Парламентская кампания и президентский рейтинг

0
13

В прессе в последние дни замелькала цифра 48% — электоральный рейтинг президента. А где же привычно заоблачные 70% (или даже больше)? Они больше не упоминаются. Оказывается, это был совсем другой рейтинг — так называемый рейтинг доверия. А электоральный, напоминает Борис Кагарлицкий в Родной газете, даже и в счастливом для Путина 2000-м году был значительно ниже — порядка 45 % процентов. «Только тогда нам эти цифры почему-то не сообщали, — замечает автор. — А теперь, наоборот, как-то разом все позабыли про «рейтинг доверия».

Впрочем, в этом нет ничего удивительного. «За время своего правления Путин успел обидеть многих. А достиг немногого», — пишет Кагарлицкий.

Недовольны засилием «питерских чекистов» лидеры крупного бизнеса. Недовольны урезанием региональных полномочий и, соответственно, финансовых поступлений губернаторы и их кланы. Недовольны и также и те, кто надеялся на возрождение армии, на подъем оборонной промышленности, но оказался обманут в своих ожиданиях.

Правда, замечает автор, пока нефдедолларов было достаточно, обиды особенно не демонстрировали. Теперь их могут припомнить.

«Акции Путина в любом случае падают, медиамагнаты и олигархи, как люди опытные в бизнесе, начали играть на понижение», считает Борис Кагарлицкий. И если ранее в российской элите «удовлетворенно констатировали: Путину нет альтернативы», то теперь «встревоженно спрашивают: кто же будет следующим президентом?».

Называют неожиданно широкий диапазон кандидатур — от Бориса Грызлова до Сергея Глазьева. Внезапно в прессе вновь появилось имя того единственного российского политика, который уже имеет президентский опыт — Бориса Ельцина.

Правда, пока СМИ упоминают его в связи с внеочередным съездом «Либеральной России» (модификация Березовского). Сообщают, что «подберезовики» избрали Бориса Николаевича своим символом.

Первый президент, заявил корреспонденту газеты Время новостей руководитель Астраханского отделения «Либеральной России» Александр Тукаев, — человек, который «сделал для России очень много, победил тоталитарный режим, развивал основы демократического общества». В то время как нынешний глава российского государства напротив, по мнению Тукаева, «ведет нас к сталинизму».

Конкретизировал эту мысль избранный на съезде лидером партии Борис Березовский. «В результате трех лет правления Путина проходило разрушение государственности и фундаментальных институтов демократического государственного устройства», — заявил Березовский по телемосту из Лондона (цитируется по газете Коммерсант). Первое выражается в неисполнении обещания закончить чеченскую войну, остальное — в «разрушении Совета Федерации, перераспределении функций от регионов к Центру, подчинении Генпрокуратуры Кремлю, восстановлении тотального контроля над СМИ и расширении функций спеслужб».

Из всего этого Березовский делает вывод: власть нынешнего президента утрачивает свою легитимность. В стране, по существу, начинается «ползучий госпереворот». Спасти положение может лишь смена режима, произвести которую может только оппозиция.

Нужно ли говорить, что оппозиции, готовящейся к смене режима, необходим отнюдь не только «партийный символ», но и собственный реальный кандидат на высший пост в государстве? Понятно, что вряд ли сам Березовский рискнет будет претендовать на эту роль. Ему, конечно, не в новинку ставить перед собой фантастические цели, но все имеет предел, даже авантюризм БАБа. И потому вовсе не исключено, что имя Ельцина возникло неспроста. Кто знает, не окажется ли, что отдохнувший за три года «Дед» вновь готов к бою, и в партии Березовского вынашивается план по превращению «символа партии» в ее ставленника в схватке за власть?

Впрочем, Березовский явно уверен, что найдутся кадидатуры и помоложе — если хорошо поискать. Недаром новоиспеченный лидер «Либеральной России» готов сотрудничать практически с кем угодно — был бы нужный результат: «Я считаю, что любой союз для нас приемлем для рассмотрения».

Скандал вокруг «тактического альянса» Березовского с левыми прессой еще не забыт. Но есть и другие направления поиска — «с правым политическим сектором, прежде всего с СПС, а если удастся — с «Яблоком». И во всех этих партиях, как легко заметить, — молодые, амбициозные и, что важно для ситуации, в которой оказался Березовский, обладающие выраженной харизмой лидеры.

«Олигарх, похоже, проигнорировал заявления лидеров СПС о нежелании вступать с ним в блок», — довольно растерянно заметила по этом поводу газета Время новостей. Ничего удивительного — чего не сделаешь в расчете на симпатии хотя бы части электората, пусть присвоенные, прямо скажем, несколько насильственным способом.

Точно также Березовский уверенно игнорирует и некоторые другие заявления — например, многократные заверения Геннадия Зюганова о невозможности какого бы то ни было сотрудничества с опальным олигархом. Тем более, что и среди левых есть представители нового поколения, вполне способные вдохнуть новую жизнь в приевшуюся риторику КПРФ — прежде всего, конечно, Сергей Глазьев, завоевывающий все большую популярность у молодых избирателей левого толка.

«Ну сколько еще в самом деле можно эксплуатировать ностальгию по СССР, бесплатной медицине и прочим прелестям социализма? — пишет Валерий Выжутович в Московских новостях. — Не пора ли сменить заезженную пластинку, а перво-наперво — того, кто ее заводит?»

По мнению обозревателя МН, вопрос о том, потерпит ли Зюганов перед выборами возле себя «42-летнего соперника, блистающего ученостью и не страдающего избытком коммунистического пафоса», сейчас стоит как нельзя более остро. Конфликт с Глазьевым для Зюганова был бы крайне невыгоден: партийные массы воспримут это как личное соперничество, как неспособность лидера КПРФ перед выборами объединить оппозицию.

Однако не менее опасны для Геннадия Андреевича и предпринятые им попытки, что называется, «душить Сергея Юрьевича в организационных объятиях». Поставив Глазьева (после того, как тот сумел возглавить не только КРО, но и Партию российских регионов) в партийных списках вторым номером, Зюганов фактически делает его своим преемником. Чем очень обрадует не только молодых избирателей, но и опытных партийных функционеров: «И те, и другие в молодом, но достаточно опытном, хорошо образованном политике быстро разглядят реального нового лидера, способного наконец-то модернизировать КПРФ и привести левые силы к победе на парламентских выборах». А может быть, и не только на парламентских.

По мнению Новой газеты, участие Сергея Глазьева в выборах в качестве лидера самостоятельной «левой колонны» — наравне с традиционными коммунистами — способно добавить левой оппозиции дополнительно порядка 10-12% голосов. Однако для этого, чтобы сформировать эту колонну, чтобы составить собственный предвыборный список, времени у Глазьева остается все меньше — примерно до середины лета. Позже уже не успеть.

Между тем, как пишет Борис Кагарлицкий в Новой газете, «список Глазьева может стать успешным политическим проектом и даже сенсацией, если он сможет организовать часть общества, которая смотрит не в прошлое, а в будущее».

В самом деле, замечает автор, «о полевении в России сейчас не говорит только ленивый, но сможет ли Глазьев выразить эти тенденции политически?» Найдет ли он достаточно влиятельных сторонников, сумеет ли завоевать доверие интеллигенции, понемногу возвращающейся на свои кухни (выражение Сергея Филатова в интервью газете Время MN), а главное — молодежь? Способен ли он подыскать убедительные слова и лозунги — все это станет ясно в ближайшие недели. И тогда речь может идти уже не только о смене поколений в руководстве оппозицией, но и об альтернативе ныне действующему главе государства на президентских выборах.

Надо сказать, что сегодня все предполагаемые участники будущих электоральных боев ведут себя крайне осторожно. А некоторые сразу стараются отвести от своей персоны все возможные подозрения в чрезмерных политических амбициях.

Недавно глава «ЮКОСа» Михаил Ходорковский, неоднократно заподозренный прессой в сильных политических амбициях, в обширном интервью газете Ведомости уверенно заявил, что ему в политике гораздо интереснее быть наблюдателем, чем участником.

В то же время нефтяной магнат счел нужным в очередной раз заявить, что он намерен и далее поддерживать своими средствами СПС и «Яблоко» — несмотря на то, что эти партии оказывают «не слишком существенное влияние на принятие решений в Госдуме». И, следовательно, их поддержка, скажем прямо, дело не слишком разумное с практической точки зрения.

Тем не менее, по мнению Ходорковского, такие партии необходимы — если иметь в виду построение «демократического общества, из которого не убегала бы наиболее квалифицированная молодежь».

Более того, эти партии должны иметь вместе не менее 30% голосов в парламенте — при том, что коммунисты гарантированно имеют свои 30% ( думскому «центру» отводится и вовсе 40%). Только при трети парламентских голосов, принадлежащих демократическим партиям, утверждает Михаил Ходорковский, можно будет говорить о «здоровом, сбалансированном обществе». Имеется в виду такое общество, где «не только оказывается социальная поддержка всем, кому это необходимо, но также поощряются люди, достигшие успеха».

Пока ничего подобного в России нет: «У нас пока про социальное говорят много, хорошо и правильно, а про то, что успешных надо поддерживать и поощрять, мы говорим мало и как-то стыдливо». В результате, по наблюдениям главы ЮКОСа, успешные находят для себя более подходящие страны, а в российском обществе в связи с этим возникают серьезные проблемы.

Именно поэтому, по мнению Михаила Ходорковского, поддержка СПС и «Яблока» — «вещь принципиально важная для развития страны».

Однако при желании в ней можно найти и практический смысл. «Вы себе представляете, — задает вопрос Ходорковский, — сколько будет стоить компания ЮКОС в стране, где коммунисты и «Яблоко» с СПС набирают одинаковое количество голосов?»

Цена такого баланса, по мнению нефтяного магната, достаточно высока: «Если не 18, то коэффициент 15 к прибыли гарантирован». И потому любой человек, имеющий акции любого российского предприятия, должен, по мысли главы «ЮКОСа», ощутить свою материальную заинтересованность в том, чтобы СПС и «Яблоко» набрали бы ровно столько же голосов, сколько коммунисты.

Возможно, Михаил Ходорковский прав. Тогда следует признать, что сегодняшний уровень поддержки демократических партий свидетельствует не только о степени популярности демократических воззрений в стране, но и об уровне хотя бы относительного материального благополучия (например, в форме обладания несколькими акциями промышленного предприятия).

О том, как на самом деле граждане оценивают свое положение и перспективы страны, свидетельствует очередной социологический опрос, проведенный АРПИ (его результаты опубликовал журнал Новое время).

Согласно данным этого опроса, 52% российских граждан убеждены, что пресловутую Португалию по уровню жизни не удастся догнать и за 10 лет. Правда, с ними не согласны 36% оптимистов, считающих, что за такой срок это все же возможно. А 12% не решились вообще ни на какой прогноз.

Еще более выразительными оказались ответы на вопрос, когда возможно «реальное улучшение благосостояния российского народа?»

Нашлись люди, которые считают, что это возможно уже через год-два — правда, их всего один процент. Такая цифра, как известно, находится в пределах статистической ошибки — может быть, она и случилась.

Зато целых 9% надеются, что это может произойти в течение 3-5 лет, то есть как раз на протяжении второго срока президентства Владимира Путина (если все для него будет хорошо).

Далее следуют оптимисты-реалисты: 14% считают, что радостные перемены могут наступить не ранее, чем через 6-10 лет, а 25% — через 10-15 лет.

Срок большой, заглянуть в такую даль сегодня, конечно, трудно. Многие — большинство! — и не пытаются: 34% респондентов ответили: «Мое поколение этого не застанет». А еще 12% высказались в духе Эдгара По: «Никогда!».

Любопытно, замечает Новое время, что, по данным того же опроса, еще более мрачно настроены сторонники нынешнего президента: среди них 83% убеждены, что жизнь может стать лучше не ранее, чем через 10 лет, то есть после завершения Путиным второго президентского срока. А 40% вообще не верят, что это когда-нибудь произойдет.

К тому же, по мнению 34% опрошенных, власть в стране уже сегодня принадлежит крупному капиталу. При этом 33% убеждены, что в ближайшие 10 лет такое положение сохранится, а относительное большинство респондентов — 44% — считают, что влияние олигархов на политику еще усилится.

С учетом этой информации надежды Михаила Ходорковского на баланс идей в обществе кажутся сомнительными — маловероятно, чтобы «пропутинское большинство», не надеющееся на улучшение собственной жизни, захотело поддержать правых. Недаром, как не раз писала пресса, от выборов к выборам растет процент голосующих «против всех». Хотя на президентские выборы эта тревожная тенденция, надо думать, не распространяется.

Впрочем, как утверждают СМИ, в стране, где народ традиционно безмолвствует, роль возмутителя спокойствия берет на себя элита.

Сегодня объективный интерес олигархов, пишет Родная газета, заключается, скорее, не в смене президента, а в ограничении его власти. Именно поэтому если три года назад «нам вбрасывали идею о продлении президентского срока до 7 лет» (элита жаждала стабильности, обеспечить которую мог лишь популярный лидер), то сегодня, по наблюдениям газеты, «нас подводят к мысли о необходимости замены президентской республики на парламентско-президентскую».

Такой вариант государственного строя открывает для элиты возможность контроля над властью, а также — «богатое поле для политических компромиссов между группами». При этом достигнутые компромиссы оформляются надежными соглашениями в виде раздела министерских кресел, и потому для каждой «группы влияния» риск быть «кинутой» сокращается до минимума.

Правда, для достижения такого благоденствия необходима конституционная реформа — дело многотрудное. К тому же, как считает газета, вызывает сомнения кандидатура лидера государства: «Того, кого избрали самодержцем, пусть и на ограниченный срок, трудно сделать просто государственным чиновником. А потому реформа власти вполне может потребовать и замены президента».

Тем более, что, как заявил недавно на заседании Экспертного клуба Сергей Шахрай (его слова процитировал еженедельник Версия), новорусские элиты всегда страшились как «непредсказуемого президента», так и «непредсказуемого народа». Всем хорошо памятен не только Борис Ельцин с его любовью к радикальным решениям и всевозможным «загогулинам», но и неожиданно, как из шляпы фокусника, появившийся одновременно с до того мало кому известным Владимиром Путиным его знаменитый «тефлоновый рейтинг».

Как говорится, сердцу не прикажешь — несмотря на то, что говорить о «рейтинге надежд» в конце президентского срока как-то странно, симпатии избирателей к Владимиру Путину пока сохраняются.

Но даже если принять исход выборов за аксиому, трудно ответить на вопрос — что будет после них? Продолжение того, что пресса окрестила «неозастоем»? Или, как обещают некоторые наблюдатели, «серия крупномасштабных реформ», способных радикально изменить политический ландшафт страны?

Впрочем, по общему признанию, Владимир Путин за минувшие годы стал истинным политиком — если понимать политику как «искусство возможного».

И с этой точки зрения ответ на все вопросы вполне реально получить уже в ходе предвыборной парламентской кампании.

Подпишись на новости этой тематики!

Подписка на выпуск позволит непрерывно быть в курсе публикаций СМИ по интересующим вас вопросам. Это дает полный контроль над ситуацией. Будь на шаг впереди конкурентов.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ