Власть и олигархи: кто идет на смену Путину?

0
10

Слияние ЮКОСа и «Сибнефти» на фоне ожиданий перемен в правительстве — не только кадровых, но и структурных — спровоцировало новый всплеск дискуссии в прессе на тему об отношениях власти и бизнеса.

Журнал Коммерсант-Власть немедленно подсчитал: образовавшийся концерн «ЮКОССибнефть» волне может претендовать на звание государства в государстве. Правда, по численности населения (110 тысяч человек в ЮКОСе и 90 тысяч — в «Сибнефти») новая суверенная держава заняла бы всего 172-е место в мире, а по объему ВВП — 77-е (суммарная выручка от реализации продукции — $13 млрд в год, позиция где-то между Болгарией и Эквадором). Зато по доле ВВП на душу населения ($65 в год) нефтяная империя далеко опередила бы все страны мира, включая нынешнего лидера — Люксембург ($43 тысячи в год). Ничего удивительного: держава «ЮКОССибнефть» заняла бы по нефтяным запасам (2,64 млрд тонн) 12-е место в мире, опередив Алжир и немного уступив Нигерии.

Впрочем, и в теперешнем своем качестве компания занимает весьма почетное место: первое в мире по резервам нефти и четвертое по ее добыче. Более того, как считает Независимая газета, продукт слияния вполне способен в перспективе занять первые места в общемировом рейтинге по обоим показателям.

Как заметил в беседе с корреспондентом газеты аналитик Дойче Банка Леонид Мирзоян, от множества крупнейших мировых нефтяных компаний «ЮКОССибнефть» будет отличаться прежде всего двузначными, порядка 20% в год, темпами роста.

Понятно, что на российском нефтяном рынке этот гигант, владелец шести нефтеперерабатывающих заводов в России, комплекса Mazeikiu Nafta в Литве, доли в Московском и Ярославском нефтеперерабатывающих заводах, а также в Мозырском в Белоруссии, плюс две с половиной тысячи бензозаправок, стал абсолютным лидером.

По свидетельству той же НГ, президент компании British Petroleum-ТНК назвал образование «ЮКОССибнефти» выдающимся событием: «Создание такой компании говорит о том, что Россия входит в глобальную экономику».

Газета Время новостей, в свою очередь, сообщила, что после завершения сделки новая компания будет добывать 29% всей российской нефти. А ее президент, «не перестававший улыбаться во время презентации г-н Ходорковский», рассчитывает, что «новый промышленный гигант, обладающий большой производственной и финансовой мощью, сможет добиться еще большей эффективности ведения бизнеса», что, в свою очередь, приблизит «достижение нашей стратегической цели — превращение в лидера глобального энергетического рынка».

Правда, предостерегает газета, до полного слияния пока далеко, и трудно сказать, состоится ли оно. Еще в 1998 году, во времена первой попытки объединения компаний (под названием «ЮКСИ») много говорилось о «ментальных различиях команд Ходорковского и Абрамовича. Тогда «источник в окружении Бориса Ельцина» разъяснял Времени новостей, что «Абрамович и Швидлер работают на финансовую эффективность, а Ходорковский — на производственные показатели, они попробовали работать вместе и поняли, что это невозможно».

Пока трудно сказать, продолжает газета, станет ли нынешняя кремлевская команда стимулировать потенциальные разногласия между участниками сделки. Очевидно одно: «тенденция продажи бизнеса олигархами (сделки ТНК -BP и ЮКОСа с «Сибнефтью») за год до выборов не может не вызвать у Кремля беспокойства». Не говоря уж о том, что нынешнее усиление Михаила Ходорковского явно нарушает «баланс равноудаленности», тщательно поддерживаемый Владимиром Путиным.

«На залоговом аукционе в 1995 году «Сибнефть» покупали для Бориса Березовского, — напоминает обозреватель Новой газеты Юлия Латынина.- Сейчас она принадлежит Роману Абрамовичу». Между тем многие считают, что «великий и ужасный» БАБ по-прежнему остается совладельцем компании. По слухам, это даже стало поводом для обращения «одной из влиятельных питерских групп» к президенту с просьбой заблокировать сделку. Обозреватель Новой газеты задается вопросом: что же на самом деле произошло с акциями Березовского?

Вариантов три. Березовский мог их продать: «Он получил хотя бы деньги — иначе бы потерял все». По другой версии, акции могли быть оформлены на подставное лицо. Чем это кончается, недавно продемонстрировала история с газетой «Новые известия», номинальный владелец которой Олег Митволь внезапно объявил себя собственником. Что-то в этом роде могло произойти и с «Сибнефтью».

И, наконец, третий вариант — его придерживаются «питерские» и сам БАБ — Березовский до сих пор является совладельцем «Сибнефти».

В любом случае, пишет Юлия Латынина, эта история наглядно свидетельствует: «повзрослевший российский бизнес» желает заниматься именно бизнесом, а не политикой».

Именно эта позиция, как известно, стала в свое время предметом разногласий между Абрамовичем и Березовским: бизнесом хотел заниматься Абрамович, Березовский же утверждал, что «политика и есть бизнес». По мнению автора, «жизнь подтвердила правоту Абрамовича». Игры в покер с государством, как правило, плохо кончаются. Недаром акции некогда всесильного Березовского в созданной им же «Сибнефти» исчезли из реестра акционеров, «словно они были записаны симпатическими чернилами».

Что же касается Михаила Ходорковского, его, по наблюдению Еженедельного Журнала, отличает от других крупных игроков российского бизнеса одна важная особенность: «он никогда не участвовал в медиабизнесе». В то время как «большинство его коллег-олигархов не убереглись от этого соблазна».

В свое время главной целью, ради которой крупные финансово-промышленные группы обзаводились СМИ была надежда на возможность через эти СМИ «переписываться с властью». Во времена Ельцина, считает журнал, в общем, так и было. Однако ситуация изменилась 31 декабря 1999 года, когда адресат, что называется, выбыл. Единственное на что сегодня могут рассчитывать олигархи-владельцы СМИ — это «влияние вообще».

Между тем сам Михаил Ходорковский убежден, что бизнес сегодня значительно более влиятелен, чем во времена Ельцина.

«Мы, я имею в виду представителей крупного бизнеса, с Путиным лучше понимаем друг друга, потому что мы люди одного поколения, — пояснил Ходорковский в интервью Еженедельному Журналу, — Для Ельцина мы были детьми, о которых он заботился, не очень хорошо понимая, что нам необходимо. Путин, напротив, четко понимает, что успех страны зависит от того, как будет функционировать экономика, и признает за нами право отстаивать то, что, по нашему мнению, идет на пользу экономике страны».

Теперь мнения главы ЮКОСа станет еще более весомыми. Несмотря на экономическую значимость сделки, пресса дружно отмечает важность ее политического аспекта.

«Капитализация новой компании составит более $35 млрд. С ней не сравнится ни «Газпром» с $20 млрд, ни РАО ЕЭС с $5,8 млрд, — приводит издание Газета слова аналитика ИК «Проспект» Сергея Корчагина. — В результате слияния Ходорковский получает мощнейший финансовый ресурс, позволяющий ему стать заметной политической фигурой».

Это мнение разделяет и другой эксперт Газеты, начальник аналитического управления банка «Зенит» Сергей Суверов. «Объединяя административный ресурс акционеров «Сибнефти», известных своим лобби во властных структурах, Михаил Ходорковский может преследовать достаточно амбициозные долгосрочные задачи — считает Суверов. — В последнее время все сходятся во мнении о его предстоящей политической карьере».

Об чем, в частности, свидетельствует финансирование ЮКОСом политических партий разных направлений, имеющих шансы на достойное место в будущей Думе.

Масла в огонь подлили появившиеся в СМИ сообщения о том, что Ходорковский рассчитывает через четыре года (как раз накануне первых послепутинских президентских выборов) отойти от дел.

Еженедельному журналу Ходорковский эту информацию подтвердил: «Я действительно хотел бы в 45 лет отойти от управления текущей работой компании. Это будет 2007 году. К тому времени у меня уже будет тридцатилетний трудовой стаж, и я надеюсь, что бизнес будет развиваться настолько стабильно, что смогут больше времени уделять семье и детям».

Интересно, задается вопросом ЕЖ, чем займется Ходорковский, если и впрямь уйдет из бизнеса? Общественно-полезной деятельностью? «Но он уже сейчас без особого шума тратит десятки миллионов долларов на интернет-образование в российских школах». Благотворительностью? «Но он уже сегодня содержит самый богатый благотворительный фонд России».

«В принципе, — пишет главный редактор Еженедельного Журнала Михаил Бергер, — в таком возрасте, с таким опытом и с такими ресурсами он может делать все, что угодно. Полагаю именно это многих и беспокоит».

Уверенность Михаила Ходорковского в стабильном развитии его бизнеса вплоть до 2007 года не может не вызывать уважения. Сегодня большинство аналитиков предсказывают неизбежный обвал цен на нефть, связанный с итогами войны в Ираке, и как следствие — грядущий кризис не только нефтяной отрасли, но и бюджетной политики.

Если обвал произойдет, правительству придется отказаться от множества социальных программ, существующих за счет так называемых непроцентных расходов,. Легко представить себе общественный настрой в этом случае: говорить о политических перспективах кого-либо из нефтяных олигархов будет, по-видимому, затруднительно.

Уже сегодня тема необходимости государственной промышленной политики, перераспределения так называемой природной ренты и даже пересмотра итогов приватизации звучит отнюдь не только в радикальных левых изданиях вроде газеты Завтра.

«Вспомним, какие основные надежды связывались избирателями с фигурой президента Путина, — пишет еженедельник Консерватор. — Первым пунктом была Чечня. Вторым — судьба олигархов и всего прочего ворья помельче». Еженедельник рассуждает о возможности уничтожения «уже установившейся за неполные пятнадцать лет в стране кастовой системы, в рамках которой вор, укравший миллиарды, становился неприкосновенным».

При этом Консерватор полемизирует с высказыванием главы ФЭП Глеба Павловского: «Нам нужны реформы, а не аресты».

Трудно не согласиться с первой частью этого утверждения, пишет автор статьи Армен Асриян — и именно поэтому невозможно принять его вторую часть.

По мнению автора, реформы невозможны без восстановления равенства граждан перед законом. Что, в свою очередь, не может не привести к арестам — «среди людей, успевших за неполные пятнадцать лет проникнуться искренней убежденностью, что они стоят над законом».

Главная проблема, существующая в стране, по мнению Армена Асрияна — отсутствие доверия народа к власти. Именно поэтому — чтобы его восстановить — власть неизбежно должна будет вернуться к итогам приватизации.

Прежде всего потому, подчеркивает Консерватор, что «подлинный рыночный либерализм (в отличие от «либерализма по-комсомольски») предполагает, что приватизации должен предшествовать процесс денационализации», То есть выкупа у народа бывшей «общенациональной собственности»: «Вряд ли сегодня кто-либо посмеет утверждать, что разноцветные бумажки от Чубайса выполнили эту функцию».

Кроме того, предстоит выяснить вину чиновников, благодаря которым приватизация прошла «по-комсомольски» (явный намек на «комсомольский бизнес» того же Ходорковского середины 80-х годов, позволивший нынешнему нефтяному магнату обзавестись первоначальным капиталом). А также и самих новых владельцев, систематически «недодающих в казну».

«Возможно, — замечает автор, — сегодняшняя власть не успеет накопить достаточно сил для реализации столь опасной и трудоемкой операции. Тогда этим займется следующая команда. Но, так или иначе, делать это придется».

Реализация столь радикальной программы, по всей вероятности, означала бы гражданскую войну в России. Причем интересы подлинных участников конфликта, как часто бывает, были бы весьма далеки от тщательно декларируемой в канун выборов заботы о судьбах «простых граждан».

Впрочем, конфликт этот — между госбюрократией и предпринимательством — существует в России с самого начала реформ, и сегодня достиг высокого накала — хоть, к счастью, не в виде тотальных репрессий против кого бы то ни было.

«Процессы, которые сейчас происходят в бюрократическом классе, многие эксперты оценивают как катастрофу», — пишет Любовь Цуканова в журнале Новое время.

Когда в 2000 году разрабатывался пакет законов по либерализации экономики, предполагалось, что намеченных мер будет вполне достаточно, чтобы производство пошло в рост, а свободная экономика стала » залогом укрепления институтов демократии».

Однако меры по дерегулированию экономики не сработали: как показали исследования, чиновники сумели в полной мере сохранить (и укрепить) возможности для получения «статусной административной ренты» — то есть, попросту говоря, взяток.

Незаконные доходы российских бюрократов, согласно последним данным, оцениваются в сумму $5-$8 млрд. Главные источники доходов чиновничества — регистрация предприятий, лицензирование, государственный контроль и надзор.

Все главные барьеры на пути бизнеса сохранились, пишет Новое время, а там, где полностью их сохранить не удалось, были придуманы новые.

Крупный бизнес вынужден платить, мелким и средним предприятиям грозит разорение. Судиться бесполезно — в судебной системе те же порядки.

Кроме того, отмечает журнал, появились новые негативные тенденции: «если раньше вступившему на тропу войны с властью грозило разорение, то теперь чиновники отбирают у противников бизнес».

В общем, бюрократия в полной мере стала правящим классом и власть отдавать не намерена.

Большинство наблюдателей, пишет журнал, впало по этому поводу в глубокий пессимизм, а некоторые даже занялись «ненаучной фантастикой»: от предложений по созданию специальных структур для «цивилизованного лоббирования» до объединения крупного бизнеса с властью в специальный союз во имя борьбы с бюрократией. Журнал называет этот вариант «последней надеждой либералов».

Вице-спикер Госдумы Ирина Хакамада в своей статье в еженедельнике Московские новости предлагает сравнить число правительственных структур, занимающихся социальной сферой, здравоохранением, социальным обеспечением с теми, кто сосредоточился на «вмешательстве в экономику»: «Последних окажется на порядок больше».

«Надо наконец решиться и убрать «лишнее государство» — то есть отобрать у чиновничества несвойственные ему функции», — пишет Хакамада.

Впрочем, она убеждена, что без специальной инфраструктуры для поглощения освободившихся чиновников не обойтись: «Это могут быть какие-то фонды, общественные советы, лоббистские структуры, на которые общество изыщет ресурсы». Если этого не сделать, реформы не получится, убеждена Ирина Хакамада, — «слишком сильным будет сопротивление».

Впрочем, по мнению сопредседателя СПС, проблема России не в том, что бюрократы здесь какие-то особенно плохие: проблема в том, что им принадлежит власть: «Там, на Западе, правила устанавливает гражданское общество. И только если бюрократия заходит за установленные пределы, она становится злом. У нас же все правила устанавливает бюрократия».

Более того, подчеркивает Хакамада, сама административная реформа отдана на откуп все той же бюрократии, которая, естественно, в ней совершенно не заинтересована. И потому вместо реформы идет «институциональный саботаж на всех уровнях власти и индивидуальный саботаж на уровне конкретных чиновников».

Бороться с этим, по мнению автора, в нынешних условиях, бесполезно: «Все, что можно сейчас сделать, — сформировать соответствующее общественное мнение, непрерывно давить им на бюрократический класс и поднимать волну». Эта «волна», по мнению автора, может оказаться спасительной для общества: «Потому что мы подступаем к периоду низких цен на нефть, а значит — к очередной угрозе экономического кризиса. И неэффективность управления становится серьезным вызовом».

Между тем Егор Гайдар, соратник Ирины Хакамады по СПС, считает, что грядущий нефтяной кризис в каком-то смысле может быть даже полезен для страны.

«Для России цена в 30 долларов за баррель была и не нужна, — заявил директор Института экономики переходного периода в интервью Аргументам и фактам. — Более того — опасна. Опасно, когда вся экономика зависит от труднопрогнозируемых цен».

Например, крах «брежневского процветания», а затем и СССР, напоминает Гайдар, был связан прежде всего с аномально высокими ценами на нефть — в 3 раза выше, чем перед войной в Ираке. «И что? Именно в это время мы соревновались в США по военным расходам, мечтали о повороте рек, экспортировали «советскую власть» в Афганистан. А потом, когда в середине 80-х цены опустились, оказалось, что нечем кормить население».

Нечто похожее, по мнению Гайдара, происходило и в России в последнее время: «Заниматься чем-либо другим, кроме нефти, становилось невыгодным. Нефть развращала экономику, убивала ее главную опору — обрабатывающую промышленность». Не говоря уж о завышенных ожиданиях и населения, и депутатов, вызванных потоком нефтедолларов: началтсь споры о том, как поделить сверхдоходы.

Снижение нефтяных цен должно отрезвить страну, считает Егор Гайдар: «Предвыборные популистские глупости станут невозможными». И это очень полезно как для экономики, так и для политики. Политику, по мнению Гайдара, намного разумнее строить, исходя из пессимистического сценария.

По мнению сопредседателя СПС, нынешние претензии к власти (сформулированные думскими коллегами СПС — фракцией «ЯБЛОКО») вполне оправданы: действительно, с конца 2001 года имеет место явное замедление реформ.

В то ж время сегодняшнюю ожесточенную критику правительства Гайдар объясняет обыкновенным предвыборным популизмом свойственным депутатам: «Они же не могут критиковать Путина. Значит — «давай Касьянова!»

Это мнение относительно вотума недоверия правительству, выдвинутого «Яблоком», разделяют многие издания.

Газета Коммерсант напоминает, что до сих пор подобные ходы были, что называется, коньком коммунистов. Однако по мере приближения выборов резкой критикой правительства занялись все думские партии. И все же слово «вотум» первыми произнесли именно яблочники.

Между тем, для того, чтобы предложение партии Явлинского прошло, его должны, как известно, поддержать не менее 90 депутатов. Надежды на это немного.

«Явлинский может рассчитывать только на левых, — пишет издание Газета, — центристам команда «свалить правительство не поступала».

Между тем, сообщает Коммерсант, в отличие от коммунистов Явлинский не ограничился конкретными претензиями к правительству, а обвинил его в неверной общей стратегии. Точнее — в неспособности «решать стратегические вопросы, связанные с постиндустриальным развитием страны», в доведении до «запущенного положения с вопросами безопасности», отсутствии «серьезных решений в области налогов, малого бизнеса, естественных монополий», ненормальном инвестиционном климате и т.д.

Хуже всего, по мнению лидера «Яблока», то, что правительство превратилось в своего рода «малый парламент», где кланы заняты борьбой друг с другом, и потому «сил у них больше ни на что не остается».

«Даже «Единая Россия» недовольна деятельностью правительства», — заявил Григорий Явлинский. Он считает вероятность поддержки вотума со стороны других фракций достаточно высокой: «Посмотрим, как будет вести себя думское большинство в отношении правительства, которое оно так бурно критикует».

А другой известный «яблочник», Владимир Лукин, выразился еще более емко: «Просим депутатов, которые полностью довольны деятельностью правительства, не присоединяться к нам».

Между тем, как считает Коммерсант, надежды «Яблока» вряд ли оправдаются — даже если их поддержат левые, голосов для вынесения вотума недоверия будет недостаточно. Зато самим «яблочникам» обеспечены как минимум пара месяцев шумного пиара», — заключает газета.

Нынешнее «Яблоко» активно сотрудничает с президентской администрацией, и потому «у обитателей правительственных кабинетов нет оснований сомневаться, что ледяной ветер дует из-за кремлевских стен», — пишет Независимая газета.

Это стало предельно ясно после того, как правительство принялись критиковать «единороссы».

Однако о вотуме недоверия, тем более за восемь месяцев до выборов, речи не было. В самом деле: «если, скажем, в июне появится новое правительство, кого же «единороссы» будут клеймить все оставшееся до декабря время?»

Вопрос отнюдь не риторический — в самом деле, на кого можно будет указать избирателям, недовольным сложившимся положением вещей? Явлинский явно поторопился — как пишет НГ, «из честолюбивого желания быть первым».

В то же время «Единая Россия» попала в глупейшее положение: поддержать явлинцев, как уже было сказано, она не может. Но если отклонить «яблочную» инициативу, страна убедится, что вся антиправительственная риторика центристов была не более, чем предвыборным пропагандистским блефом.

Мало этого, по информации НГ, Григорий Алексеевич своевременно представил в Кремле не только идею вотума, но и свои предложения по будущему составу нового кабинета (инициативу, правда, не поддержали).

Стало известно, что для Алексея Арбатова испрашивался пост министра обороны, для Владимира Лукина — главы МИДа. Сам Явлинский, как говорят, был согласен на пост вице-премьера по экономике, а возглавить кабинет предлагалось «еще одному представителю «Яблока», связанному с бизнес-кругами».

Еще более определенно выразилась Газета: кресло премьера, по ее данным, мог бы занять «кто-то из высшего менеджмента ЮКОСа».

Кто бы это мог быть?

Во всяком случае, несмотря на все заверения руководства ЮКОСа о том, что финансируемая им партия совершила антиправительственный демарш абсолютно самостоятельно, власть вполне может воспользоваться ситуацией.

Скорее всего, что авантюра с вотумом пройдет для правительства бесследно. И все же, по мнению экспертов издания Газета, Кремль впоследствии вполне может обвинить Михаила Ходорковского, финансирующего не только «Яблоко», но и КПРФ, в дестабилизации ситуации.

«В условиях, когда Ходорковский после слияния «Сибнефти» и ЮКОСа значительно усилил свои позиции и перестал скрывать свои политические амбиции, подобный рычаг давления на него очень полезен», — пишет Газета.

В самом деле, выборы с их борьбой партий и «шумным пиаром» пройдут и забудутся, а Ходорковский во главе «ЮКОССибнефти» — это надолго. Во всяком случае, до 2007 года…

Подпишись на новости этой тематики!

Подписка на выпуск позволит непрерывно быть в курсе публикаций СМИ по интересующим вас вопросам. Это дает полный контроль над ситуацией. Будь на шаг впереди конкурентов.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ