Российские экономические мистерии: вертикаль власти в поисках среднего класса

0
24

Отставка Виктора Геращенко с поста главы Центробанка оказалась настоящей политической сенсацией — несмотря на то, что слухи о ней в последнее время возникали постоянно, а строптивый «Геракл» с той же периодичностью заявлял, что ему это «все равно».

Согласно последнему из этих слухов, глава Центробанка был готов расстаться с должностью в сентябре, когда истекает срок его полномочий. Тем не менее, отставка состоялась в марте, причем по инициативе президента. Причем как раз в тот момент, когда Госдума приступила к обсуждению поправок к закону о ЦБ.

Эти поправки, пояснила газета Ведомости, предполагают, в частности, создание Национального банковского совета — некоего постоянного органа с участием депутатов и членов правительства, который должен курировать работу ЦБ. Геращенко, никогда не стеснявшийся внятно формулировать свою точку зрения, считал возможность появления этого инструмента давления на банковскую политику «глупостью, причем очень опасной».

Впрочем, позиция Геращенко, долгие годы отбивавшего атаки правительства на Центробанк, хорошо известна. И снят он был, как подчеркивают Ведомости, в момент начала «решающего боя за независимость ЦБ». Что, по мнению газеты, «не может не вызвать тревожных предчувствий», особенно на фоне дискуссии о методах и сроках банковской реформы.

С точки зрения Независимой газеты, Геращенко едва ли не единственный из высоких российских чиновников был «не только символом стабильности, но и «государственного» профессионализма».

Как пишет НГ, авторитет его был настолько велик, что «одного скептического выражения лица главы Центробанка было достаточно, чтобы вызвать моментальный шквал критики в адрес Белого дома».

Поэтому отставку Геращенко следует рассматривать как несомненную аппаратную победу Михаила Касьянова — но победу далеко не абсолютную.

С одной стороны, Белый дом будет теперь избавлен от язвительных комментариев на тему о том, что деятельность правительства, «мягко говоря, порой не укладывается в рамки государственной логики». Нынешний претендент на пост главы ЦБ, замминистра финансов Сергей Игнатьев, гораздо ближе премьеру, нежели Геращенко. С другой стороны, как считает НГ, Игнатьева ни в коей мере нельзя считать креатурой Касьянова: «питерец чубайсовского призыва», он гораздо ближе к министру финансов Алексею Кудрину, с которым у Касьянова, по слухам, также есть ряд разногласий.

Как предполагает Независимая газета, назначение Игнатьева — результат компромисса, политического альянса между прежней «семьей» и «старыми питерскими» (к которым относятся и Кудрин, и Игнатьев) против «новых питерских». К ним НГ относит прежде всего, известного банкира Сергея Пугачева, который, став сенатором, проявляет «значительный интерес» к Центробанку. К осени — времени плановой смены руководства ЦК — позиции «новых питерских», как предполагается, еще укрепятся, и потому Касьянов и Кудрин решили сыграть на опережение: потеря контроля над Центробанком означала бы для них потерю контроля над денежно-кредитной политикой государства.

Источники газеты Время новостей в Белом доме, напротив, утверждают, что г-н Игнатьев ни к какой определенной команде не относится, «в том числе и к питерской, хотя родом он, разумеется, именно из города на Неве».

Впрочем, представители Минфина, по данным газеты, гарантируют, что новый глава Центробанка будет стопроцентно лоялен и правительству, и президенту. Чем и объясняется кадровое решение последнего.

Однако, с точки зрения Времени новостей, одновременная лояльность и кабинету министров, и главе государства возможна не всегда. В последнее время, по свидетельству источников газеты, президентская администрация потеряла интерес к изменению статуса ЦБ. Чего нельзя сказать о правительстве — во всяком случае, в части, связанной с Внешторгбанком.

Виктор Геращенко, как известно, был категорически против отказа от контроля над ВТБ. Что же касается Сергея Игнатьева, в президентской администрации ожидают, что он будет «скорее технической, нежели политической фигурой». Хотя, разумеется, остаться вообще вне политики г-ну Игнатьеву вряд ли удастся. Ведь «будущие президентские выборы 2004 года начинают готовиться уже сейчас», — заключает Время новостей.

Любопытную версию назначения на место Геращенко «безупречного аппаратчика и питерского интеллигента» Сергея Игнатьева предлагает газета Ведомости.

Напрасно наблюдатели гадают, пишут Ведомости, какой такой суперпроект будет воплощать на новом месте работы очередной «питермен». Заблаговременная подготовка «империи ЦБ к президентским выборам? Но в их исходе, как считает газета, сомневается разве только Березовский. «У него и должность такая — глава непарламентской оппозиции».

Что касается национализации Внешторгбанка, эта задача в отсутствие Геращенко, конечно же, становится легкоразрешимой. Однако, по мнению Ведомостей, на «суперпроект» она никак не тянет.

И вообще, как считает газета, ни банковская реформа, ни валютная либерализация, ни кредитно-денежная политика вовсе не требовали президентского вмешательства. Не говоря уж о том, что различия между взглядами Геращенко и Игнатьева по всем этим позициям незначительны: «Ни тот, ни другой не имеют ничего против «свободной руки рынка», лишь бы двигало ею государство».

К тому же пресловутая исполнительность нового главы ЦБ имеет свои пределы — во всяком случае, «на роль флюгера Игнатьев явно не подходит».

Таким образом, получается, что отставка Виктора Геращенко не имеет рациональных причин. Поэтому газета предлагает объяснение другого рода: «По-видимому, Путин просто устал от харизматического Геращенко, чей главный аргумент в любой дискуссии — высокомерная ухмылка профессионала, каких на всю страну — полтора-два».

Для Игнатьева уже в силу его аппаратной искушенности, не говоря уж о знаменитой питерской корректности, субординация — не пустой звук. Во всяком случае, отныне Путин избавлен от неприятных ситуаций, когда глава Центробанка позволяет себе по всякому удобному поводу подчеркивать свое профессиональное превосходство над главой государства. Объяснение забавное, однако, по мнению многих, небезосновательное.

Гораздо решительнее высказывается на тему кадровых решений президента Новая газета.

По ее оценке, действия Путина в этой области «всегда молниеносны, как автокатастрофа». При этом отставки напоминают «силовые акции по смещению местных царьков», а назначения происходят в духе кадровой политики «турецких султанов, которые сажали на самые важные должности не знатных самостоятельных вельмож, а бесправных рабов, обязанных возвышением исключительно милости господина и потому беззаветно ему преданных».

Правда, Сергей Игнатьев, по утверждению газеты, совсем не таков: «он из самых профессиональных российских финансистов, человек принципиально другой формации, чем Виктор Геращенко, осколок советско-примаковской эпохи».

И вообще, как пишет газета, на примере «Газпрома» власть, наконец-то поняла, чем кончаются «назначения ризеншнауцеров». На минувшей неделе рынок акций газового концерна вначале рухнул на 10% после того, как начальник московской налоговой полиции Виктор Васильев заявил о намерении возбудить против руководства «Газпрома» уголовное дело за неуплату налогов. А затем акции поползли вверх — после того, как правительство одобрило газпромовскую инвестиционную программу (140,8 млрд рублей). Все это, по мнению Новой газеты, легко объяснимо: «Рынок настолько сомневается в компетентности ризеншнауцеров, что готов нервно реагировать на любой пустяк».

Что же касается Геращенко, его снимают уже не первый раз. Впервые он был уволен в начале 90-х, во времена борьбы с «коммунистическим наследием». Однако летом 1992-го года правительство младореформаторов, оказавшись лицом к лицу с угрозой гиперинфляции, вынуждено было вернуть «ретрограда Геращенко» обратно.

Второе его изгнание состоялось после «черного вторника» 1994 года, когда рубль внезапно резко упал, а затем столь же внезапно вернулся на прежние позиции. И опять Геращенко призвали после дефолта 1998 года, когда никому другому не удавалось остановить падение рубля.

Теперешнюю же отставку, по мнению Новой газеты, можно считать окончательной: Центробанк наконец-то станет карманным, Геращенко — свободным, в результате в разряд декоративных бесповоротно перейдут «все ветви власти, кроме собственно президентской».

Тем не менее большинство наблюдателей сходится на том, что отставку Геращенко инициировал все же Михаил Касьянов, сумевший убедить Владимира Путина в своевременности такого шага.

Если это так, стоит вспомнить и другую недавнюю кадровую новацию премьера: на днях его помощником по макроэкономическим вопросам внезапно был назначен один из самых яростных критиков правительства — Михаил Делягин.

Как сообщает еженедельник Финансовая Россия, наблюдатели уже провели параллель между назначением Делягина помощником премьера и назначением Андрея Илларионова советником президента. Илларионов, напомнила газета, также всегда критикует правительство — что и позволяет президентской администрации «легко маневрировать между полярно противоположными мнениями по любому вопросу, не превращаясь в заложника правительственного курса».

Теперь же, поясняет издание Газета, Делягин станет визави Илларионова: «Полтора года Касьянов вынужден был отвечать Илларионову лично. Теперь «статус ответа» будет равным: Кремль и Белый дом могут вести «битву советниками».

Тем для дискуссий у столь опытных бойцов более, чем достаточно. Илларионов, например, как известно, сторонник снижения курса рубля — по его мнению, это важное средство повышения конкурентоспособности нашей экономики. Делягин в принципе с этим согласен, однако считает, государство обязано осуществлять «разумное вмешательство» в экономику. «Есть регионы, в которых без помощи государства и трава не вырастет», — утверждает новый помощник премьер-министра.

Между тем очевидно, что призыв Илларионова к девальвации рубля означает обесценивание доходов граждан. К тому же советник президента считает, что необходимо уменьшить расходную часть бюджета и отказаться от установления минимума заработной платы. А помощник премьера, со своей стороны, недавно заявил, что «главная стратегическая опасность заключается в том, что может произойти масштабное решение социальных проблем за счет бизнеса». Бизнес же заинтересован в том, чтобы платить как можно меньше налогов, и потому производителям крайне выгоден низкий курс рубля.

«Это значит, что оба советника говорят одно и то же», — объясняет Газета.

В общем, похоже, что страну ожидают серьезные перемены. «Прощай, политика сильного рубля, прощай обязательная продажа валютной выручки, — пишет обозреватель Ведомостей Ольга Романова, комментируя смену руководства ЦБ. — Не оставляет ощущение, что власть затевает что-то более масштабное, чем банковская реформа и валютная либерализация».

Судя по всему, девальвация рубля неизбежна: «Недаром же и в правительстве, и в администрации хором заговорили о полном исчерпании потенциала роста, произошедшего от интенсивной терапии 1998 г.». Теперь правительством найден новый способ подтолкнуть затормозившую было экономику, и называется он — «управляемая девальвация».

Способ, правда, довольно сомнительный. Как отмечает Ольга Романова, «управляемая девальвация — это почти то же самое, что управляемая демократия. Может где и работает, но к российским реалиям никакого отношения не имеет».

До сих пор рубль держался в рамках отведенного ему коридора исключительно благодаря упорству Геращенко, подчеркивает газета Новые известия. Теперь курс доллара безусловно пойдет вверх — «как того хотят экспортеры и премьер».

Так что у страны будет еще не один случай вспомнить и о Геращенко, и о крепком рубле, и о независимом Центробанке, и о больших валютных резервах. «Жалко, что будет поздно», вздыхает газета.

Как заметил журнал Профиль, «слухи о том, что в России назревает новый экономический и политический кризис, становятся все отчетливее». Экономический рост, как известно, остановился в связи с падением цен на нефть, и пока не возобновился — несмотря на постепенный выход из нефтяного кризиса.

На днях российское Министерство по налогам и сборам сообщило, что налоговый план — впервые за последние три года — не выполнен. Глава ведомства Геннадий Букаев по этому поводу публично выступил с критикой своего ведомства. Однако Профиль убежден, что причина значительно глубже, и заключается она в серьезном уменьшении налоговой базы вследствие уже упоминавшейся остановки промышленного роста.

Аналитики уверяют, что кризис 1998-го года на сей раз не повторится, однако очевидно, что сырьевая зависимость российской экономики так и не преодолена. В обществе продолжают накапливаться вопросы, на которые по-прежнему нет ответа.

Во всяком случае, Кремлю найти их пока не удается. Доказательством чего Профиль считает, в частности, неоднократные переносы выступления президента с посланием к Федеральному собранию. Вначале появления президентского послания ожидали в конце марта, затем заговорили о начале апреля, недавно был назван новый срок — 18-е апреля…

Тем временем, сообщает журнал, пошли разговоры о кризисе нынешней власти, а также об усилении позиций «московской группы» во главе с Михаилом Касьяновым и о переориентации на него части политических элит. Появились даже слухи о создании штаба по подготовке президентских выборов 2008-го года.

«Понятно, — пишет Профиль, — что штабы за 6 лет до выборов не создаются. Понятно и то, что эти слухи могут иметь совершенно другой подтекст и преследовать менее очевидные, чем подготовка преемника, цели. Однако, как говорится, тенденция налицо».

Во всяком случае, как считает журнал, чем сильнее стагнирует экономика, тем стремительнее идут процессы в политике. «Так что, похоже, в ближайшее время сонное прозябание политических элит, на радость аналитикам и прессе, закончится».

А аналитики известного рейтингового агентства Standard & Poor’s недавно заявили (об этом сообщила газета Ведомости), что, по их мнению, с таким трудом достигнутая политическая стабильность в России, держится исключительно на личности ее создателя — главы государства. И потому о повышении делового рейтинга России пока не может быть и речи. Таким образом, главным препятствием для иностранных инвестиций в Россию является ее политическая система.

На эту тему на нью-йоркской конференции «Инвестиции в Россию» наиболее радикально высказался лидер СПС Борис Немцов, который заявил, что Владимир Путин контролирует сегодня четыре национальных телеканала, Совет Федерации и 250 мест в Госдуме. При этом в Кремле, пояснил Немцов, придерживаются теории, что в России демократия европейского типа в принципе невозможна и что нашей стране необходима «управляемая демократия».

В соответствии с этим Хелена Хессель, директор S&P по Центральной и Восточной Европе, и заявила, что Россия не может считаться демократической системой по причине слабости ее политических институтов. А другой аналитик S&P, Конрад Ройс, уточнил, что сама по себе массовая поддержка политики Путина — фактор положительный. Однако, если говорить о долгосрочной перспективе, следует признать, что для устойчивого развития простой концентрации власти в одних руках недостаточно — нужны все же соответствующие институты.

Российские же эксперты — например, вице-президент холдинга «Интеррос» Сергей Алексашенко — напротив, считают, что, поскольку властные полномочия президента в течение ближайших шести лет сохранятся, этого вполне достаточно для повышения инвестиционной привлекательности России.

А ректор Высшей школы экономики Евгений Ясин заявил, что перед Россией два варианта развития: «Один — с опорой на бизнес, другой — с опорой на бюрократическую систему». Владимир Путин, несмотря на свою роль фактора политической стабильности, к сожалению, до сих пор ориентировался на бюрократию, включая силовые структуры. И это, по мнению профессора Ясина, таит в себе потенциальную опасность.

Между тем уже упоминавшийся сегодня журнал Профиль утверждает, что Россия, несмотря на очередную попытку «строительства капитализма», остается страной сугубо чиновничьей, и уж никак не буржуазной — в полном соответствии с историческими традициями.

Буржуазии как таковой в России нет и никогда не было — за исключением тех случаев, когда в ее появлении оказывалась заинтересована власть. (Тут Профиль приводит массу интересных исторических примеров — начиная со Строгановых и Демидовых и кончая олигархами новейшего разлива).

Что же касается питательной среды, из которой на Западе вырастали крупные состояния, — мелкой буржуазии или среднего класса, его появление в России так и не состоялось. Не может, подчеркивает Профиль, выполнять основную, стабилизирующую, функцию среднего класса социальная прослойка, в которую не попадают «учителя, врачи, ученые, инженеры, военные, чиновники и многие другие социальные группы, на которых держится реальная жизнь в стране». Зато, помимо предпринимателей, попадают «бандиты, проститутки, секретарши и прочая мелкая обслуга богатых фирм».

Полноценного же среднего класса нет в том числе и по причине отсутствия платежеспособного спроса на медицину, образование, науку и т.д. Все это остается под опекой государства и его чиновников и продолжает влачить жалкое существование.

А вот и статистика, предоставленная газете Московский комсомолец исследователями Российской академии естественных наук: 550 из каждой тысячи россиян — люди с доходом доллар в день и меньше. Еще 310 человек из той же тысячи могут позволить себе потратить 2 доллара в день. Между тем именно эта сумма — 2 доллара в день — обозначает черту бедности по международным стандартам. Все, что ниже ее, называется нищетой. Отсюда ясно, что, несмотря на все старания специалистов, бодро констатирует МК, обнаружить так называемый средний класс в России пока не удается.

Может быть, поэтому некоторые заметные персонажи российского политического театра, почувствовав в очередной раз зыбкость отечественной экономической почвы, не скупятся в последнее время на впечатляющие заявления.

Все тот же Михаил Делягин, ныне помощник премьера по макроэкономике, заявил в интервью журналу Огонек, что российское будущее ему видится «неприятным и весьма недемократичным»: «Общество уже дошло до такой степени деградации, что демократические методы управления недостаточны».

К тому же в такой стране, как Россия, где азиатская составляющая всегда была достаточно сильна, «свободное волеизъявление масс» вовсе не повышает конкурентоспособность страны. По Михаилу Делягину, либерализм в России не работает не по экономическим причинам, а по мировоззренческим: «Либерализм — для людей, которые сами отвечают за свои поступки и сами осознают их последствия. У нас же население, к сожалению, до свободы не дотягивает».

Режим Путина, как утверждает нынешний помощник премьера, не что иное, как «последняя попытка цивилизованной мобилизации общества», которую пока трудно назвать удачной. «Общество — живой организм, поясняет Михаил Делягин, — оно сначала пробует методы безболезненные, потом все более и более болезненные». Россия попыталась «модернизироваться расслабившись, в условиях демократии». Не вышло, и перспектива тревожна: «На второй срок мы Путина изберем, уж бог с ним. Но если наша попытка провалится окончательно, после Путина возникнет попытка нецивилизованной мобилизации. Иначе распад».

А неугомонный Борис Абрамович Березовский, в очередном своем интервью российской прессе (на сей раз — Московским новостям), напротив, демонстрирует неожиданный оптимизм: «Несмотря на то, что основная часть российского общества все еще обладает рабским менталитетом, не она определяет будущее России. Ее будущее определяет другая его часть — впрочем, насчитывающая сейчас уже миллионы граждан — которая осознала свое достоинство и ощутила свою независимость». Судя по всему, Березовский имеет в виду как раз наш виртуальный «средний класс» — кого же еще?

Впрочем, далее олигарх-изгнанник выражает сожаление по поводу того, что «сейчас в России большинство снова испугалось» действий властей, «которые у многих вызывают ассоциации с 37-м годом». К тому же собратья Березовского и главные столпы отечественного либерализма — российские олигархи — с точки зрения БАБа, безответственны и трусоваты.

И все же он продолжает на них надеяться — правда, отдавая себе отчет в том, что эти надежды могут реализоваться не раньше, чем «дело дойдет до беспредела».

Кроме того, у Бориса Абрамовича есть еще один политический инструмент — партия «Либеральная Россия». «Мы намерены всеми силами противостоять действиям власти по воссозданию в России авторитарной системы», — заявляет мятежный олигарх, не сомневающийся, что если сегодня речь идет о политической системе, завтра дело дойдет и до экономики.

Свою собственную цель «лидер непарламентской оппозиции» формулирует сегодня еще более возвышенно: «Все мои действия — это действия по наведению мостов между существующими в России либеральными силами и российским обществом, несмотря на всю его ущербность».

Что ж, как сказано в одном знаменитом американском фильме, у каждого свои недостатки…

Подпишись на новости этой тематики!

Подписка на выпуск позволит непрерывно быть в курсе публикаций СМИ по интересующим вас вопросам. Это дает полный контроль над ситуацией. Будь на шаг впереди конкурентов.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ