Внезапный финал иракской войны и новые российско-американские отношения: победителей не любят

0
15

Иракская тема продолжает доминировать в российской прессе, хотя и с заметной сменой жанра: от репортажей газеты перешли к комментариям и аналитике.

Практически бескровное взятие Багдада стало для российских СМИ настоящим шоком. «Америка опять победила!», — эти слова Андрея Колесникова в Известиях можно было бы поставить эпиграфом к большинству публикаций на тему Ирака.

«Горечь чужой победы» — так озаглавлена статья Александра Минкина в Московском комсомольце.

Автор считает, что победа США вызывает в России «такую жуткую досаду» прежде всего потому, что здесь ее сравнивают с собственной чеченской кампанией.

Сравнение, понятно, не в нашу пользу.

«21 день войны и — семь с половиной лет войны.

Потери США и Англии — 132 убитых.

Наши потери в Чечне — перевалили за 10 тысяч.

Иракцев погибло около 4000.

В Чечне — более ста тысяч.

Ирак для Америки — за океаном.

Чечня — вот она, рядом (или внутри)».

Сопоставлять можно и дальше, однако не никак удается получить ответ на главный вопрос — почему все произошло именно так? «Почему они так легко, быстро, малой кровью на чужой территории? А мы — большой кровью и на своей территории, и так долго?»

Свой ответ на этот вопрос стремится сформулировать Павел Фельгенгауэр в Новой газете:»В стратегическом плане американцы победили в лучшем стиле — разгромили врага, не уничтожая, не проливая лишней крови». Именно благодаря этому, считает автор, «возросли политические перспективы установить в Ираке надолго дружественный, союзный США режим».

«Возможно, мы просто завидуем американцам, — размышляет Андрей Колесников в Известиях. — Они умеют недрогнувшей рукой начертить на географической карте свою ось зла». Россия же может об этом только мечтать: с тиранами, «проживающими аккурат в нашем геополитическом «подбрюшье», мы вынуждены страстно обниматься, потому что зависим от их сырьевых ресурсов», замечает автор, вспоминая недавний визит в Москву Туркменбаши.

Как ни печально, отмечает Андрей Колесников, остается признать, что после американской победы в Ираке «мы остались наедине со своим антиамериканизмом, тяжким заблуждением относительно того, что находимся якобы внутри оси Париж-Берлин-Москва, химерическими представлениями о центрально-азиатской геополитике и повисшим в воздухе вопросом: «Почему Россия не Америка?»

Вывод очевиден: то, что можно назвать «социальным консенсусом антиамериканизма» в российском обществе (по данным ВЦИОМ, негативно относятся к США 55% российских граждан, по данным ФОМ — 54%), спровоцировано, скорее всего, осознанием собственной неспособности «хотя бы в чем-то догнать США».

Своеобразный взгляд на природу российского антиамериканизма предлагает своим читателям журнал Профиль.

Как утверждает в журнале замдиректора Института стран СНГ Владимир Жарихин, президенту Бушу своей доктриной «посчастливилось затронуть коренные интересы российского обывателя», что не могло не сказаться на отношении последнего к американцам в целом.

По мнению Жарихина, все дело в том, что россияне и американцы оказались в противофазе: «Америку после восьми лет спокойного существования при Клинтоне по воле Буша и бен Ладена повело на ковбойские подвиги. Россия же после двенадцати лет революционного слома всего и вся решила вдруг «притормозить». Путину удалось добиться хотя бы относительной стабильности внутри страны, наладить отношения с Западом. «Опасности стали отступать одна за другой. Казалось бы, живи, да радуйся». Правила новой жизни оказались просты: хранить деньги не в рублях, а в долларах, ездить отдыхать не в Сочи, а в Турцию и, конечно, учиться у тех же американцев «их, может быть, единственному положительному качеству» — законопослушанию.

Именно эти, едва оформившиеся жизненные правила едва народившегося российского среднего класса и начали рушиться в результате усилий нынешнего американского президента.

Вначале пошатнулся доллар. Затем Анталия превратилась в прифронтовой город. Но главное, по мнению автора, — «первый американец» повел себя как новый русский: чисто конкретно выехал на джипе на встречную полосу и «по понятиям» начал разбираться с тем, кто не захотел уступить ему дорогу».

Таким образом, выходит, что россияне оскорбились за попранные принципы западной цивилизации, к которым едва успели приобщиться. Простить такое и в самом деле трудно.

Но почему побежденные иракцы внезапно воспылали любовью к недавно ими же проклинаемым американцам? Мировые телеканалы охотно демонстрировали в течение нескольких дней толпы прыгающих от восторга людей на улицах иракских городов, по которым двигались войска союзников.

Здесь на помощь наблюдателям вновь приходят изыскания из области прикладной социальной психологии. «Дело в том, — пишет газета Коммерсант, — что клановое общество, не знающее, что такое демократия и либеральные ценности (а иракское общество именно таково), автоматически подчиняется сильнейшему. Пока сила была у Саддама Хусейна, оно безоговорочно подчинялось ему и называло его своим отцом. Но вот оказалось, что Джордж Буш сильнее — и отцом всех иракцев стал он». В то же время газета призывает своих читателей не обольщаться — «если бы Саддам с его легионами чудесным образом завтра восстал из пепла и начал громить союзников, он бы снова стал вождем нации, объектом всеобщего обожания. А американцы вновь стали бы ненавистными оккупантами».

И все же неожиданный подарок американцам от Саддама Хусейна, вместе со своей армией бесследно растворившегося в багдадских руинах, «словно это были не люди, а призраки», может, по мнению газеты, иметь самые серьезные последствия в виде «резкой девальвации принципов ненасильственного переустройства мира».

В самом деле, пишет Коммерсант, «если так быстро смывается кровь и так быстро высыхают слезы, то почему бы и дальше во имя любви к человечеству не прибегать к хирургическим военным решениям, вроде бы доказавшим в Ираке свою эффективность?»

Газета Ведомости приводит заявление американского посла в Москве Александра Вершбоу: «Мы считаем, что иракский народ готов к демократии». «Само по себе утверждение довольно высокомерное, — пишут Ведомости, — но вполне в духе современной американской дипломатии».

Ведомости имеют свой взгляд на происшедшее: «За 23 года правления Хусейна многие иракцы стали рабами. Они отвыкли считать Ирак домом — в этом убеждаешься, когда видишь, как мирные вроде бы жители деловито разворовывают лавки, учреждения и дома чиновников. Вместе с памятниками население Ирака избавилось и от общества как такового. Свобода досталась людям, отвыкшим от ответственности, так что удивляться нечему».

Конечно, продолжают Ведомости, иракцы запомнят, как стремительно рухнула власть Саддама, казавшегося таким хитрым, жестоким и могущественным: «Но о том, что от диктатора они избавились не сами, им тоже не раз напомнят».

«Война в Ираке со всей очевидностью продемонстрировала: Вашингтон в настоящее время обладает абсолютным военным, информационным и экономическим превосходством над всем миром», — пишет Александр Гольц в Еженедельном Журнале. И добавляет: «Но нет никакой уверенности, что нынешняя администрация США способна распорядиться этой мощью разумно».

По сути, спор в Совете Безопасности ООН, следует ли применять против Саддама Хусейна силу, был, по мнению автора, спором о том, что может позволить себе сверхдержава. «Начав, вопреки сопротивлению многих стран войну, Вашингтон показал, что для него «я могу» означает «я имею право».

Обозреватель Еженедельного Журнала считает этот принцип крайне опасным: «Попытка силой перестроить жизнь целых регионов может обернуться возмущением всего исламского мира и такой волной терроризма, по сравнению с которой нынешние операции «Аль-Каеды» будут выглядеть невинными шалостями».

Тем не менее, с точки зрения Александра Гольца, напрямую безопасности России «доктрина Буша» не угрожает». Он убежден, что заявления типа «сегодня Ирак, а завтра — мы» — всего лишь демагогия.

В «списке Буша» — фанатики-аятоллы, тираны и диктаторы, но никак не демократически избранные президенты». Поэтому те из российских лидеров, кто продолжает клеймить «американских агрессоров» и нагнетать антиамериканскую истерию, оказывают нашей стране дурную услугу.

Не меньшую глупость, по мнению автора, совершают российские политики, мечтающие о создании в Европе некой «антиамериканской Антанты»: «Разумной эту идею никак не назовешь, ведь Париж и Берлин уже начали осторожно снижать тон своих высказываний в адрес США. Совсем непохоже, что они готовы дружить с Россией против Америки».

Безусловно, в случае продолжения американских акций — в странах арабского мира или в Северной Корее, о чем упорно пишет пресса в последнее время — ситуация на российских границах может осложниться: неизбежно активизируются экстремистские организации и в самой России, и в странах СНГ. Именно эти проблемы и стоило бы, по мнению Еженедельного Журнала, обсудить с американцами — «ведь они кровно заинтересованы в том, чтобы Россия оставалась стабильной».

Разумеется, внутри страны противников такого курса будет предостаточно. Вполне можно ожидать от российских политиков заявлений о том, что «подлаживаться под Вашингтон» унизительно.

Однако следует помнить, подчеркивает Александр Гольц, что альтернатива этому одна — «вступить в антиамериканскую коалицию вместе с аятоллами, Ким Чен Иром и сирийскими военными».

В этом случае Россия, предсказывает автор, имеет шанс стать самой крупной страной-изгоем, а у Запада вновь появится общий враг.

«После окончания военной части американской операции в Ираке встает вопрос: кто следующий? — спрашивает еженедельник Московские новости. — Какую из диктатур выберут своей мишенью США?»

Варианты есть. Как известно, президент Буш недавно обвинил руководство Сирии в том, что в стране прячут химическое оружие. А министр обороны США Дональд Рамсфелд заявил, что большинство иностранных наемников, сражавшихся в Ираке против союзников, попали туда через Сирию. Кроме того, сообщают МН, в Багдаде якобы были найдены сирийские паспорта для высшего багдадского руководства, а сводный брат Саддама Хусейна был даже арестован при попытке бежать в Дамаск.

По сведениям еженедельника, в США серьезно размышляют: не заняться ли после Ирака Сирией. «С одной стороны, начать сейчас войну против еще одной арабской страны — значит окончательно восстановить против себя арабов. Но, с другой стороны, если воевать, то лучше сейчас, когда в этом недружественном и нестабильном регионе сосредоточена мощная группировка. Потом придется все начинать сначала, а это большие расходы». Аргумент, что и говорить, серьезный.

Но есть и другие режимы, беспокоящие США — в первую очередь, конечно, Северная Корея. Тем более, что уроки из судьбы Ирака в Пхеньяне, судя по всему, извлекли нежелательные. Руководство КНДР приняло решение об увеличении военного бюджета страны на 15%. Продолжаются работы по созданию ядерного оружия. Принят новый проект закона о военной службе, согласно которому все партийные и правительственные чиновники страны обязаны пройти трехлетнюю военную подготовку(обычные призывники по северокорейскому закону служат в армии 11 лет). Кроме того, Северная Корея объявила об отказе от участия в переговорах с объединенными силами ООН в демилитаризованной зоне.

В Южной Корее все эти сообщения вызвали панику: по мнению Сеула, Ким Чен Ир явно воспринимает всерьез обещание Джорджа Буша «ликвидировать ось зла». Понятно, что перспектива стать жертвой военного конфликта между США и Северной Кореей южных соседей Ким Чен Ира совсем не радует.

Как недавно заявил товарищ Ким (его высказывание процитировали Аргументы и факты), «если Корея перестанет существовать, то и весь мир перестанет существовать».

С этой угрозой нельзя не считаться: если Северная Корея, как давно уже намекает ее лидер, действительно обладает ядерным оружием, атомная война может разгореться на границах России, пишет АиФ.

Еженедельник делится со своими читателями информацией, полученной в российском посольстве в Сеуле: «У Ким Чен Ира до сих пор действует соглашение о «взаимной обороне» с Китаем — и один Бог знает, к чему это может привести, если китайцы выполнят свои обязательства и пошлют войска на помощь Северной Корее».

Газета Известия в статье, посвященной визиту Сергея Иванова в Южную Корею и Японию, приводит высказывание российского министра обороны: «По мере развития ситуации вокруг Ирака и исходя из своей собственной логики Северная Корея сочла, что гарантировать целостность и возможность жить и развиваться так, как считает нужным руководство этой страны, можно только обладая определенными средствами защиты». Иванов подчеркнул при этом, что излагает «именно логику Пхеньяна, а не российскую».

По данным Известий, в окружении Владимира Путина именно это считают самым опасным последствием иракской войны: теперь все режимы, чувствующие себя уязвимыми, поспешат на предмет «сдерживания» обзавестись собственным ядерным оружием.

«Это, конечно, не значит, что на Корейском полуострове скоро начнется ядерная война, — заметил источник газеты в Министерстве обороны, — но по степени напряженности ситуация напоминает «русскую рулетку».

Газета Время новостей, рассуждая о возможных причинах отмены визита Сергея Иванова в США (глава Минобороны должен был побывать в Вашингтоне с 13 по 15 апреля), приходит к выводу, что это решение могло быть связано как раз с корейской ядерной проблемой.

После того, как американо-северокорейский формат переговоров по этой проблеме результата не дал, сообщает газета, США активно настаивали на подключении к ней Японии, Китая, Южной Кореи и, главным образом, России — «в качестве умиротворяющей силы, к мнению которой еще прислушивается своенравный северокорейский вождь». Однако никаких реальных результатов Сергею Иванову добиться не удалось, и лететь в Вашингтон ему было просто не с чем.

Есть, впрочем, и другая сторона медали. На вопрос журналистов, имеются ли на самом деле у Пхеньяна ядерные заряды, Иванов, как выразилась газета, ответил загадочно: «Даже если бы они были, я бы никогда вам об этом не сказал».

Понятно, продолжает Время новостей, что в Вашингтоне Сергею Иванову вряд ли удалось бы избежать подобных вопросов, а также и то, что подобные ответы в США вряд ли кого-нибудь могли бы устроить. Это, по мнению газеты, и могло быть одной из причин «атлантического разворота» главы Минобороны.

Впрочем, более распространена в прессе версия о том, что истинной причиной отмены визита стала публикация в британской газете The Sunday Telegraph, в которой российские спецслужбы обвинялись в тесном сотрудничестве с иракскими коллегами буквально накануне войны.

Тем не менее, информацию о том, что иракский агент якобы получил от российской разведки информацию о конфиденциальной беседе Тони Блэра с итальянским коллегой Сильвио Берлускони о перспективах участия британских войск в иракском конфликте, Время новостей называет нелогичной. «Беседы столь высоких лиц, как Блэр и Берлускони, — пишет газета, — проходят один на один в тщательно «зачищенном» службами безопасности от «жучков» помещении. Так что если и произошла утечка, винить надо одного из собеседников».

Кроме того, заявил газете источник в российской военной разведке, к зданию иракских спецслужб американские войска не допустили ни мародеров, ни журналистов. Оттуда не могла пропасть ни одна значимая бумага. Но даже если бы документы такого рода и попали к американцам, вряд ли бы те стали их публиковать — по мнению источника, «это прекрасный повод для шантажа контрагента».

Впрочем, Независимая газета убеждена, что публикация в The Sunday Telegraph — только начало: «В ближайшие дни тему о тайном сотрудничестве разведок России и Ирака и помощи Саддаму со стороны Москвы поднимут ведущие американские и европейские СМИ». Газета допускает, что за этой акцией стоят ЦРУ и МИ-6, которые решили передать в прессу копии обнаруженных ими в Багдаде секретных материалов и таким образом «наказать Кремль за его позицию по Ираку».

«Россия могла стать полноправным членом антииракской коалиции, — пишет в Известиях американский политолог, директор российских и азиатских программ Центра оборонной информации США Николай Злобин. — Чем рисковала Россия? США и Англия не просили ни солдат, ни аэродромов, ни финансовой помощи. Нужна была политическая поддержка». Однако в ней было отказано.

С точки зрения Николая Злобина, главная причина такой позиции российских властей — боязнь в предвыборный год потерять любовь избирателей, в большинстве своем настроенных против американской военной акции.

«Путин, как выражаются американцы, выстрелил сам себе в ногу, — пишет Злобин, — подставив ради своей популярности под удар долгосрочные национальные интересы».

Как утверждает американский политолог, для США такая позиция российского президента стала «неприятным и непросчитываемым сюрпризом»: Россия «продемонстрировала свою ненадежность как стратегический партнер и, как выяснилось, еще не умершие амбиции былой сверхдержавности». Российско-американский диалог, завязавшийся после 11 сентября, оборвался — «друг Джордж» обиделся на «друга Владимира».

«Выиграла ли от этого Москва? — риторически вопрошает Николай Злобин. — Не стоит преувеличивать размер неприятностей, которые она причинила Вашингтону. Они не идут ни в какое сравнение с тем вредом, который она нанесла сама себе». Позицию Путина в иракском конфликте автор считает «единственной серьезной ошибкой в его внешней политике».

Что же касается Вашингтона, он сегодня «не рвется протягивать руку, чтобы вытащить Москву из того положения, в которое она себя поставила». По мнению Злобина, у президента Буша сегодня «нет политики по отношению к России».

И вряд ли она скоро появится: у США сегодня другие приоритеты, тем более, что » на дворе не 1991 год», и нельзя ожидать, что американская администрация, «бросив все, начнет разрабатывать концепцию американо-российских отношений, с тем чтобы предложить ее ожидающему Кремлю».

11 сентября у России был шанс, пишет Леонид Радзиховский в Независимой газете, и Владимир Путин этот шанс использовал: начала, хотя и с большим трудом, «вязаться тонкая нить стратегического партнерства».

От России в возникшей ситуации требовалось большое терпение, великое старание и смирение ради укрепления возникших связей. «Американцы — великие эгоисты, причем их эгоизм проявляется часто прямо в хамской форме (за что их во всем мире так сильно и любят)», — пишет Радзиховский.

Тем не менее, выбирать было не из чего: «Потому, что «бедные родственники» — мы, а богатый дядюшка — дядя Сэм. Это противно. Это горько. Это обидно. Но это — так».

Ни одна капиталистическая страна после 1945 года не поднялась в этом мире самостоятельно, напоминает автор — в том числе и процветающие ныне Германия и Франция. «И Россия исключением не станет. Или будет у нас стратегический союз с США, и тогда у нас будет шанс, всего лишь шанс стать технологической державой ХХ1 века — или останемся мы сырьевым придатком Европы и США, без всякого шанса».

Правда, в первом случае России пришлось бы поступиться своей имперской гордостью, о чем пока и речи нет. Как правило, отмечает автор, зависть у нас побеждает здравый смысл. «В ходе иракской войны это было просто наиболее заметно».

Совершена грубая политическая ошибка, считает Радзиховский, и совершена она российской политической элитой, противопоставившей себя США.

Итоговый вывод, который будет преподнесен общественному мнению в результате иракской войны, по мнению автора, скорее всего, будет весьма прост: «Во-первых, мы были абсолютно правы, осуждая эту войну, во-вторых, это вообще не наша война, а Саддам совсем не наш сукин сын, а в третьих, все в порядке, жизнь продолжается».

Понятно, замечает Леонид Радзиховский, что «дипломатия — игра без конца», и отношения с Америкой постепенно восстановятся — почти на прежнем уровне. Однако если России понадобятся не протокольные улыбки и рукопожатия, а реальная помощь, то есть все тот же стратегический союз с США, не исключено, замечает автор, что союз этот «завтра придется покупать по еще куда более дорогой цене, чем та, которую мы отказались уплатить во время иракского кризиса».

Впрочем, говорить пока этом рано — похоже, что общая растерянность от внезапного окончания войны, против начала которой российские политики и общественность так долго настраивались протестовать, еще не прошла.

Подпишись на новости этой тематики!

Подписка на выпуск позволит непрерывно быть в курсе публикаций СМИ по интересующим вас вопросам. Это дает полный контроль над ситуацией. Будь на шаг впереди конкурентов.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ