Левому фронту» (возглавляет который, как подчеркивает Версия, «не маргинал-аутсайдер, а вполне респектабельный директор Института проблем глобализации» Борис Кагарлицкий).

«Нынешний курс правительства провоцирует недовольство не только в низах общества, — утверждает Кагарлицкий, — но и в значительной части среднего класса». Происходит это по простой причине: «значительная часть нашего среднего класса остается таковой лишь до тех пор, пока сохраняются остатки социальных гарантий».

По мнению Бориса Кагарлицкого, сегодня идет «сужение» среднего класса, который воспринимает реформы правительства как «что-то вроде чрезвычайного закона против него: все понимают, что, если не произойдет смены курса, доберутся и до них».

Сменить же власть, убежден лидер «Левого фронта», можно только отказавшись от «парламентских и прочих либеральных методов»: «Когда вы видели, чтобы власть в России менялась конституционным путем? Кроме, разве, тех случаев, когда власть сама себя хочет подменить…»

У Кагарлицкого есть программа действий: «Если мы хотим реальных демократических перемен, нам придется прибегнуть к забастовкам, демонстрациям, актам гражданского неповиновения».

Убедительный пример действенности таких методов — протесты в январе этого года: «Опыт показал, что голос улицы звучит куда громче, чем речи, произносимые с парламентских трибун».

Поэтому лидер «Левого фронта» призывает «работать для того, чтобы покончить с так называемой управляемой демократией и создать демократию настоящую».

В связи с этим Кагарлицкий считает вопрос о преемнике Путине несущественным: «Я не уверен, что место Путина в исторической перспективе сохранится».

Тем более, что, несмотря на все попытки подыскать нынешнему президенту надежного преемника, нет никакой гарантии, что в процессе передачи власти удастся сохранить над ней контроль: «Именно поэтому и всплывают разговоры о третьем президентстве Путина».

К тому же, подчеркивает Борис Кагарлицкий, ни сам нынешний президент, ни члены его администрации сегодня не могут сказать, как поведет себя сегодняшняя властная верхушка в случае каких либо катаклизмов — например, в случае падения цены на нефть или массовых выступлений. Что впрочем, может произойти последовательно.

Илья Мильштейн в журнале Новое время вспоминает известную фразу пятилетней давности: опасаться следует не Путина, а того, кто придет ему на смену.

«В самом деле, — замечает автор, — система, которую выстаивает нынешний президент, идеально подходит для такого персонажа, для того, кто будет еще хуже Путина. Время его приближается».

Единственное, что стало понятно в результате последних событий на сцене российского политического театра — вряд ли этим человеком окажется Дмитрий Олегович Рогозин.

Как оказалось, отмечает обозреватель Нового времени, он «довольно опасен для новой и дружной чекистской семьи, а гарантированная и безнаказанная преемственность в Кремле — это святое». Заносчивые борцы с бюрократическими «драконами» (выражение самого Рогозина, именно так определившего все сегодняшние угрозы в России) вызывают у власти понятное раздражение.

Поэтому, как считает Мильштейн, не исключено, что «хуже Путина может оказаться и сам Владимир Владимирович, счастливо избравшийся на третий срок или каким-то иным способом вновь достигший высшей власти».

Главное — принять решение, остальное — дело техники.

Подпишись на новости этой тематики!

Подписка на выпуск позволит непрерывно быть в курсе публикаций СМИ по интересующим вас вопросам. Это дает полный контроль над ситуацией. Будь на шаг впереди конкурентов.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ