Российские партии в сезон политического безвременья: режим выживания

0
13

Бурный политический сезон в России завершается полосой партийных съездов. Главным игрокам политической сцены необходимо не только посчитать полученные в предвыборных ристалищах раны и окончательно определиться с ответом на главный вопрос — кто виноват?, — но и решить — что же делать дальше?

Между тем, по свидетельству прессы, пока внятные ответы на многочисленные и мучительные вопросы так и не получены. Скорее можно утверждать, что съезды коммунистов и «яблочников», состоявшиеся в минувшие выходные, продемонстрировали явную выморочность нынешней российской «многопартийной» системы.

Удивительным образом готовились на этот раз к своему очередному съезду коммунисты. Некогда солидная и единодушая компартия на сей раз изменила своим историческим традициям, выкинув трюк в стиле какой-нибудь «Либеральной России». Коммунисты позволили себе раздвоиться.

Вначале состоялось два пленума ЦК КПРФ, на которых сторонники и противники Геннадия Зюганова обрушили друг на друга всю возможную силу взаимной критики, ранее традиционно адресованной властям и их «антинародной политике».В результате этого дуплета у КПРФ оказалось сразу два лидера — альтернативой многолетнему лидеру КПРФ стал ивановский губернатор Владимир Тихонов, поддерживаемый давним противником Зюганова Геннадием Семигиным, кстати, не так давно исключенным из компартии за раскольническую деятельность.

Вслед за эти состоялись и два съезда КПРФ, причем оба в достаточно экзотических условиях.

Зюгановцы, правда, собрались, как и было объявлено заранее, в киноконцертном зале «Измайловский», Экзотика же состояла в полном отсутствии электрического освещения. Геннадий Андреевич даже вынужден был, как сообщила пресса, читать свой отчетный доклад при свете трех карманных фонариков, которые держал его помощник.

В версию банальной аварии на подстанции никто из коммунистов, естественно, не поверил, усмотрев в случившемся происки «семигинцев» и «руку Кремля».

На убедительности выступления, однако, как свидетельствует Независимая газета (двери этого съезда были для прессы широко открыты) эти форсмажорные обстоятельства никак не отразились. «Голос лидера был как никогда тверд, — живописует НГ, — слова падали во тьму как чугунные ядра».

Зюганов определил путинский режим как «бонапартистский», обвинил его в «ликвидации последних завоеваний социализма», а своих внутрипартийных конкурентов — в стремлении этому режиму услужить путем разваливания единственной по-настоящему оппозиционной политической партии.

Затем был избран новый состав ЦК, узурпатор Тихонов исключен из партии, а товарищ Зюганов получил новое подтверждение своих полномочий.

Тем временем зюгановские противники, по данным НГ, конспиративно заседали посреди Москвы-реки на борту прогулочного теплохода. Как сообщил газете ее источник, этот, в отличие от зюгановского, съезд проходил достаточно спокойно. Геннадия Андреевича никто особенно не обличал, а один из участников «съезда на водах» даже сказал, что он уже «вошел в историю» и все еще может быть полезен партии. Впрочем, переизбран в новый ЦК Зюганов не был.

Поскольку число участников на обоих съездах было тщательно учтено (кворум в такой ситуации — это главное), окончательное решение — который из двух съездов был настоящим — остается за Минюстом. Причем его представители, как утверждает пресса, присутствовали на обоих партийных форумах.

Газета Ведомости обратилась за комментариями по поводу происшедшего к профессиональным политтехнологам, один из которых и пояснил, что «корпоративный захватчик» Семигин использует против «красного директора» Зюганова обычные методы, отработанные на переделе собственности: проведение параллельных собраний «акционеров» и избрание дублирующих «советов директоров». Теперь борьба за брэнд КПРФ, по логике развития событий, должна переместиться в суды, где обе стороны будут доказывать легитимность своих съездов.

Алексей Макаркин из Центра политтехнологий напомнил, что подобные тяжбы из-за контроля над политическими брэндами в России уже имели место — оспаривались права на уже упомянутую «Либеральную Россию», а также на партию «Родина». Эмпирически установлено, что побеждает в подобной борьбе, тот, кого поддерживает администрация президента. При этом в связях с Кремлем упрекают друг друга обе стороны, отметил эксперт.

А «источник близкий к администрации президента» даже признался газете, что Семигину действительно помогают, однако вовсе не для того, чтобы он получил контроль над партией, а для дальнейшего ослабления КПРФ.

«Раскол в КПРФ даже на самого непредвзятого наблюдателя производит впечатление заранее срежиссированного, хотя в итоге все же грубовато поставленного спектакля», — пишет газета Новые известия.

Возникает единственный вопрос: зачем Кремлю («а кто у нас теперь еще может подобные пьесы разыгрывать?») «валить» Зюганова, который «максимально, насколько это вообще возможно для лидера оппозиционной партии, лоялен обоим «антинародным» президентам?»

Подсказку газета видит в том, что все неприятности компартии возникают параллельно с событиями вокруг ЮКОСа. «Похоже, — замечают Новые известия — мишень вовсе не глава КПРФ, а сама эта структура».

В самом деле: прошлогодние намерения ЮКОСа «приобрести» для себя наиболее раскрученный политический брэнд в стране не могло не встревожить власти. И даже после того, как усилиями этих же властей у отечественной бизнес-элиты надолго, по выражению газеты, «отбили охоту играть в политику», КПРФ, тем не менее, может представлять некую потенциальную угрозу. «А ну как некие зарубежные (но с российскими корнями) воротилы вознамерятся инвестиции в коммунистов сделать?»

Именно поэтому, КПРФ будут, по выражению газеты, «доламывать».Для того, чтобы на ее руинах, выстроить здание новой «непримиримой», но полностью зависимой от Кремля оппозиции.

Как пояснил Новым известиям модный ныне политолог Станислав Белковский, Геннадий Зюганов для Кремля был едва ли не идеальным партнером: «Он прекрасно справлялся с задачей усмирения протестного электората, и хотя бы за это должен был остаться единственным».

Однако сегодня вместо одной, практически ручной компартии, Кремль получил две, которые теперь будут вынуждены «соревноваться по степени радикальности». По мнению Белковского, кремлевская команда сильна своими тактиками, но не стратегами. «И эта ситуация им еще аукнется буквально через полгода, когда начнется очередная ревизия политических сил на предмет их подготовленности к предстоящим федеральным выборам». Тем более, что две левые партии, считает автор, еще не предел: возможно появление третьей, еще более радикальной левой структуры.

По сведениям еженедельника Московские новости, «подрывными» работами против КПРФ (недаром Геннадия Семигина газета леворадикальной оппозиции Завтра назвала «кремлевским кротом») руководил «штатный кремлевский политтехнолог» Константин Костин. А курировал проект замглавы президентской администрации Владислав Сурков.

Причем, по версии члена фракции КПРФ в Госдуме Алексея Кондаурова, задача была архисложная — «не избавиться от Зюганова, а фрагментировать партию». Чтобы к следующим парламентским выборам она пришла «деморализованной и разрушенной изнутри».

Московские новости отдают должное «изощренности кремлевских политзатейников»: «Провести антизюгановскую акцию так, чтобы объект нападения не пострадал, а его партия при этом понесла максимальные потери, — работа, достойная восхищения».

Правда, речь идет о предвыборном периоде: тогда Зюганов в очередной раз доказал свою нужность Кремлю — бойкот выборов, предлагаемый молодыми коммунистами, не состоялся. Но и теперь, по мнению МН, для многолетнего лидера коммунистов не все потеряно: «Геннадий Андреевич нужен Кремлю. Как генератор недовольства коммунистических масс и части партийной верхушки. Как раздражитель населения, которому несгибаемый коммунист, во-первых, порядком осточертел, во-вторых, представляется очень даже сгибаемым». А также — как символ скорого заката КПРФ, чье место в державно-патриотической нише властью предназначено для «Родины».

«Кремлю выгодно, — заявил Еженедельному журналу гендиректор Агентства политических и экономических коммуникаций Дмитрий Орлов, — чтобы партия находилась в руках аппаратчиков, а не харизматических лидеров, таких, как Зюганов. Это ведет к свертыванию электората КПРФ до масштабов ядра». Именно эту задачу власть, по мнению автора, власть и решает сейчас, в том числе и с помощью Геннадия Семигина.

С Орловым согласен директор Центра стратегических исследований Андрей Пионтковский: «Чтобы сохранить контроль над ситуацией, Кремлю нужно постоянно вмешиваться в жизнь партий». Конфигурация из «Родины» и ослабленной КПРФ сегодня вполне устраивает Кремль. Но к ближайшим выборам может понадобиться новый, более эффективный проект. Семигин надеется, что им станет его новое движение «Патриоты России», в которое входит более 12-ти партий, в том числе — Партия возрождения России изгнанного из КПРФ Геннадия Селезнева и Партия пенсионеров.

Впрочем возможны варианты: как пишет ЕЖ, в Кремле «умело пользуются тем, что существующие левые партии не в состоянии консолидировать протестный электорат». Пока же курс на ослабление КПРФ и вытеснение ее на политические задворки, по мнению журнала, имеет единственную цель — помешать КПРФ претендовать на роль системной оппозиции.

Как пишет журнал Профиль, Кремль усиленно работает над вариантами новой партийно-политической системы. «Старые партии ему не нравятся, а новые не лепятся» — несмотря на то, что президентской администрацией, по выражению Андрея Пионковского, «объявлен тендер как на правое, так и на левое крыло».

Правые, отмечает Профиль, так и не смогли определиться, «кто из них самый харизматичный и привлекательный (в смысле голосов избирателей и инвестиций от бизнеса)».

На съезде СПС, состоявшемся неделю назад, правые так и не сумели назвать своих новых лидеров. «То есть де-факто лидерами остались те же самые люди, которые с треском проиграли думские выборы — Анатолий Чубайс, Борис Немцов, Егор Гайдар и далее по списку».

Противоречивой остается и позиция СПС по отношению к власти. С одной стороны, странно было бы говорить об оппозиции Кремлю в то время, как неформальным лидером партии остается Анатолий Чубайс, известный своей лояльностью президенту. С другой — решение об объединении партии с «Единой Россией» (о чем перед съездом упорно говорил кое-кто из правых) так и не принято.

Вместе с тем не суждено, судя по всему, сбыться и мечте правых интеллектуалов об объединении СПС и «Яблока». На «яблочном» съезде в минувшие выходные сторонники Явлинского признали едва ли главной причиной своего поражения свое недостаточно резкое отмежевание от «Союза правых сил».

Между тем, по свидетельству издания Газета, лидер «Яблока» настаивает на том, что «мы единственные, кто последовательно и настойчиво призывает к демонтажу олигархического капитализма».

Как считает Газета, «Яблоко» преследовали неудачи объективного свойства: на избирательной кампании партии не мог не сказаться арест Михаила Ходорковского. На съезде Явлинский произнес по этому поводу, свидетельствует Газета, загадочную фразу, понятную лишь посвященным: «Олигархи не спонсируют, они покупают. Мы готовы к коррупции внутри партии». Необходимые разъяснения дал источник газеты в бюро федерального совета «Яблока»: «Григорий Алексеевич очень боится Ходорковского, что тот, когда выйдет из тюрьмы, «вынет» партию из-под Явлинского».

И в самом деле, странно было бы не воспользоваться общепринятыми и надежными приемами, отработанными Кремлем на «Родине» и КПРФ.

Тем более, что в «Яблоке», как показал съезд, уже и без того «завелся червячок» оппозиции, констатирует Независимая газета.

Впервые лидер партии избирался на альтернативной основе: конкуренцию Явлинскому составил руководитель Свердловской региональной организации Юрий Кузнецов. За Кузнецова проголосовало 59 депутатов, и это, подчеркивает НГ, несмотря впечатляющую победу Явлинского показало: четверть регионов готовы поддержать внутрипартийную оппозицию.

Кроме того, съезд официально разрешил создание фракций. В «Яблоке», впрочем, всегда было два крыла — социал-демократическое и либеральное. А для появления полноценной фракции необходимо заручиться согласием 300 партийцев в 25 регионах. Тем не менее оппозиция сочла, что это решение обозначило принципиальные перемены для партии, где до сих пор, по словам члена федерального совета Анатолия Голова, была «одна правильная позиция — позиция Явлинского».

Впрочем, критика лидера, хоть и достаточно резкая, звучала в основном в кулуарах съезда. Например, бывший депутат Госдумы Алексей Захаров заявил корреспонденту Газеты, что, по его мнению «доверие избирателей нельзя вернуть, занимая двурушническую позицию — нельзя критиковать олигархов и брать у них деньги. Нельзя кричать об антинародном правительстве, как это делает заместитель Явлинского Сергей Митрохин, и делегировать в правительство другого заместителя — Сергея Артемьева».

Стоит заметить, что именно Сергей Артемьев оказался единственным из четырех зампредов партии, которому «яблочники» на своем съезде не высказали никаких претензий.

Эксперты Газеты считают, что пока не слишком уверенные попытки внутрипартийной оппозиции оттеснить Явлинского от власти успеха иметь не будут. «Бренд «Яблоко» останется за Явлинским на ближайшие годы», утверждает Дмитрий Орлов, поскольку именно нынешний лидер «Яблока» — «лицо партии» как для политической элиты, так и для избирателя. Который, впрочем, по-прежнему не слишком жалует демократов. По данным газеты Русский курьер, за «Яблоко» ни при каких условиях не готовы голосовать 78% россиян. Для СПС эта цифра еще больше — 85%.

Журнал Профиль утверждает, что фактически все политические партии в России переживают сейчас кризис. Есть опасность, пишет Профиль, что «мы можем оказаться в ситуации, когда бесформенная масса под названием «Единая Россия» заполнит всю политическую поляну, лишившись при этом своих потенциальных конкурентов».

Кремль, между тем, в подобной ситуации не заинтересован. Неудивительно: приличное демократическое государство обязано иметь как минимум двухпартийную систему.

Идеалом для Кремля, как утверждает политолог Алексей Макаркин, могла бы стать «имитация системы послевоенной ФРГ, где была правоцентристская партия у власти и социал-демократическая в оппозиции».

И, поскольку речь идет именно об имитации, некоторое время в политсообществе ходили упорные слухи о выделении с «ЕР» двух крыльев — правого и левого. Что рассматривалось бы в околокремлевских кругах как «гарантия от политического радикализма» — то есть, переводит Профиль, речь шла о своеобразной страховке для «Единой России» от конкурентов в борьбе за власть и справа, и слева.

Однако, по сведениям Профиля, этот вариант довольно скоро был отвергнут: «Кремлю сейчас нужна машина для принятия законов, а не политическая конкуренция в парламенте». В самом деле, непопулярные реформы без единодушия парламентского большинства провести было бы затруднительно.

В то же время поддерживать старые партии Кремль опасается, считая их не до конца подконтрольными.

Между тем, напоминает Новая газета, при всех различиях правых, «яблочников» и коммунистов в предвыборную пору у них был один враг на всех — правительство. Никто не решился объявить, что все происходящее в стране происходит по воле президента: «Путин был вынесен за скобки». Скажем, те же «яблочники», рискнув напомнить Владимиру Владимировичу, что «со свободами надо все-таки поосторожнее», тут же компенсировали это похвалами за международную политику России.

Именно это ставит демократам в вину известный правозащитник Сергей Ковалев, который видит причину их сегодняшнего бедственного положения в том, что они не сумели соответствовать чаяниям своих избирателей, желавших видеть настоящую либеральную оппозицию, «а не имитацию, не мимикрию под оппозицию».

Либерально мыслящие избиратели, пишет Ковалев в Новых известиях, «никогда не поддержат партию, которая говорит, что вот во внутренней политике власть кое в чем не права, но зато во внешней делает все правильно, встала на сторону западной цивилизации и разделяет европейские ценности». По мнению автора, подобное сочетание попросту невозможно: «Нельзя разделять европейские ценности и при этом иметь управляемое телевидение, управляемое «басманное» правосудие. И строить державу — такое государство, которое не служит обществу, а, наоборот, принуждает общество служить ему». В такой ситуации оппозиция обязана препятствовать возрождению полицейского государства, «а не делить действия власти на приемлемые и желательные и не совсем удачные».

Ковалев не верит, что «Яблоко» и СПС в состоянии создать подобную оппозицию «всерьез, а не на уровне болтовни».

Между тем на последних выборах, утверждает Сергей Адамович, оппозиционные идеи готова была поддержать некоторая часть общества — «не очень большая, но вполне достаточная, чтобы преодолеть пятипроцентный барьер». Сегодня для демократов эти избиратели потеряны — они либо не ходят на выборы, либо голосуют «против всех».

Для того, чтобы их вернуть, лидерам оппозиционных демократов следовало бы сказать: «Независимо от электорального результата мы будем бороться против полицейского государства» — потому, что с ним необходимо бороться. «Но для этого, замечает автор, — у них кишка тонка. Вот и избиратели относятся к ним также».

Тем более после признаний «оппозиционеров» в том, что в Кремле есть комната, «где раздают проценты на выборах». Могут ли называть себя оппозицией те, кто посещает эту комнату — вопрос, что называется, чисто академический.

По мнению Новой газеты, перспективы сегодняшних оппозиционных партий сегодня в чем-то сходны: все они фактически перешли в режим выживания.

От КПРФ постоянно «отщипывают кусочки», не без помощи власти преобразующиеся в самостоятельные движения. Действительно, от коммунистов, подсчитывает газета, уже ушли «розовые» во главе с Гееннадием Селезневым. Сергей Глазьев увел «патриотов». А после июльского съезда компартия и вовсе рискует, по мнению Новой, превратиться в партию пенсионеров.

Пока коммунисты борются с раскольниками беспощадными чистками, но это оружие обоюдоострое, и к следующим выборам КПРФ может «истаять» естественным путем.

СПС, по представлениям Новой газеты, «похоже, готов пожертвовать собой как партией и ставит лишь задачу «сохранить собственные кадры в политическом обороте».

При этом выбор у правых невелик, подчеркивает газета: либо искать покупателя на брэнд СПС, либо попытаться примкнуть к партии власти, то есть к «Единой России». Последнее будет означать безусловную потерю лица — даже в случае создания собственной фракции или коалиции внутри партии власти.

Что же касается «Яблока», оно, несмотря на все попытки сохранить себя как политическую силу, все менее напоминает парламентскую партию, и все больше — общественное движение. А еще точнее, как пишет Новая газета, приобретает

черты «демократического экспертного сообщества».

Между тем, именно сегодня можно сказать, что политические партии получили новый шанс, пишет известный политолог Андрей Рябов в издании Газета. Впечатление, что все пространство российской политики монополизировано лишь одним человеком — президентом — Рябов считает обманчивым.

«Дело в том, пишет он, что объявленные в стране социальные реформы объективно означают конец прежней эпохи, когда общество, убаюканное выстраданной стабильностью, отвернулось от политики, сосредоточившись на обустройстве частной жизни». Упомянутые реформы неизбежно заставят каждого всерьез задуматься о своих интересах, «о вопросах, в первую очередь затрагивающих состояние его кошелька и привычного образа жизни». Волей-неволей людям придется выбирать, какая из ныне действующих политических сил предлагает оптимальную модель защиты их интересов.

Пока привычные условия жизни, определяемые стабильной системой коммунальных платежей и социальных льгот, оставались неизменными, самые продвинутые представители электората могли позволить себе «стратегические размышления о судьбах России» или сугубо эмоциональную реакцию на события российской новейшей истории.

Со своей стороны откровенной имитацией политической жизни занимались и партии, пишет Рябов, изображая «как бы защитников трудового народа» или «как бы выразителей интересов всего слоя собственников, от олигархов до владельца шести соток». При этом, публично ругая существующую власть, вполне можно было на деловом уровне с ней сотрудничать, прагматично договариваясь о границах допустимой оппозиционности.

Однако эта эпоха, как считает автор, безвозвратно ушла в прошлое, и сегодня имеют шанс остаться на политической арене только те партийные образования, которые окажутся способны — «как во всем цивилизованном мире» — либо отстаивать интересы слоев, нуждающихся в социальной поддержке, либо выражать интересы собственников — тех, кто рассчитывает в первую очередь на собственные силы.

Если предоставляемый политической ситуацией шанс будет использован — в России и в самом деле — «как во всех цивилизованных странах»! — может со временем появиться двухпартийная система.

«Однако, — замечает Рябов, — иметь шанс и уметь им воспользоваться — принципиально разные вещи».

Что, впрочем, Россия своей историей уже многократно доказала.

Подпишись на новости этой тематики!

Подписка на выпуск позволит непрерывно быть в курсе публикаций СМИ по интересующим вас вопросам. Это дает полный контроль над ситуацией. Будь на шаг впереди конкурентов.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ