Россия и "экзотические режимы": узкая специализация

0
24

«Приговор Саддаму уже вынесен», «Америка спешит освободить мир от Саддама», «Когда США нанесут удар по Ираку?» — характерные заголовки статей в российской прессе последних дней. Обстановка вокруг иракского лидера накалилась до предела, практически никто не сомневается в том, что Саддам Хусейн обречен. Существующие разногласия касаются лишь срока начала операции.

По данным Независимой газеты, политическое решение относительно силовой акции против Ирака было принято президентом Бушем еще в марте 2002 года, и с тех пор планирование ее идет полным ходом. К настоящему времени, как утверждает газета, выработаны три основных варианта действий.

Вариант первый отдает предпочтение спецоперациям. Цель — «ликвидация высшего военно-политического руководства Ирака», то есть того же Саадама Хусейна. Предполагается использовать агентуру и спецподразделения ЦРУ при поддержке морской пехоты и спецназа. В основе замысла, поясняет Независимая газета, — организация государственного переворота в Багдаде и дестабилизация высшего военного управления страной.

Есть и запасной «подвариант» — организация в северных районах страны восстания курдов против Саддама. Власти в Багдаде в ответ начинают репрессии против курдов, курды обращаются за помощью к США, далее — смотри выше.

Вариант второй — «ограниченная войсковая операция» силами ВС США, уже размещенными в регионе на предмет проведения контртеррористической операции «Несгибаемая свобода». В настоящее время, эта группировка, по данным НГ, насчитывает около 40 тысяч человек, и может быть усилена «одним-двумя авианосцами, 200-250 ударными самолетами ВВС и ВМС, а также 10-12 тыс. военнослужащих».

Вариант третий — крупномасштабная военная кампания типа «вторжение»: последнее средство в случае провала «тайной операции» (военный переворот в Багдаде) и ограниченной операции (афганская модель).

Сроки начала военных действий, пишет газета, будут зависеть от того, какой вариант будет избран.

Спецоперация, по мнению НГ, с учетом времени, необходимого для ее подготовки, не может быть состояться ранее октября-ноября. Кроме того, дата ее начала зависит и от хода операции «Несгибаемая свобода», и от процесса ближневосточного урегулирования.

Возможный срок широкомасштабной силовой акции, по расчетам газеты, — январь-февраль 2003 года. Понятно, что здесь также способны сильно осложнить ситуацию продолжающийся арабо-израильский конфликт и нерешенность ближневосточной проблемы в целом.

Кроме того, сообщает еженедельник Московские новости, американские противники силового способа решения проблемы полагают, что США прежде, чем начинать новую военную кампанию, предстоит решить ряд проблем.

Военная акция в Афганистане продолжается, «и пока нет признаков, указывающих на ее счастливое окончание». Попытки начать диалог между Палестиной и Израилем успехом не увенчались.

Кроме того, нужно определиться с союзниками. Ответ на этот весьма существенный вопрос, по мнению Санобар Шерматовой, автора статьи в Московских новостях, может быть получен в конце сентября в Варшаве, на саммите глав оборонных ведомств стран НАТО.

Есть и еще одно существенное обстоятельство. В ноябре, напоминают Московские новости, в США состоятся предварительные выборы в конгресс, и политический расклад в стране может существенно измениться. Поэтому, как считают аналитики, до этой даты Америка вряд ли решится назначить»час икс».

Есть и другие мнения. Газета Коммерсант, например, не исключает значительно более ранних сроков нанесения удара — едва ли не со дня на день.

По утверждению газеты, акция вполне может быть приурочена к годовщине теракта в Нью-Йорке. Недаром вице-президент Дик Чейни в своем нашумевшем выступлении перед ветеранами американских вооруженных сил заявил, что «по Ираку нужно срочно нанести превентивный удар, пока тот не осуществил нападение на США, подобное событиям 11 сентября».

Чейни уверенно поддержал глава Пентагона Дональд Рамсфельд: «Наша страна принимает правильные решения, и остальные страны будут с нами сотрудничать и участвовать в операции. Мы поведем мировое сообщество в верном направлении, и у нас будут последователи, как было тогда, когда мы начали войну с мировым терроризмом и 90 стран стали нам помогать в ней».

Между тем с союзниками, как уже было сказано, есть проблемы. Ни Европа, ни тем более арабские страны, ни Япония, всего пару недель назад отметившая годовщину Хиросимы, американские военные планы не поддерживают. А министр иностранных дел Индии Яшвант Синхи высказал мнение, что «превентивная акция недопустима против любой страны, тем более если она преследует цель смены политического режима» (цитируется по Независимой газете. Канцлер Германии Герхард Шредер, со своей стороны, однозначно заявил, что под его руководством его страна «не примет участия в этом». У немецких политиков нет другого выбора, поясняет Коммерсант: 22 сентября в стране состоятся выборы, а избиратели настроены резко против бессмысленного, по их мнению, вторжения в Ирак.

К тому же иракские эмиссары не теряют времени даром. Глава МИД Ирака Наджи Сабри побывал в Китае и сумел добиться там открытой поддержки. Вице-премьер Китая Цянь Цичень (Qian Qichen) назвал отношения между Багдадом и Пекином «крайне дружественными». А глава МИД КНР Тан Цзясюань (Tang Jiaxuan) подчеркнул, что, по мнению руководства его страны, «иракский вопрос должен быть решен в ООН».

И все же, как считает Коммерсант, то, что весь мир, казалось бы, единодушно противится операции против Ирака, может парадоксальным образом ускорить дело. «Сторонники вторжения в Белом доме знают, — пишет газета, — что только истерия по поводу 11 сентября сможет заглушить разрозненные протесты всего мира. Если не успеть, дело, которое многие считают решенным, может и сорваться».

Газета Время новостей, между тем, отметив, что американская администрация постепенно снижает тон высказываний о неизбежности войны с Ираком, приводит слова президента Буша: «Я человек терпеливый».

В последние дни даже вице-президент Чейни, к удивлению наблюдателей, неожиданно пообещал не начинать новую войну в Заливе без консультаций с конгрессом и союзниками.

Однако, по мнению экспертов, изменения в риторике американских должностных лиц связаны в первую очередь с борьбой мнений внутри администрации Белого дома.

Как пишет Время новостей, схватка мнений по иракской проблеме заставляет вспомнить опасения, высказывавшиеся в начале президентства Джорджа Буша. А именно: «многоопытный и заматеревший в политике вице-президент способен подмять под себя» менее искушенного Буша-младшего. Как это случилось, например, год назад: «Двое суток после трагических событий 11 сентября прошлого года США и весь мир видели, что страной руководил не президент, а целеустремленный Дик Чейни».

Возможно, пишет газета, вице-президент вознамерился сегодня довести до конца то, что ему не удалось завершить в качестве министра обороны в администрации Буша-старшего, хозяина Белого дома во время операции «Буря в пустыне».

Чейни полностью поддерживает и нынешний министр обороны США Дональд Рамсфелд, который ненавидит Саддама. Однако другие персонажи из «лагеря войны», замечает Время новостей, войны, в сущности, никогда не видели. Газета называет советника президента по национальной безопасности Кондолизу Райс, заместитель министра обороны Пол Вулфовиц, конгрессмен Том Дилей и другие.

Как ни странно, пишет газета, но среди сторонников более сдержанного курса в отношениях с Багдадом немало военных людей: например, госсекретарь Колин Пауэлл, который во время антииракской операции 1991 года был председателем объединенного комитета начальников штабов. Единомышленник Пауэлла — бывший советник Буша-старшего по вопросам национальной безопасности генерал Брент Скоукрофт. А также лидер республиканского большинства в палате представителей Дик Арми.

Военный опыт самого президента Буша, отмечает Время новостей, также очень скромен: пара месяцев в учебной роте резервистов. Что у него на уме по поводу иракской операции — до конца не ясно. Предполагается, что американский президент выскажется с большой степенью определенности в ближайшие недели, в обращении к Генеральной ассамблее ООН.

Что же касается России, объявленной, по выражению газеты Известия, едва ли не главной заступницей Саддама, то ей воинственные высказывания американских «ястребов» приносят пока экономические дивиденды.

После заявлений Дика Чейни цена на нефть на мировых рынках подскочила до $30. Кроме того, мировая пресса оживленно обсуждает перспективы российско-иракского экономического контракта на $40 млрд. Иракские дипломаты в полной мере используют имеющиеся у них возможности, чтобы оповестить мир о российско-иракской дружбе. Данные о «контракте века» стали известны общественности от иракского посла в Москве Аббаса Халафа Кунфуда.

Между тем председатель совета Союза нефтегазопромышленников России, экс-министр топлива и энергетики Юрий Шафраник заявил в интервью Газете, что «ничего сверхъестественного» в отношениях Ирака и России не произошло. Работа над сорокамиллиардным договором началась еще в феврале нынешнего года, и лишь «отсутствие более значимой информации заставило СМИ придать этому соглашению такое значение».

Документ, по мнению Шафраника, следует подписать как можно скорее: сотрудничество с Ираком крайне выгодно для России, «особенно в нынешних условиях, когда у российской промышленности фактически нет большого объема заказов».

Шафраник, впрочем, согласен, что совместные проекты сегодня, на фоне развернувшейся дискуссии, бомбить Ирак или нет, — «большой риск для инвестора». Однако, если говорить об иракских проектах, риск, с точки зрения Юрия Шафраника, оправдан: «Это большая страна. Здесь много русскоговорящих и обученных в России или россиянами. Где еще нас ждут? В Саудовской Аравии, что ли?»

Что же касается путинского курса на поддержку Запада, он, по мнению Шафраника, не приносит России никаких дивидендов. «За 12 лет, миновавших со времен операции «Буря в пустыне», мы фактически потеряли страну», — заявил председатель совета Союза нефтегазопромышленников России. — Упал уровень производства, милитаризация нулевая, мы ушли из Европы, делали или собираемся делать территориальные уступки. Уже пора задаться вопросом: а Россия что-нибудь на таких уступках заработала?». Ответ очевиден: «Утекающий от нас капитал питает иностранные экономики». Поэтому у России просто нет выбора помимо участия в проектах Ирака.

Тем не менее, Юрий Шафраник считает, что «не стоит бросаться политическими лозунгами из серии «Россия в Ираке выступает против Запада». Следует довести до сведения Запада, что ориентация на сотрудничество с Ираком — нормальная позиция защиты своих экономических интересов. Экс-министр топлива и энергетики высказал мнение, что в мирном урегулировании конфликта США с Ираком в первую очередь должно быть заинтересовано российское нефтяное сообщество, представителям которого, в случае, если удары по Ираку все же будут нанесены, останется даже «не банкротиться, а стреляться».

Между прочим, с ситуацией на нефтяном рынке связывает развитие ситуации вокруг Ирака и полузабытый в последнее время прессой Владимир Вольфович Жириновский. Между тем не однажды было замечено, что Жириновский — человек информированный, и то, что он высказывает порой «в порядке бреда» впоследствии неожиданно оказывается не таким уж нелепым.

В интервью еженедельнику Мир новостей Жириновский исчерпывающе объяснил, почему он считает невозможной силовую операцию против Ирака: «Коридор цен на нефть — от 6 долларов за баррель до 60. Сегодня самый выгодный курс — 25 долларов за баррель. Если начнется война, цена или опустится до 6 долларов — тогда рухнут Россия и арабский мир, что приведет ко всеобщему хаосу, или поднимется до 60 долларов за баррель — тогда рухнет Америка». Звучит просто и убедительно. Правда, в том же интервью лидер ЛДПР так же просто объяснил, почему необходимо и неизбежно создание единого государства Россия-США, пусть и в отдаленной перспективе: «Мы — соседи по Берингову проливу. Характер русских и американцев очень похож. Без энергоресурсов России Америке очень тяжело, а без русской армии и разведки трудно бороться с мировым терроризмом… Россия и США могли бы договориться, сейчас все зависит от них. Два сильных государства — США по экономике, Россия — по ресурсам и геоположению. Путин и Буш — как они договорятся, таким и будет мир». А пока объединение не состоялось, Владимир Вольфович посоветовал русским брать пример с американцев по части отстаивания своих интересов в мире: «Надо быть такими же эгоистичными, как они».

Между тем, экономическую составляющую иракской проблемы сочла необходимым подчеркнуть даже газета Правда: «На Ирак приходится 7 процентов нефтеэкспорта США — в случае войны образовавшийся дефицит покрыть будет нелегко». Кроме того, начало войны поставит под удар всю ближневосточную нефтедобывающую промышленность, что будет означать резкий рост цен на нефть. Если они и впрямь поднимутся до 60-70 долларов за баррель, это может означать прямую угрозу западной экономике.

Почему Россия водит компанию с такими странами, как Иран и Ирак? На этот вопрос журнал «The economist» (перевод его публикации напечатан в журнале Русский фокус) отвечает коротко: «Основной мотив — деньги». Россия надеется вернуть миллиарды, которые задолжал ей Ирак, «и подобно Франции и другим странам готовит себе почву для заключения новых нефтяных контрактов на период, когда санкции будут смягчены».

Однако планируемая прибыль в $40 млрд окажется, скорее всего, дутой — прогнозирует «The economist».

Такую же негативную реакцию на Западе вызывает и российское участие в строительстве атомных станций в Иране, против чего бурно возражают США. «При этом некоторые российские чиновники, — пишет «The economist», — по-прежнему убежденные в том, что все, что плохо для Америки, хорошо для России, с удовольствием посоветовали бы Путину наплевать на Буша с высокой колокольни».

Со своей стороны «The economist» также считает нелишним дать совет российскому президенту: «Путин должен искать возможности для торговли и получения инвестиций в масштабах, достаточных для возрождения российской экономики, в Америке и Европе, а не в Багдаде и Тегеране». Благодаря верному внешнеполитическому курсу Россия сегодня имеет шанс быть признанной Западом в качестве равноправного партнера и «перестать быть изгоем, от которого ждут лишь неприятностей». Однако опасность того, что этот шанс будет упущен, по мнению британского журнала, все еще существует.

Впрочем, российские власти далеки от открытой конфронтации с Западом. Как сообщает пресса, в ходе переговоров главы МИД Ирака Наджи Сабри с его российским коллегой Игорем Ивановым вопрос о пресловутом контракте на $40 млрд даже не обсуждался. Речь шла главным образом о том, как избежать американских ударов. Багдаду дали понять: ради потенциальных (и, как считают весьма многие, достаточно сомнительных) выгод Москва на резкое обострение отношений со США не пойдет. Единственным результатом переговоров, отметил Коммерсант, стало подтверждение прежней позиции Москвы: Россия настаивает на возвращении в страну инспекторов ООН как на обязательном условии для снятия режима международных санкций.

Более того, когда на итоговой пресс-конференции Игорю Иванову был задан вопрос, воспользуется ли Россия в ООН правом вето, если США обратятся с запросом о возможности проведения военной акции, министр, по сути дела, ушел от ответа. Смысл его рассуждений, пишет Коммерсант, заключался в выражении надежды, что этого не случится.

Визит главы иракского МИДа в Москву легко объясним, пишет Коммерсант: любые переговоры такого рода «если и не повышают капитализацию, то по крайней мере могут хоть немного «надуть» в глазах конкурентов большую нефтяную компанию с жестким менеджментом, какой, без сомнения является Ирак».

Тактика американцев также понятна: они, со своей стороны, «ведут предпродажную подготовку этой страны перед бомбардировкой. Эта подготовка должна, по идее, привести к резкому падению цены на Ирак». Чтобы потом, после бомбардировок, «его можно было бы купить по балансовой стоимости».

Остается один вопрос, замечает газета: зачем это нужно России? Контракты в $40 млрд ценой осложнений с США — приобретение сомнительное. Повышение капитализации страны с помощью оживленных контактов с Саддамом Хусейном — и вовсе нонсенс. Настоящая причина путаной российской политики, как считает автор Коммерсанта Андрей Колесников, — «просто плохой менеджмент».

Правда и то, что, как пишет газета Время MN, желание предотвратить войну у Москвы есть — возможности ограничены.

Российская специализация на проблемных странах и их лидерах — вроде Саддама Хусейна или недавно вновь побывавшего в России Ким Чен Ира — не вызывает на Западе особого энтузиазма. Как заметил журнал Новое время в статье о новом визите северокорейского лидера и его встречах с президентом Путиным, еще вопрос, кто кого приручает.

Ким Чен Ира в нашей стране призывают считать едва ли не «новым Горбачевым», пишет журнал. Предполагается, что наладив отношения с северокорейским вождем, можно направить его по пути демократических преобразований. Идея, надо сказать, более, чем сомнительная — особенно если вспомнить о российском, мягко говоря, спорном опыте этих самых преобразований.

Еще один резон — экономическая выгода от сотрудничества с Северной Кореей. Однако, замечает журнал, если проанализировать эти планы, выяснится, что все традиционно упоминающиеся проекты — модернизация металлургического комбината и морского порта Раджин, поставки коксующегося угля из Якутии, объединение северокорейских железных дорог с Транссибом и т.д. — существуют в виде повода для обсуждения уже много лет. Однако до реализации их дело не доходит по простой причине: у КНДР, которая с 1987 года находится в состоянии дефолта по международным обязательствам, нет на это средств. СССР в свое время, напоминает журнал, ежегодно предоставлял этой стране субсидии на 1 млрд долларов. Сегодня северные корейцы не готовы не только возвращать долги, но даже обсуждать эту тему.

Что же касается железнодорожного проекта, он, по оценке Нового времени, неосуществим без участия Южной Кореи: ведь перевозить по транспортному коридору предстоит отнюдь не северокорейские грузы. Однако контракты с Сеулом по этому поводу Пхеньян неизменно саботирует, так же, как и все попытки организовать подготовку к объединению железных дорог. Зато в теории проекты взаимодействия с Россией приветствуются — они «всегда образуют прекрасную перспективу», подчеркивает журнал. Совершенно очевидно, что ни двустороннее сотрудничество, ни опыт российских реформ Ким Чен Ира не интересует: «А если что и интересует, так это политическая поддержка России. И еще, конечно, возможность прикупить российское оружие». Деньги на которое, вне всякого сомнения, найдутся.

Поэтому авансы, которые выдает северокорейскому режиму российский президент, с точки зрения Нового времени, выглядят странно. Гораздо уместнее, по мнению журнала, в этой ситуации были бы «реализм и твердость», недавно проявленные Путиным в отношениях » с другим диктатором, белорусским».

Впрочем, Россия, возможно, и в самом деле дозрела до мысли о необходимости если не реализма, то прагматизма в общении с экзотическими режимами.

Газета Известия на днях опубликовала сенсационную новость о встрече второго секретаря российского посольства в Вашингтоне Андрея Крошкина с Интифаком Кандаром, представителем оппозиционного Саддаму Хусейну Иракского национального конгресса.

Как неофициально пояснили газете в МИДе, США гарантировали России, что, при условии поддержки «антисаддамской операции», новые лидеры, которые будут приведены к власти в Багдаде, сохранят за российскими кампаниями все выгодные нефтяные контракты, о которых они сумели договориться в последние годы. Можно предположить, что на встрече с иракскими оппозиционерами обсуждался именно этот вопрос.

По мнению Известий, это может означать, что Россия «всерьез задумалась об альтернативе Хусейну». Следовательно, вопрос о начале новой «Бури в пустыне» становится все более актуальным.

Подпишись на новости этой тематики!

Подписка на выпуск позволит непрерывно быть в курсе публикаций СМИ по интересующим вас вопросам. Это дает полный контроль над ситуацией. Будь на шаг впереди конкурентов.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ