Иракский кризис и Россия: как усидеть на трех стульях?

0
16

Пресса считает недели и дни, оставшиеся до войны с Ираком.

В свое время популярностью пользовалась дата 17 февраля. Теперь говорят, что, возможно, начало антисаддамовской операции отодвинется, хотя и ненамного. По сообщениям электронных СМИ, одна из египетских газет уверенно назвала новую дату — 23-25 февраля.

Как бы то ни было, в неизбежности военной операции не сомневается никто, и уверенность эта появилась не сегодня. Как пишет журнал Эксперт, судьба режима Саддама Хусейна был решена еще год назад, когда Джордж Буш впервые употребил выражение «ось зла», «поразившее мир своей иррациональностью». Свержение Саддама, утверждает журнал, США считают своей «трансцендентальной миссией, которая не нуждается в рациональных обоснованиях». Поэтому поиск материальных доказательств вины багдадского режима американская администрация в основном предприняла, чтобы заручиться поддержкой союзников по НАТО: собственное, американское общество в таких обоснованиях не нуждается. По данным всех последних опросов, 66% американцев считает операцию против Ирака необходимой.

Совсем иную позицию занимают европейцы — и, соответственно, правительства европейских стран.

«Еще не начавшись, кампания в Персидском заливе привела к первой жертве — это европейской единство и попытки превратить Старый Свет в самостоятельного игрока на мировой арене. К этому «большая Европа» оказалась не готова», — отмечает газета Время новостей.

По иракской проблеме страны Евросоюза, пишет газета, раскололись на две противоборствующие группировки. Восемь европейских лидеров во главе с премьером Великобритании Тони Блэром заявили о своей готовности поддержать США. Их оппонентов возглавил канцлер Германии Герхард Шредер. Именно он оказался в центре антиамериканского движения, что для руководителя страны, «полвека служившей главным бастионом США в континентальной Европе», в высшей степени странно, пишет газета.

По мнению наблюдателей, все началось с использования Шредером антиамериканской риторики в избирательной кампании. Отвечая на обвинения оппозиции в неумении справиться с рецессией и растущей безработицей, канцлер попросту переключил общественное внимание на внешнеполитические проблемы. Более того, в пылу полемики Шредер заявил, что в решении иракской проблемы Германия будет следовать собственным «немецким путем», независимым от политики Вашингтона.

Это заявление вызвало шок и в Европе, и в Америке. Сработала историческая память: упоминание об «особом немецком пути» не могло не насторожить европейских соседей Германии. Но самое главное — в случае, если Германия все для себя решила, полностью лишалась смысла попытка стран ЕС выработать общую позицию по иракской проблеме.

Таким образом, отмечает Время новостей, иракский кризис «продемонстрировал, насколько Евросоюз далек от певоначально заявленной цели- стать мощным самостоятельным игроком на мировой арене». Особенно теперь, после присоединения новых членов — стран Центральной и Восточной Европы.

Газета сочла необходимым подчеркнуть, что, судя по всему, потребуется еще немало усилий, для того, чтобы европейцы научились слаженной командной игре. Игре, «в которой за красивыми заявлениями об общих целях и ценностях не будут скрываться унаследованные от прежних эпох предубеждения в отношении друг друга, стремление каждой страны решить свои внутренние проблемы и попытки перетянуть одеяло на себя».

Впрочем, с точки зрения журнала Эксперт, европейский антиамериканский союз в любом случае обречен на неуспех. Журнал считает, что Жак Ширак обязательно примкнет в последний момент к антииракской коалиции, как сделал это его предшественник Франсуа Миттеран накануне «Бури в пустыне». Эксперт приводит высказывание одного из французских аналитиков: «С одной стороны, французы говорят вроде бы то же, что и немцы, с другой — готовятся к войне так же, как англичане… Франция желает остаться глобальным и, несомненно, военным игроком».

Иначе обстоит дело в Германии, чье правительство оказалось заложником общественного мнения этой страны. Как подчеркивает Эксперт, немецкий электорат «захотел невозможного — независимости внешней политики, мирного неба над головой и экономического процветания».

В сегодняшнем мире такое желание несбыточно, и это хорошо поняли «новобранцы» ЕС — страны Восточной Европы. Все они единодушно поддержали американские планы.

Как считает Эксперт, энтузиазм неофитов не в последнюю очередь был вызван еще и тем, что «в альянсе с американцами они увидели шанс защититься от посягательств на свой суверенитет со стороны тех стран, которые министр обороны США Дональд Рамсфелд недавно в сердцах назвал «старой Европой» — Германии и Франции».

Как признался еженедельнику Консерватор «высокопоставленный дипломат одной из стран, недавно вступивших в НАТО», несмотря на то, что львиная доля экономики этих стран работает на немецкие деньги, «Восточная Европа подспудно приветствует все, что ослабляет Германию, «теплые» чувства к которой ныне сродни былым чувствам к русским. С той разницей, что русские ушли, а вот немцы…» В целом, замечает Консерватор, ситуация неоднозначная: «Старая Европа» интригует против старого хозяина, «новая» — тоже интригует, но против старой».

В то же время трудно поверить, что найдутся страны, которые будут до последнего момента, ценой возможной международной изоляции оспаривать американскую позицию. Предельно четко сформулированную, в частности, Кондолизой Райс.

«Мы все несем ответственность за то, что происходит в Ираке, — сказала помощник президента США по проблемам национальной безопасности в интервью российскому изданию Газета. — На нас лежит ответственность за то, что мы позволили Саддаму Хусейну 12 лет продолжать свои программы вооружения. Ответственность перед иракским народом за то, что им приходится жить в условиях тирании. Ведь ООН возложила на Саддама Хусейна обязательство прекратить угнетение собственного народа. А мы ничего не делали. Все мы, включая Совет Безопасности, несем ответственность и за то, что иракскому народу 12 лет пришлось жить в условиях санкций — из-за того, что мы не могли ничего поделать с Саддамом…»

Между тем, по сообщениям разных источников, общая численность войск США в районе Персидского залива уже составляет от 150 до 200 тысяч человек.

Военный обозреватель Новой газеты Павел Фельгенгауэр считает это лучшим доказательством того, что война начнется со дня на день: «Американцы, в отличие от наших, никогда не держат свои соединения подолгу в открытом поле, где они не могут нормально жить и нормально вести боевую подготовку, поскольку это быстро ведет к снижению боеспособности». К тому же уже в апреле в Персидском заливе начинается время жары, когда военная техника, не рассчитанная на повышение температуры до 50 градусов, может давать сбои.

В российском Генштабе обозревателю Новой газеты подтвердили: «По имеющимся данным, операция запланирована на вторую половину февраля. Решение о ее проведении принято, но пока не разглашается».

По мнению еженедельника Московские новости, вряд ли дело ограничится задачей-минимум — избавиться от Саддама и «хотя бы частично погасить психоз, граничащий с национальной паникой из-за боязни повторения атаки на Нью-Йорк». Как утверждает в МН заместитель председателя Комитета по международным делам Госдумы Константин Косачев, существует и задача-максимум. Она заключается в «фиксации де-факто новой модели современного мироустройства, где доминирует единственный центр силы — США».

Еще более радикально высказался на эту тему в еженедельнике Российские вести другой думский функционер — заместитель председателя Комитета ГД по обороне Владимир Волков. Он прямо заявил, что предстоящая операция — начало войны «за мировое господство и, в первую очередь, за контроль над сырьевыми ресурсами планеты».

Волков не сомневается в том, что «после Ирака будет Иран». Более того, он убежден, что Иран и есть главная цель американцев, а операция против Ирака — всего лишь отвлекающий маневр. В конечном итоге, по мнению зампреда Комитета по обороне, под контроль США будет поставлен весь регион — Афганистан, Иран, Ирак.

Что же касается России, для нее, по мнению Владимира Волкова, война против Ирака может означать очередную экономическую катастрофу.

В самом деле, если цена барреля нефти упадет до 13-15 долларов, не исключено, что российский бюджет попросту рухнет: «Не будет возможности даже для поддержки нефтедобычи на нормальном уровне для внутреннего потребления».

Российские вести публикуют и еще один вариант российского апокалипсиса в случае новой войны в Персидском заливе.

Военная операция, пишет еженедельник, способна на несколько дней резко поднять цены на нефть и ускорить и без того усиливающееся падение доллара. А сразу после ее окончания президент Буш сможет, как предполагается, объявить о реформе долларового обращения: ввести так называемые «розовые» и ограничить обмен старых денег на новые. Россию в этом случае ожидает финансовый крах, предсказывают Российские вести.

Правительство, напоминает еженедельник, в свое время проигнорировало рекомендации специалистов по созданию необходимой инфраструктуры для населения по обмену наличных долларов на евро, золото или другие активы. «В результате банковская система может оказаться парализованной. Обесцененные накопления граждан вызовут резкий спад внутреннего спроса». Российские предприятия сократят платежи в бюджет по причине резкого уменьшения экспорта и увеличения низкосортного импорта.

Преодолеть же эти проблемы, как в 1998 году, за счет внутреннего экономического роста вряд ли удастся, считает еженедельник, поскольку спрос на российское сырье в новых условиях вряд ли будет расти.

В целом, вопрос о позиции России по иракской проблеме эксперты признают одним из самых сложных. Уже упоминавшийся зампред комитета Госдумы по международным делам Константин Косачев, напомнил в своей статье в Московских новостях, что объем российской торговли с Ираком составляет 60 процентов от общего объема торговли с арабскими странами. «У России, — пишет Косачев, — сейчас, к сожалению, не так много рынков сбыта собственной продукции высокой обработки — станков, удобрений, химикатов, медикаментов. Все эти товары мы сейчас поставляем в Ирак. И терять такой рынок для России было бы абсолютно неправильно».

Существует также проблема иракской задолженности Москве, и судьба этого долга, как считает Константин Косачев, в случае смены режима в Багдаде непредсказуема.

Одним словом, России приходится балансировать. С одной стороны — нельзя забывать о своих экономических интересах. С другой — президент Путин заявил о том, что при определенных условиях силовая операция в Ираке может быть Россией поддержана. «Оппонируя США, — пишет Косачев, — мы никогда не пытались защитить существующий в Багдаде режим».

В любом случае позиция России далека от пацифизма. Мы не против применения силы в кризисных ситуациях, «но на четко определенных и ОБЪЕКТИВНЫХ основаниях, в интересах всего сообщества, а не наиболее сильной или наиболее заинтересованной на данный момент страны», подчеркивает автор. До тех пор, пока убедительные доказательства отсутствуют — «извините, без нас». Нынешнюю линию России в иракском кризисе, по мнению Константина Косачева, следует признать единственно возможной.

По наблюдению газеты Ведомости, российская дипломатия с успехом использует опыт, полученный ею четыре года назад в Белграде.

Тогда был сделан важный вывод: главное для противников войны — «попытаться сохранить лицо в тот момент, когда защищаемый ими диктатор сложит оружие».

Понятно, что антивоенный пафос становится абсолютно излишним после окончания войны. Поэтому сегодня Россия, замечает газета, вынуждена быть одновременно защитницей Ирака и неназойливым критиком США: «Эта акробатическая поза позволяет стране в случае чего отступиться от Ирака без потерь для своего международного авторитета».

России ни в коем случае не следует присоединяться к элитному антиамериканскому клубу — ей это абсолютно невыгодно, заявляют Ведомости. Иракская проблема в любом случае будет так или иначе решена, и «старая Европа» найдет в конце концов общий язык с Америкой: «А вот российская дипломатия нового конфуза вроде югославского не переживет».

Сегодня Путин пытается со всеми участниками конфликта быть прагматичным, пишут Известия, потому что от каждого «нам чего-нибудь да надо».

Во время визита российского президента во Францию несколько раз подчеркивалась необходимость сотрудничества в космической сфере и в энергетике, а также — «чтобы чеченские кордоны каждый раз под приезд не выставляли, бесконечными антидемпинговыми процедурами не изводили и по безвизовым обменам начали наконец к чему-то конкретному двигаться».

От Америки Россия тоже хочет немало: «Чтобы нефть нашу брали, опять же чтобы пошлинами не давили, а инвестиции в Россию шли».

Известия еще раз возвращаются к заявлению Владимира Путина: «Россия никогда не вернется к состоянию конфликта с партнерами — ни с Европой, ни с Северной Америкой». Сегодня российский президент, пишет газета, «пытается пройти по плинтусу между двумя ожесточенно ругающимися квартирами и еще договориться с обеими о деньгах на ремонт в собственной».

Главное опасение, которое высказывают Известия, — как бы Россия, по старой памяти, не переоценила свои ресурсы и возможности, и из третьей, самостоятельной стороны конфликта не попыталась стать «главным разруливателем евро-атлантических распрей». Ни для кого нет сомнения в том, что распри эти рано или поздно прекратятся, «а крайним за «нагнетание международной напряженности» по старой привычке могут попытаться назначить Россию».

Газета Коммерсант приводит ответ Эндрю Вуда, бывшего британского посла в России, а ныне консультанта British Petroleum и члена наблюдательного совета российской компании «Ренессанс Капитал» на вопрос о последствиях иракской войны для России. Не кажется ли вам, спросили Вуда, что в то время, как США получат контроль за нефтяным рынком и экономический допинг (вместе с Европой) в виде снижения нефтяных цен, Россия только проиграет по всем пунктам? Как быть?

Следует стать не только реалистом, но и прагматиком, отвечал мистер Вуд. Реалист понимает, что война неизбежна. Прагматик исходит из того, что, коль скоро она несет некий экономический проигрыш, нужно строить политику таким образом, чтобы получился и экономический выигрыш.

По мнению Коммерсанта, России это в полной мере удалось: цена иракского вопроса для России — сделка Тюменской нефтяной кампании с BP.

Конечно, уточняет газета, вряд ли кто-нибудь признает это официально: «Еще бы: там — большая политика, авторитет России как постоянного члена Совбеза и как страны, «исторически имеющей собственные интересы на Ближнем Востоке», здесь — лишь сделка «хозяйствующих субъектов, хоть и весьма продуктивная».

Однако политическая подоплека этой сделки, с точки зрения Коммерсанта, сомнений не вызывает.

Более того, по мнению редактора отдела экономики Николая Вардуля, есть и прямое доказательство того, что соглашение BP с ТНК — «плата России за непротивление войне в Ираке». Извлекается оно из простого умозаключения: очевидно, что в результате войны цены на нефть упадут. Вместе с ними упадут и активы компании. Поэтому для British Petroleum несравненно выгоднее было бы вкладывать в ТНК свои средства после завершения иракской операции. «Решение покупать в момент спекулятивно высоких цен нелогично с позиций экономики, значит, следует искать политику».

Причем Коммерсант убежден, что упомянутая сделка ТНК с BP — лишь аванс России.

Так уж устроено инвестиционное сообщество, пишет Николай Вардуль: «В нем все бдительно следят друг за другом, и если кто-то большой и сильный делает резкое движение — такое, как много миллиардная сделка BP с ТНК — то в пробитую брешь выстраивается очередь». Можно надеяться, подчеркивает автор, что в России начинается долгожданная пора стратегических инвесторов: «Спасибо Ираку».

Сегодня Россия пытается усидеть на трех стульях, пишет в Независимой газете президент Фонда «Новая экономическая перспектива» Сергей Алексеев. Она пытается не обидеть Европу, сохранить дружбу с Америкой и хорошие отношения с Востоком. Вряд ли это возможно.

По этому поводу исчерпывающе высказался однажды министр обороны США Дональд Рамсфелд ( подборку его изречений напечатала газета Известия): «Если ты пытаешься угодить всем, обязательно найдется тот, кому это не понравится».

С точки зрения автора публикации в Независимой газете, России следует поддерживать действия США даже в случае, если военная операция в Ираке будет предпринята в обход резолюции СБ ООН.

«У России есть свои геополитические интересы и преимущества, пишет Алексеев, — которых нет ни у Востока, ни у Запада». Она обладает огромной территорией, через которую осуществляется связь между этими двумя континентами, она располагает значительными запасами нефти и газа, и потому минимально подвержена рискам в случае «потенциально возможного мирового финансового кризиса».

Правда, по начала боевых действий России следует предпринять ряд продуманных шагов. Необходимо заблаговременно, по средне выгодной цене (порядка $30) заключить побольше долгосрочных контрактов на поставки нефти — учитывая, что во время войны цены подскочат. Этим Россия не только проявила бы себя, как надежный и солидный партнер, но отчасти застраховалась бы от дельнейших колебаний нефтяного курса.

Стоило бы также, по мнению эксперта Независимой газеты, «создать собственные резервы нефти по опыту США и в дальнейшем работать с финансовыми инструментами, а не с сырьем напрямую».

Более того, если вести разумную и прагматичную политику, предсказывает президент Фонда «Новая экономическая перспектива», ситуация может сложиться таким образом, что российский рубль может очень скоро стать конвертируемой валютой. «Надо только суметь максимально продуктивно использовать создавшуюся ситуацию и не пытаться идти на поводу то у одних, то у других».

В общем, как заявил еженедельник Консерватор, «если Путин добьется решения иракского кризиса на почетных для России условиях, он станет в ряд с величайшими политиками современного мира, а наша страна наконец обретет собственное политическое лицо и продемонстрирует, что умеет отстаивать национальные интересы». Статья опубликована под экспансивным заголовком: «На Багдад, на Багдад!»

Ссылаясь на источники в британской печати, газета Коммерсант сообщила, что план антииракской операции Пентагоном уже разработан во всех деталях и несколько дней назад доложен президенту Бушу. В соответствии с этим планом по Ираку предполагается нанести удар, в десять раз превышающий мощность бомбардировок в ходе операции «Буря в пустыне» в 1991 году. Затем в дело вступят спецназ и военная техника.

Предполагается завершить операцию в течение недели. Называется и очередная дата начала операции: конец февраля — начало марта.

Между тем, как отмечает пресса, 10-миллионные антивоенные манифестации в разных странах в минувшие выходные оказались хорошим стимулом для собственных правительств: консенсус по Ираку был, наконец, найден. Европейские лидеры ответственно заявили, что кризис в ЕС, о котором так много писали в последнее время, следует считать преодоленным.

Силовое решение признано возможной, но «крайней мерой». Предполагается, что последнее слово останется все же за Совбезом ООН — после окончания работы международных инспекторов.

К тому же и в руководстве Ирака начались разногласия, а Саддам Хусейн даже приказал посадить под домашний арест собственного министра обороны, заподозрив его в сепаратных переговорах с Западом о капитуляции.

В общем, как сообщила газета «Вашингтон пост», Джордж Буш решил дать еще две недели: международному сообществу — на дипломатические усилия, а Саддаму — на добровольное разоружение.

Для американской администрации это непростое решение. Но, как сказал все тот же Дональд Рамсфелд, «никогда не делай и не говори ничего такого, о чем бы ты не хотел прочитать на первой полосе «Вашингтон пост».

Впрочем, через две недели будет как раз начало марта … И значит, все идет по плану.

Подпишись на новости этой тематики!

Подписка на выпуск позволит непрерывно быть в курсе публикаций СМИ по интересующим вас вопросам. Это дает полный контроль над ситуацией. Будь на шаг впереди конкурентов.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ