Конец зимы в России: политическое затишье на фоне последних судорог патриотизма

0
17

В этом году 23 февраля впервые стало в России праздничным нерабочим днем. Таким образом, количество официальных праздников увеличилось до 11-ти.

Наша страна, радостно сообщила газета Коммерсант, в соответствующем рейтинге стран мира заняла почетное шестое место — после Бутана, Бразилии, Индии, Белоруссии, Пуэрто-Рико и Южной Кореи. При этом Россия немного не дотягивает до среднестатистических показателей — они, согласно данным ЮНЕСКО, составляют 12,4 дня ежегодно.

Минимальное же число праздников на сегодняшний день, как утверждают эксперты, — в Микронезии. Их там всего 6. Но, возможно, местный климат не вызывает у микронезийцев потребности чаще отогреваться душой после трудовых будней.

А в России, как сообщил на днях еженедельник Век, все еще «просто зима». Вернее было бы сказать — опять зима, пришедшая на смену неуместной январской оттепели.

В политике же, как сообщил тот же Век, наступило «межсезонье Чубайса».

После отставки Ильи Клебанова с поста вице-премьера (первая отставка «питерца»!), часть экспертов утвердилась во мнении, что «старые ельцинские элиты» сумели перехватить политическую инициативу у «силовиков» и в скором времени произведут Анатолия Борисовича в новые премьеры.

Другие считают, что это сам президент решил заключить союз со старой ельцинской гвардией, отставкой Клебанова заметно усилив аппаратные позиции Михаила Касьянова.

Третьи же утверждают, что все это — отвлекающий маневр, и весной следует ожидать настоящей кадровой революции в правительстве. Причем на первые позиции в высших эшелонах придут совершенно новые, пока нигде не засветившиеся политические персонажи.

Причину такого многообразия взаимно противоречивых прогнозов Век объясняет запутанностью ситуации в российской политике.

По мнению еженедельника, новая политическая конфигурация в стране только начинает складываться. Для российской элиты, привыкшей в последние годы к относительной стабильности в стране, внезапное ухудшение экономической конъюнктуры в начале года стало полной неожиданностью.

Сегодня правительство тем не менее пытается продолжать болезненные для населения реформы, одновременно в виде компенсации, увеличивая заработную плату и пенсии. При этом центр, отобравший у регионов часть бюджетных доходов, настаивает на том, чтобы именно местные власти профинансировали обещанное бюджетникам увеличение зарплаты. Что, естественно, вызывает заметное сопротивление на местах. Заметен рост недовольства и в армии, средств на которую также не хватает. Если к этому добавить еще традиционную борьбу за власть между политическими группировками, мы получим, пишет Век, настоящую «войну всех против всех», а это — прямая дорога к системному общественному кризису.

Чтобы избежать его, по мнению Века, власти в ближайшее время придется сделать выбор между продолжением реформ и социально ориентированной политикой.

В первом случае неизбежно обращение за поддержкой к крупному бизнесу и либеральным политическим силам. Для населения этот вариант означает призыв «потуже затянуть пояса». Не исключено также новое ухудшение отношений с силовиками. И то, и другое, понятное дело, небезопасно.

Однако и политика социальной справедливости (даже при сохранении основ рыночной экономики) имеет свою специфику. Вне всякого сомнения возникнет потребность в сильной пропрезидентской партии, способной в случае необходимости сыграть роль «политической дубинки» против недовольных курсом власти. Не миновать также и реанимациии «образа врага», который помог бы обосновать увеличение военных расходов и необходимую политическую мобилизацию общества.

Есть, правда, и третий путь — ему, как правило, и отдается предпочтение: следовать за событиями, отложив выбор до лучших времен. Однако (при возможном тактическом выигрыше) такая политика бесперспективна: уже ясно, что количество недовольных и в верхах, и в низах в дальнейшем будет увеличиваться, уничтожая остатки стабильности в стране.

Тем более, что в истории России, напоминает Век, все драматические события «являлись результатами именно отложенных решений — в том числе и большевистская революция, и крах Советского Союза».

Пока же, по данным ВЦИОМ (их приводит Новая газета), число радикальных «протестантов», то есть людей, не одобряющих деятельность абсолютно всех уровней власти, составляет в обществе порядка 13 процентов. Этим людям не нравятся ни президент, ни премьер, ни Совет Федерации, ни Государственная Дума… Однако далее, как сообщают социологи, вырисовывается любопытная тенденция: «чем меньше одобряемых, тем больше одобряющих». Другими словами, максимальное число россиян (17%) готовы одобрить деятельность лишь одного из упомянутых субъектов власти. И только 5 процентов одобряют почти всех — кроме одного. Любопытно, что деятельность абсолютно всех властных инстанций готовы одобрить вдвое больше респондентов — 10%.

Другими словами, значительное число людей одобряет власть просто потому, что она власть (явление, известное как сервилизм).

Президент с его рейтингом в таком отношении не заинтересован, утверждает ВЦИОМ. Однако чем с меньшим одобрением граждане относятся к деятельности того или иного субъекта власти, тем важнее для него сервилизм. Например, речь может идти и президентских полпредах в федеральных округах, о Госдуме и Совете Федерации.

Кроме того, исследователи ВЦИОМ утверждают, что выраженная тенденция «чем меньше одобряемых, тем больше одобряющих» означает, что максимум лояльности к власти со стороны россиян возможен в случае одного-единственного субъекта власти. То есть народ демонстрирует тягу к единовластию.

Решающий перелом в этом направлении, по наблюдениям социологов, произошел на рубеже 2001-2002-го годов. Вплоть до сентября в опросах присутствовала явная плюралистическая тенденция в пользу разделения властей (россияне чаще всего одобряли деятельность не одного, а двух субъектов власти). 11-е сентября дало заметный всплеск сервилизма — примерно до 18%. А затем в октябре впервые было зафиксировано максимальное одобрение одного субъекта власти (понятно — какого).

Президент Путин даровал России несравнимо большую стабильность, чем в ельцинские времена, пишет швейцарская газета «Neue Zuercher Zeitung» (публикация на русском языке еженедельника Век). «Однако эта стабильность в значительной мере базируется на равнодушии населения, сговорчивости представителей власти и, как показали в последние месяцы аферы вокруг телевидения, беспощадном, если нужно, преследовании критиков».

Путин, безусловно, пользуется властью для того, чтобы модернизировать российскую экономику и сблизить Россию с Западом — «несмотря на широко распространенный в стране антиамериканизм». Однако это типичная российская реформа сверху, которая «низводит не только массу населения, но и значительное число политической элиты до положения статистов».

В весьма сложное положение попали, в частности, политические партии — те, что, не желая уходить в прямую оппозицию режиму, тем не менее, пытаются отстоять свою самостоятельность.

Пример мучительного поиска компромисса, по мнению обозревателя газеты Время MN Валерия Выжутовича, являют собой правые. У руководства СПС сегодня есть серьезные причины для беспокойства: рейтинг партии упал до малоприличных 4-х процентов. «Яблоко», вечный конкурент, впереди на три пункта, позади — лишь невразумительные «Женщины России». Необходимо срочно менять стратегический курс.

У правых два пути, поясняет Выжутович: либо «дружно проследовать в оппозицию и там закиснуть маргинализируясь», либо взять равнение на сервильную «Единую Россию».

Недавний шумный переход Виктора Похмелкина из СПС в березовскую «Либеральную Россию» продемонстрировал, что раскол на «радикалов» и «соглашателей» в среде правых уже произошел. Как стало известно, на недавнем закрытом заседании политсовета Леонид Гозман, соратник Анатолия Чубайса по РАО «ЕЭС», предложил своим единомышленникам план действий под ленинским названием «Так победим!»

Суть этого плана достаточно проста: все либеральные действия власти, утверждает Гозман, следует признать исполнением предложений правых: «Разве не мы подтолкнули Путина к решению снизить ставку социального налога? Разве не мы добились снижения подоходного налога до 13 процентов?» И так далее. И Путин, пишет Выжутович, охотно разрешает подсказчикам справа «причаститься к хорошему делу, записать его в свой актив и проникнуться осознанием собственной влиятельности». Тем более, от власти не убудет, «а ребята, глядишь, врастут в систему».

Но главный «ресурс влияния» правых во власти, конечно же, Анатолий Чубайс. Именно он способен в случае необходимости донести «до государева уха» либеральную мысль, посоветовать устранить «явный крен в полицейщину». Это прежде всего ему вредит формальный лидер правых Борис Немцов своей оппозиционной риторикой: «Тогда как Анатолия Борисовича должно поберечь».

Впрочем, Чубайс и сам иногда высказывается достаточно откровенно. Например, в интервью газете «Financial Times», данное ее корреспонденту в московском японском ресторане «Изуми». Это интервью обильно процитировано всей центральной прессой, а Советская Россия даже опубликовала его полный перевод.

Особый интерес российских комментаторов вызвал ответ Чубайса на вопрос об опасности превращения России в полицейское государство. «Этот страх существует не только на Западе, но и здесь, — заявил глава РАО ЕЭС. — Мы не можем закрыть глаза и сказать, что это глупости. Нет, это серьезно». Как утверждает Чубайс, существуют некие политические силы, причем «не очень далекие от Путина», которые поддерживают именно такой характер развития России. Есть и другие политические силы, выступающие против этого — в первую очередь, конечно же, СПС: «Нельзя просто обсуждать, случится это или нет. Мы должны бороться против этого».

Далее в статье «Financial Times» следует пассаж о том, что рыночная экономика в России начинает работать, и что «в каком-то смысле Россия принимает образ мыслей Чубайса». А ведь ему всего лишь 46 лет, замечает корреспондент FT: «Несмотря на все утверждения Чубайса о том, что он счастлив в бизнесе, я готов съесть палочки из этого ресторана, если он не подумывает о президентских выборах 2008 года, когда истекает второй срок Путина. А в «Изуми» палочки, между прочим, сделаны из нержавеющей стали».

Интересно, замечает по этому поводу Советская Россия, ознакомили ли помощники Путина своего начальника с данным пассажем? «И если да, то какова реакция последнего?»

Между тем газета радикальных коммунистов Завтра, ссылаясь на данные неких «закрытых опросов», утверждает, что сегодня реальный рейтинг Путина составляет не более 12-14%: «Величины, сопоставимые с поддержкой Б.Ельцина в период 1995 года».

Падение влияния Путина становится, заявляет Завтра, «расхожей и даже заезженной темой на страницах российских и иностранных СМИ».

В то же время премьер Михаил Касьянов, разговоры об отставке которого в последнее время практически прекратились, после возвращения из Вашингтона повсеместно демонстрирует свою фирменную «вальяжную уверенность». По сведениям Завтра, Касьянов получил в Вашингтоне «твердый «агреман» второго несменяемого номера в российском руководстве».

Более того, подчеркивает газета, при известном повороте событий у Касьянова «появляется перспектива на скорую замену первого лица». Перспектива эта, как считает Завтра, связана с развернувшейся «кампанией Березовского по диффамации Путина через утверждения о его причастности к взрывам в Москве и Волгодонске».

Вашингтон, по данным газеты, решил эту кампанию поддержать в традиционной для себя манере: «разыгрывать разрядку на официальном уровне и максимально подрывать основы режима через информационно-пропагандистскую войну, ведомую подручными средствами через третьи страны и силы».

План действий, по утверждению Завтра, примерно таков: обвинения Березовского будут переданы в Страсбург, где начнутся расследования силами Европарламента и Совета Европы. От Кремля потребуют ограничить влияние силовиков и предоставить Чечне суверенитет. А после этого «настанет черед окончательного переворота с новым лидером типа Горбачева, который должен обеспечить распад российского политического пространства». Вот тут-то, как считает Завтра, и пригодится Михаил Касьянов как переходная фигура для передачи власти в руки «конфедерализационного лидера».

В связи с этим, замечает Завтра, возникает единственный вопрос: «Неужели, как и 1991 году, русские военные и спецслужбы, наша общественность и политические партии патриотического направления промолчат и примут «новую реальность»?

С патриотическим образом мыслей в нашей стране, как известно, сейчас проблемы. Как пишет Комсомольская правда, «факторы, необходимые для существования патриотизма, у нас отсутствуют».

В самом деле, экономические корни патриотизма — достаточно высокий жизненный уровень населения, идеологические — традиции, духовное единство нации и т.д. Все это в России на данный момент в явном дефиците.

Как утверждает газета, сегодня речь о духовном единстве, тем более — о чувстве гордости за свою страну не идет: большинство россиян убеждены, что страна ничего хорошего для них не сделала, и потому они ничем ей не обязаны. «Еще несколько лет назад, — замечает Комсомолка, — в россиянах преобладало чувство стыда. Сейчас, пожалуй, отсутствие всяких чувств». В такой ситуации призывы к возрождению патриотизма воспринимаются по большей части как «дешевый пиаровский акт».

Более того — как заметил в Литературной газете известный публицист Александр Зиновьев, в России практически нет политических сил, заинтересованных в подъеме патриотизма. «Тут возможна лишь имитация патриотизма, подделка, спектакли на эту тему и словоблудие, не обязывающее к патриотическому поведению массы россиян».

Говоря рыночным языком, патриотизм в сегодняшней России — «долгосрочный инвестиционный проект». А проекты с длительным сроком окупаемости в нашей стране сегодня попросту не финансируются.

Едва ли единственной почвой для «духовного единения» — во всяком случае, в достаточно мучительные для россиян дни Олимпиады в Солт-Лейк-Сити — стала явная неприязнь к Америке и американцам.

Причины нелюбви к Соединенным Штатам российская пресса пытается исследовать уже давно. Прозападно настроенные издания по большей части утверждают, что виной всему обычная зависть к американскому благополучию. Более патриотично настроенные издания пишут об американской заносчивости, зацикленности на себе и своих проблемах, нежелании считаться с интересами других стран.

Олимпийские же страсти побудили даже столь уравновешенное издание, как газета Известия, сделать достаточно резкое заявление: «Олимпиада — если не оригинальная, то очень точная копия модели мира. Модель современного мира такова: есть США и есть все остальные. Судьба всех остальных зависит от того, признают ли США факт их существования».

По мнению Известий, жесткий прессинг российских спортсменов по всему олимпийскому пространству, стремление вырвать победу для своих любой ценой — все это полностью разрушило наивные надежды российского общества на возможность нового единства с Западом на антитеррористической почве.

Причина случившегося достаточно прозаична: Америка по традиции мало интересуется Олимпиадой, предпочитая более привычные зрелища — американский футбол и американский баскетбол. Чтобы Олимпиаду смотрели, ее надо было сделать американской — такой ее и сделали.

Однако при этом, как считают Известия, была совершена серьезная ошибка: «Желая возвысить своих обывателей, рядовых американцев, героически переживающих высокую трагедию 11 сентября, Америка обидела рядовых обывателей — таких же простых граждан во многих других странах мира, которые могли бы стать ее искренним союзниками». В результате спорт стал ареной новой «холодной войны».

«Олимпийские игры вообще, как мне кажется, не место для чрезмерного патриотизма, — заметил в своей статье в Московских новостях Василий Аксенов. — Это праздник всей человеческой расы. Стоит ли во время этого праздника сводить старые счеты, вспоминать времена, когда спорт был оружием дремучей идеологической грызни?»

«Поиск врагов — самое худшее, что возродила Олимпиада», — пишет газета Время MN. Вместе с тем газета считает, что нынешний олимпийский опыт оказался полезен: «Истерическая реакция общества стала ключевой для понимания того, что происходит у нас в стране». Особо впечатляющей эта реакция оказалась на фоне полного безразличия общества ко многим внутренним российским проблемам — от чеченской войны до детской беспризорности.

Кроме того, наконец стало очевидно для всех, пишет Время MN, что мир коренным образом изменился. Причем произошло это не 11 сентября, а значительно раньше. «Масштабы бизнеса, телевидение, пресса, политика настолько не соотносятся с первоначальными ценностями, в том числе и спортивными, что человеческий разум не мог охватить этих перемен». Говоря в олимпийских терминах, раньше участие было важнее, чем победа. Теперь главная цель — победа, победа любой ценой, всеми доступными методами.

Этот урок может быть легко усвоен страной, где, как свидетельствует все тот же ВЦИОМ, каждый третий респондент на вопрос «Что, про вашему мнению, прежде всего должно быть в стране, чтобы она считалась великой?» ответил: «Ядерное оружие».

Число тех, кто так считает, пишет еженедельник Московские новости, удвоилось за четыре года. А всего два года тому назад тех, кто считает, что поводом для признания крупномасштабности страны может стать ее культурное наследие, было на 10% больше. Редеют также, как выразились Московские новости, ряды чудаков, считающих, что признаком величия является соблюдение прав и свобод граждан. Теперь, по-видимому, этот процесс ускорится.

Как отметили Известия, «политикам стран, населенных обиженными обывателями, теперь очень трудно будет объяснить, почему Америка — это империя правды и добра, а транснациональные террористы — империя зла».

А ведь дело пока еще не дошло до очередной антитеррористической акции в Ираке…

На этом фоне все интриги и происки записного «злого гения» нашего президента — Бориса Березовского — кажутся совершенно излишними. Зачем затевать специальный манихейский заговор для того, чтобы погубить Россию, все еще, по признанию ее собственной прессы, продолжающую жить представлениями ХХ-го века ( а временами — и Х1Х-го)? Не исключено, что Березовскому достаточно лишь немного подождать, и все у него получится — само собой.

Важно лишь не забывать о необходимом пиаровском оформлении неизбежных событий. А для этого нет необходимости возвращаться в Россию и тем самым провоцировать недружественные акции по отношению к себе.

Да и вообще, как заметил недавний соратник Бориса Абрамовича Сергей Доренко, это в Лондоне Березовский — князь Курбский. А в России он просто политический пенсионер, еще один человек из прежней эпохи.

Подпишись на новости этой тематики!

Подписка на выпуск позволит непрерывно быть в курсе публикаций СМИ по интересующим вас вопросам. Это дает полный контроль над ситуацией. Будь на шаг впереди конкурентов.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ