Политическая мастурбация как российская политическая практика

0
24

«Сегодняшняя Россия — это не та страна, какой она была еще шесть лет назад», — печально констатировал в газете Коммерсант экс-советник президента по экономическим вопросам Андрей Илларионов.

К моменту появления Владимира Путина на вершине власти, пишет Илларионов, страна была «неустроенной, суматошной, обедневшей». Сегодня она стала богаче: «Можно спорить, откуда пришло богатство. Но оно пришло, и это факт».

Однако за это время накопились невосполнимые утраты, пишет Илларионов: «Главное, чего мы лишились — свободы».

Страна сделала исторический выбор: «Можно разбираться, каким образом, когда и почему произошел разворот к несвободе. Можно обсуждать, что сделало этот поворот возможным — тайный план или логика событий, идейное наследство или внешняя конъюнктура, старые привычки или новые возможности». Но так или иначе, перекресток, где возможен был выбор, пройден, и «сегодня мы живем в другой стране».

Ее Илларионов определяет как «корпоративистское государство», для которого характерны «избирательность, неравенство, дискриминация», то есть «отсутствие единых правил для всех».

При этом ключевым фактором, определяющим статус члена корпорации, по Андрею Илларионову, оказывается не профессионализм и не заслуги перед страной, о «лояльность корпорации». А главное поощрение лояльного члена корпорации — «его десантирование в государственную компанию, размер финансовых потоков которой — наиболее точная оценка его места в корпоративной иерархии».

Подобные процессы протекают и в политической сфере: здесь также существует особая корпоративистская идеология под названием «своизм» или «нашизм».

«Своизм» — это идеология защиты «наших» не потому, что они правы, а потому, что они «свои», — поясняет Андрей Илларионов. А также — агрессия по отношению к «чужим» — «не потому, что они не правы, а потому, что они «чужие».

Стран, где главной экономической силой стали государственные корпорации, в мире немало — Ливия и Венесуэла, Ангола и Чад, Иран и Саудовская Аравия, Сирия и Ирак. Теперь к ним присоединилась и Россия, сделав сознательный выбор в пользу общественной модели третьего мира.

Будущее такой модели в долгосрочной перспективе достаточной хорошо известно, подчеркивает Илларионов: это исторический тупик.

Решить проблемы страны на этом пути нельзя: ее отставание от цивилизованных государств будет лишь возрастать, а оплачивать очередной эксперимент предстоит, как обычно, российским гражданам.

Поэтому бывший советник президента предлагает всем, кто считает нынешнюю ситуацию «тошнотворно-тупиковой», кто не приемлет венесуэлизацию экономики и деградацию общественно-политической жизни, начать кампанию «гражданского неучастия в делах корпоративистского государства».

«И таким путем — не со стороны государства, а со стороны общества — начать восстановление гражданских, политических, экономических свобод». Свобод, которые страна получила было в 1991 году, но не сумела удержать.

Пафос статьи Илларионова не мог не заставить СМИ откликнуться — но реакция оказалась довольно вялой.

Аналитики, опрошенные газетой Время новостей считают, что отделение государства от граждан в России давно уже случилось. Причем директор фонда «Экспертиза» Марк Урнов считает, что это произошло в одностороннем порядке и по инициативе государства.

«Оно сказало: мне, в общем-то все равно, что думают граждане, — поясняет г-н Урнов свою мысль. — Мы вас изучили, будем подкидывать для ублажения те или иные акции, которые вам будут нравиться. Например, будем говорить, что мы великая держава, всех запугаем, задавим Украину».

Теперь, по мнению Марка Урнова, очередь за гражданами: «Если они хотят как-то реально воздействовать на государство, то должны перестать считать государство своим, ощущать его отцом и благодетелем. Нужно от него отделиться и смотреть на государство как на собрание нанятых служащих, которые обязаны сделать так, чтобы гражданам было хорошо за их собственные деньги».

Однако руководитель группы «Меркатор» Дмитрий Орешкин утверждает, что в России люди и без того отделены от государства больше, чем в какой-либо другой стране: «Кто сейчас решает свои проблемы, обращаясь в милицию, в другие госструктуры? Все пытаются жить самостоятельно, рассчитывают на себя и своих близких».

Соответственно складывается и отношение к государству — «никто из тех, кто зарабатывает деньги, не ощущает необходимости платить налоги». И гражданского общества тоже нет — потому что «нет общности осознанных интересов, каждый человек предельно индивидуализирован и политически пассивен».

Эта ситуация крайне опасна: государство делает вид, что защищает интересы граждан, а граждане — что лояльны по отношению к государству. Но в случае кризиса, если реальные интересы граждан войдут в противоречие с государственными, никто не подумает такое государство спасать.

Между тем, как заметил Марк Урнов, не факт, что у России есть «достаточное количество времени, чтобы дать населению прийти в себя», тем более, что с подобным государством россияне неконкурентоспособны ни экономически, ни политически: «Все это годы фантастически упущенных возможностей, паразитирования на высоких ценах на нефть, на желании граждан закрыть глаза и говорить, что все стабильно».

«Невозможно поверить, что человеку из власти неведомо: безмолвие народа — главная социальная и политическая беда России на протяжении всей ее истории», — так комментирует предложение Андрея Илларионова Георгий Ильичев в газете Известия. Общеизвестно, что сегодня большинству населения глубоко безразличны общественные проблемы, политика и вообще все, что не касается частной жизни.

Новые известия убедительно иллюстрируют это утверждение: согласно опросу ФОМ, проведенному в середине января — в годовщину прошлогодних акций протеста льготников — 56% респондентов признались, что не интересуются акциями протеста, проходящими в стране.

А 60% граждан категорически отвергли возможность когда-нибудь принять в них участие.

Президент Института современной политики Владимир Лысенко напомнил Новым известиям, что в начале 90-х годов на митинги в Москве выходило до миллиона человек. Однако сейчас ситуация изменилась: с одной стороны, «люди разочарованы и не вертят в то, что митинги могут что-либо реально изменить». С другой — «более половины наших сограждан продолжают доверять Путину. Они считают, что он и его окружение скорее решат проблемы, чем реально это может сделать оппозиция».

Вместе с тем, сообщает ФОМ, большинство из тех, кто в последнее время участвовал в акциях протеста, заявили, что митинги проходили под абсолютно неполитическими лозунгами.

Большинство участников протестных акций (2%) требовали повышения зарплаты. Или снижения тарифов ЖКХ. Или (примерно столько же) — снижения цен и налоговю А еще — возвращения денег, вложенных в строительство жилья (1%).

Отсутствие политических лозунгов Владимир Лысенко считает проявлением общей деполитизации граждан: «Если в 90-е годы население страны поголовно читало газеты и смотрело новости, то сегодня реально интересуются политикой не более 10%, в партиях состоит не более 1%».

По мнению политолога, такая ситуация — «определенное проявление политического кризиса, демонстрирующее, что мы не смогли построить демократическую систему, где люди чувствуют себя свободными и активно участвуют в жизни государства».

А кроме того, уточняют Новые известия, дает себя знать «российский менталитет, по своей сути являющийся монархическим». Граждане все еще не лишились веры в «царя-батюшку», то есть в Путина: «Мы его избрали, он молодой, более энергичный, чем Ельцин, и разрешит все наши проблемы».

Правильность этого наблюдения подтверждает в Независимой газете Центр социологических исследований Российской академии образования.

На вопросы исследователей о политическом устройстве страны ответили московские старшеклассники.

49% из них, как оказалось, считают наиболее приемлемой для России формой правления президентскую республику, сообщает Независимая газета. Десять лет назад, в 1996 году, таких было 38%.

А число сторонников парламентской республики за те же 10 лет снизилось с 27% до 16%. Сегодня даже монархистов среди старшеклассников оказалось больше (18%).

В целом же число приверженцев демократических форм правления за эти годы снизилось с 71% до 58%, зато тех, что считает оправданным тоталитарный режим, выросла более, чем вдвое: с 3,6% до 8,7%.

Потребность «будущего электората» в сильной руке и разочарование в существующей государственной модели, пишет в НГ публицист Марина Мацкявичене, объясняется провалом реформ: «В этом, судя по цифрам, уверено большинство опрошенных».

«Нас можно понять, — пишет в Известиях Георгий Ильичев, — ведь последняя эпоха перемен доходчиво объяснила главное правило повеления в постсоветском мире — рассчитывать только на свои силы и стараться выжить, несмотря на калейдоскопически меняющиеся правила игры». Это очень непросто, и потому «на все другое, прежде всего на политику, нет ни времени, ни сил, ни внимания».

Народ «продолжает безмолвствовать», потихоньку приходя в себя от потрясений и обустраивая жизнь в пределах жилплощади».

Да и что, собственно, остается? Далеко не все интересующиеся политикой граждане стремятся к членству в «Единой России» — впрочем, ее численность, согласно данным, опубликованным на официальном сайте и без того достигла уже почти миллиона.

По мнению политологов, сообщает газета Новые известия, таких успехов партии удалось добиться умелому руководству из Кремля. Причем замдиректора Центра политтехнологий Алексей Макаркин считает, что «сейчас «Единая Россия» вышла на такой уровень, что у нее наверняка не один куратор». А гендиректор Центра политинформации Алексей Мухин уточняет, что в список теневерых руководителей единороссов — помимо замруководителя президентской администрации Владислава Суркова входят также другой зам — Игорь Сечин, а также помощник президента Виктор Иванов.

Электоральных побед «Единой России» не занимать, напоминает журнал Профиль: из 13 прошедших в 2005 году выборов в местные законодательные собрания со средним результатов в 48% победила именно она.

Кроме того, вторая половина 2005 года была ознаменована «повальным вступлением в партию чиновников всех рангов: только одних губернаторов вступило 9 человек».

А в середине декабря Госдума приняла поправки к закону «О политических партиях». В соответствии с ними партии, победившие на региональных парламентских выборах (т.е. все та же «ЕР»), получили право предлагать президенту своих кандидатов в губернаторы.

Очень похоже, на то, что «Единая Россия» превращается в некую «Эрзац-КПСС» (заголовок статьи в Профиле): предполагается, что губернатор должен будет сосредоточиться на хозяйственных вопросах, а политическая власть будет в руках лидера регионального партийного отделения.

Вопрос лишь в том, справится ли «Единая Россия» с ролью, на которую претендует? Ведь пока партийная вертикаль в регионах по большей части остается декоративной надстройкой над вертикалью административной.

При этом Профиль считает, что новшества в назначении губернаторов тут мало что изменят: «Очевидно, что роль партийных структур в отборе кандидатов останется, по большей части, чисто ритуальной, в противном случае могут возникнуть неприятные для единороссов и президента коллизии».

В самом деле, не может же Владимир Путин отвергнуть кандидата предложенного партией власти, неформальным лидером которой он является: очевидно, во избежание недоразумений «единороссы» будут предлагать исключительно «заранее утвержденные Кремлем кандидатуры».

Да и на региональном уровне картина примерно такая же. Как заметила Профилю президент коонсалтинговой компании «Старая площадь» Светлана Колосова, «сегодня «Единая Россия может что-либо сделать лишь в тех регионах, в которых партия встроена в административную систему управления».

Это означает, что в действительности влияние сегодняшней партии власти основано исключительно на административном ресурсе и ей «и впредь придется в точности повторять все изгибы и загогулины бюрократической вертикали».

Правда, в Кремле эти недовольны. Как сообщила газета Коммерсант, на недавнем семинаре для активистов «Единой России» в подмосковном пансионате «Бор» Владислав Сурков заявил собравшимся, что «возможности административного ресурса исчерпаны». И что партии пора наращивать «наступательно-пропагандистскую сеть» и даже «идти в интернет».

Поскольку, если партийцам не удастся стать востребованными населением, «общество сметет вас, как тромб».

Несмотря на четкость сурковских формулировок, политические конкуренты «Единой России», пишет Коммерсант, сомневаются в их эффективности.

Секретарь ЦК КПРФ Олег Куликов тут же заявил газете, что «все успехи этой партии оборачиваются в неудачи».

Во всяком случае, Куликов не сомневается в том, что»если бы в нашем распоряжении был такой ресурс, то «Единая Россия» не смогла бы преодолеть и пятипроцентного барьера».

А секретарь федерального политсовета СПС Борис Надеждин считает, что Сурков сделал очередную попытку вразумить единороссов «от обиды».

По мнению Надеждина, Сурков относится к «Единой России» «как отец к сыну, которого тот воспитывает-воспитывает, а из него вырастает то ли дебил, то ли еще кто, но совсем не то, на что рассчитывал».

Со своей стороны член научного совета Московского центра Карнеги Андрей Рябов заявил Коммерсанту, что положение «Единой России» сейчас не из легких, поскольку «все успехи в стране связаны в массовом сознании только с президентом и правительством», и партии власти остается лишь попытаться «примазаться к этим успехам.

Правда, рассчитывать на предстоящих парламентских выборах исключительно на административный ресурс неразумно хотя бы потому, что «достойный преемник» у нынешнего президента до них (выборов) может и не появиться.

Тем не мене, как образно выразился в еженедельнике Аргументы и факты бывший пресс-секретарь первого президента России Вячеслав Костиков, сегодня вся российская политическая элита «занята политической мастурбацией на тему, кто въедет в Кремль после 2008 года».

Однако сам Костиков считает, что «вопрос не в том, кто и на какой срок. А в том, когда отыщутся партия и лидеры, которые утвердят в стране принцип «чистые руки», «перед законом все равны» и предложат программу не проедания, а развития».

Далее г-н Костиков вспомнил определение Уинстона Черчилля, сказавшего однажды, что лишь «политик ориентируется на следующие выборы, а государственный деятель — на следующее поколение».

Получается — если исходить из выше приведенных социологических данных — что в нашей стране особой разницы между политиками и государственными деятелями не просматривается. Ее, собственно, и не может быть, поскольку и нынешний электорат, и будущий в своих воззрениях практически единодушны.

Что же касается призыва г-на Илларионова к неучастию в деятельности нынешнего государства, к отказу в поддержке его институтам — ему, возможно, лучше всего ответил мудрый Фрэнсис Фукуяма на страницах все того же Коммерсанта: «Институты важны, но развитие страны определяется не только ими — важна и политическая культура».

И добавил (видимо, для совсем уж неразумных): «То что написано на бумаге, не всегда соответствует тому, что происходит в реальной жизни».

Мысль совсем простая, но, к несчастью для наших политиков и государственных деятелей, верная.

Подпишись на новости этой тематики!

Подписка на выпуск позволит непрерывно быть в курсе публикаций СМИ по интересующим вас вопросам. Это дает полный контроль над ситуацией. Будь на шаг впереди конкурентов.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ