Владимир Владимирович и Николай Павлович: Россию в очередной раз "подмораживают"

0
14

С видимой неохотой возвращаясь к малопривлекательной российской действительности после затяжных зимних празднеств, разные издания сосредоточенно пытались определить местонахождение страны в системе политических и экономических координат.

Коммерсант привел данные Госкомстата о росте цен в минувшем году: 18,6 %. Тем самым опровергнут прогноз Германа Грефа о том, что инфляция не перешагнет планку в 18%. Промышленный рост — предмет гордости правительства остановился уже в октябре, а в ноябре сменился падением. Между тем цены на нефть упорно не желают подниматься, несмотря на то, что нефтедобывающие страны (включая Россию) договорились наконец о снижении нефтедобычи.

Российская газета еще раз исследовала проблему внешнего долга, который, несмотря на подчеркнутую аккуратность правительства и тщательно соблюдаемый график выплат, уменьшается слишком медленно. Сегодня долговое бремя составляет примерно 140 млрд долларов. Однако с учетом всех нарастающих процентов, по подсчетам газеты, процесс расплаты (даже если страна будет продолжать рассчитываться с кредиторами аккуратно и в срок) затянется до 2030-го года. Причем выплатить в сумме придется около 250-ти миллиардов, что, по мнению эксперта Госдумы профессора Владимира Азовцева, просто нереально. Газета отмечает, что в российских верхах нет единого мнения по поводу стратегии решения этой проблемы, которая, понятное дело, «приобретает чрезвычайную важность для нашего будущего».

Что касается внешней политики, здесь ситуация оценивается российской прессой также без излишнего оптимизма. «Российско-американское сближение, начавшееся после 11-го сентября, вроде бы никто не отменял, — пишет Время новостей. — Однако новыми отношения Москвы и Вашингтона являются только на словах». Тем более, что, не отказываясь выполнить обещание Джорджа Буша существенно сократить число «оперативно размещенных» ядерных боеголовок, Пентагон недавно пояснил, что уничтожать эти боеголовки не собирается. Заряды будут аккуратно складированы и тщательно хранимы на случай «непредвиденных обстоятельств».

Московские эксперты, как и следовало ожидать, расценили этот новый поворот в деле о сокращении вооружений как стремление Вашингтона любой ценой сохранить свое военное превосходство. «Получается, — пишет Время новостей, — что все опять будет зависеть лишь от крепости мужской дружбы Буша и Путина (как раньше Буша-старшего и Горбачева или Ельцина и Клинтона). Захочет Америка, так подпишет новый договор, не захочет — будет разоружаться сама и «без бумажки», отправляя «сокращенные» боеголовки на склады, откуда их можно будет вернуть на место в считанные недели».

В общем, как считает пресса, России в очередной раз дали понять, что всерьез ее больше не воспринимают — несмотря на всю похвальную российскую активность по части поддержки международной антитеррористической операции.

Что касается настроений в российском обществе — они также, по мнению обозревателей, дают немало поводов для тревожных ожиданий. Тем более — речь идет о новой исторической эпохе, наступившей 11 сентября, когда, по выражению газеты Время MN, любые прогнозы полностью девальварированы, а «ее Величество неопределенность вступила в свои права самым наглядным, демонстративным и наглым образом».

Конечно, нынешнее положение в России можно считать относительно благополучным — и, однако, наступившая стабильность не радует.

По формальным признакам национальная экономическая система здорова, пишет Андрей Колесников во Времени MN, но стоит ли доверять внешнему впечатлению? Бюджетные доходы по-прежнему велики, однако их основа по-прежнему — сырьевой экспорт. Доходы населения вроде бы растут — но по сравнению с додефолтным уровнем они составляют всего 41%. А о том, что поверхностное благополучие, не основанное на серьезном экономическом фундаменте, способно обернуться национальной катастрофой, убедительно свидетельствует крах аргентинского «экономического чуда».

Кроме того, как считает Андрей Колесников, стабильность опасна сама по себе: она убаюкивает внимание, порождает безразличие — и потому несет угрозу для демократии.

В России слишком долго существовала идеологическая власть, тем не менее, радоваться деидеологизации общества рано: страна «не заметила» позорный приговор по делу Пасько, не отреагировала на ликвидацию комиссии по помилованию, и, конечно, проигнорирует решение президиума Высшего арбитражного суда о закрытии ТВ-6.

С одной стороны, замечает Колесников, «спящее общество» значительно удобнее для власти, чем политизированное: к примеру, в нем значительно проще проводить такие тяжелые реформы, как жилищно-коммунальная и пенсионная. Однако в то же время само это общество представляет собой еще одну, и весьма масштабную неопределенность в политике и в экономике.

«Такое общество и не вспомнит о своих интересах, если стране будет навязываться автократия, — пишет Андрей Колесников. — В то же время в один прекрасный день оно может взбунтоваться по какому-нибудь поводу, если градус социального напряжения достигнет критической точки, — спокойствие масс обманчиво…» Давать прогнозы на будущее в такой ситуации, по мнению обозревателя Времени MN, — дело не просто неблагодарное, но бессмысленное.

«Доктрина информационной безопасности, о которой под шумок все подзабыли, реализуется весьма целенаправленно — информационное поле страны зачищается под корень», — так оценили Новые известия решение о ликвидации ТВ-6.

«Народ безмолвствует» — знаменитая пушкинская фраза, по мнению обозревателя газеты Валерия Якова, вновь исчерпывающе описывает реакцию российского общества на очередную выходку властей.

Сограждане, «загипнотизированные одним и тем же изображением на всех телекнопках», пишет Валерий Яков, все еще считают, что дело касается лишь отдельных телеканалов и отдельных журналистов, отказываясь понимать, что после того, как будет завершена «разминка с прессой», придет черед каждого зрителя. «Но об этом уже никто не узнает, потому что не будет свидетелей».

Впрочем, вряд ли страна, «на которую надевают шоры, а она в телячьем восторге лишь шлепает губой да прядет ушами», может ожидать другой судьбы, заключает Валерий Яков.

Грош цена всем громким заявлениям властей об отсутствии политической составляющей в разных судебных делах последних месяцев, включая дело ТВ-6, утверждает обозреватель Времени MN Дмитрий Шушарин.

Однако совершенно иной вопрос — кто конкретно формирует политический заказ? «Пострадавшим, конечно, очень хочется, чтобы заказчиком считали первое лицо государства». Это дает им право призывать к борьбе с «чекизмом-путинизмом», говорить о необходимости создания оппозиции, о противостоянии власти. Куда менее лестно, замечает Дмитрий Шушарин, осознать себя как «жертву межклановой борьбы, определяющей во многом стиль нынешнего царствования и составляющей его содержание».

К сожалению, сегодня власть, по мнению газеты, заняла позицию стороннего наблюдателя, в то время как сам статус президента, гаранта прав и свобод граждан, не только допускает вмешательство в сложившуюся ситуацию, но даже «формально-юридически» делает его обязательным. Тем не менее, исполнительная власть не захотела ответить на тревогу пусть небольшой части своих избирателей по поводу угроз свободе слова — Кремль сделал вид, что его это не касается.

В результате, подчеркивает Дмитрий Шушарин, интересы значительной части телеаудитории «принесены в жертву вовсе не злой воле президента, а тем, кто делает бизнес вокруг телевидения, включая некоторых высокопоставленных чиновников». Не секрет, замечает автор, что одной из важнейших задач судебного иска было снижение предпродажной цены ТВ-6 и «отчасти — старые обиды хозяев «ЛУКОЙЛа» на Бориса Березовского».

Но, может быть, самое печальное, что высшая власть в этой ситуации предстает «не главным злодеем, а просто никем». Возникает даже желание поинтересоваться «степенью ее информированности, а точнее — способностью и готовностью воспринимать и анализировать информацию».

В то же время ничуть не более благоприятное впечатление производит и общество, которое оказалось явно не готово к такому повороту событий, «к тому, что содержание политики будет определяться не противостоянием светочей разума и жестоких правителей, а чем-то куда более мелким, серым и непривлекательным. Никаким».

Между тем Виталий Портников в Ведомостях обращает внимание читателей газеты на то, что стоило Борису Ельцину в предновогоднем интервью РТР «весьма примирительно» отозваться о ТВ-6, как процесс ликвидации телекомпании был тотчас же остановлен. «У Бориса Березовского было две недели, чтобы окончательно договориться со своими давними знакомцами, — замечает Портников, — но то, почему эта договоренность не была достигнута, относится уже к внутриклановым разборкам».

Александр Ципко в газете Россiя называет ельцинское интервью «знаковым»: оно не только продемонстрировало расклад политических сил перед очередной битвой за власть, но также «напомнило о том тупике, к которому ведет смена власти «по-ельцински».

Сегодня, для того, чтобы сохранить контроль над ситуацией, Ельцин и «семья» вынуждены постоянно напоминать и «преемнику», и «дорогим россиянам» кто в стране хозяин и на каких условиях нынешний президент получил Кремль. Понятно, что в такой ситуации Путину трудно стать лидером нации — у него буквально связаны руки и принимать самостоятельные решения он не вправе.

Очевидно, пишет Ципко, что «семья» по-прежнему курирует государственные телеканалы, и потому все еще имеет право на «неконтролируемые политические инициативы». Путину вновь пришлось услышать, что он — не избранник народа, а всего лишь — выбор Ельцина и его советников.

К сожалению Ельцин не понимает, как считает Александр Ципко, что своими действиями он «подрывает остатки своей собственной легитимности», а также — что, «опуская» Путина, он «снова вносит хаос в политическую жизнь страны».

Пора «жестко и определенно» заявить, что периодические возвращения Ельцина в публичную политику вредны, причем не только для Путина, но и для страны в целом: «Ельцину пора перестать куражиться. Это очень дорого обходится России». Некогда из-за своего куража, из-за желания показать Горбачеву, кто в стране главный, он дал старт распаду России.. Сегодня точно также, стремясь доказать, что «есть еще порох в пороховницах», Ельцин подрывает политическую стабильность в стране. «Это опасная игра, — пишет Александр Ципко, — и об этом нельзя не говорить».

С точки зрения еженедельника Век, в российской политике сложилась «устойчивая ситуация вязкой позиционной борьбы»: явные победители отсутствуют, а успехи конфликтующих сторон носят «как бы половинчатый характер».

При этом взгляды аналитиков на ситуацию разделились. Растет число тех, что считает, что у президента попросту не хватает ресурсов — кадровых, финансовых, информационных — для того, чтобы довести свои преобразования в верхах до конца. Слухи о распаде ельцинской «семьи» как мощного финансово-политического клана признаются лишенными оснований. Более того, говорят, что подобные слухи были инициированы самой «семьей» — для того, чтобы ни у кого не было оснований обвинять ее в попытках заблокировать перемены.

Очевидно, что интересы «семьи» совпадают с интересами большей части российских элит, сформировавшихся в ельцинские времена и контролирующих большей частью российских богатств. Как считает Век, смысл их неформального послания президенту примерно таков: «Не надо в стране ничего менять, а переизбрание мы вам обеспечим».

Однако существует и другая точка зрения, а именно: президент и сам не желает радикальных перемен. В самом деле, экономическая и политическая стабильность в стране достигнуты, доходы населения растут, а все битвы в верхах народу глубоко безразличны: «Он доверяет своему президенту, и этого вполне достаточно для управления страной». Кроме того, нет никакой уверенности в том, что новоявленная «питерская команда» сумеет заменить матерых ельцинских «тяжеловесов». Не говоря уж о том, что отработанная система «сдержек и противовесов» обеспечивает Путину, как некогда Ельцину значительное пространство для политических маневров. В то время как победа одной из конфликтующих групп, пусть даже близкой президенту по духу, значительно снизит его возможности.

Одним словом, при всей разнице мотивировок, речь так или иначе идет о бессрочном сохранении существующего status quo — разумеется, при условии сохранения достаточно высоких цен на нефть. И подобная перспектива, как считает Век, к сожалению, вполне реальна: «страна будет совершать бесконечный бег по кругу, все более и более отставая от передовых государств».

Понятно, что при этом старые болезни сохранятся и рано или поздно проявят себя «в каком-нибудь финансовом или другом кризисе с далеко идущими последствиями».

История с ТВ-6 — пиаровский промах властей, обернувшийся политической ошибкой, утверждает Независимая газета. Власти не следовало абстрагироваться от ситуации под предлогом невмешательства в спор двух «хозяйствующих субъектов» — было бы вполне уместно дать оценку сложившейся ситуации. Теперь же рассчитывать на лояльность безответных нынче СМИ не стоит — они в любой момент способны стать «пятой колонной, которая при удобном случае с удовольствием свалит бывшего кумира».

Сам владелец НГ Борис Березовский в интервью другой своей газете — Коммерсанту — в ответ на просьбу дать оценку решению журналистов ТВ-6 создать собственное СМИ уже без его участия заметил, что этот шаг — признак слабости: «У меня есть ясное ощущение, что коллектив дрогнул». Березовский великодушно заметил, что не предъявляет журналистам никаких претензий: «Это люди, которые очень много пережили во время истории с НТВ».

Тем не менее, повторив неоднократно, что не осуждает журналистов ТВ-6, Березовский все же вынес им свой приговор: «Для того, чтобы превратить народ в скот, его нужно изнасиловать три раза. В первый раз он возмущается, во второй раз — пугается, а в третий раз кричит «ура!».

С меньшим сарказмом, но с большей печалью высказался на эту же тему в Московских новостях известный знаток проблем телевидения, социолог Всеволод Вильчек. По его мнению, главная проблема даже не в закрытии ТВ-6: «Это не аномалия. Проблема в том, что Россия возвращается к тысяче лет свойственного ей рабского состояния».

Вернуть же «в состояние черни» народ, который уже попробовал свободы, можно, по мнению Вильчека, классическим способом: «На глазах у этого народа трижды кто-то должен быть казнен, цинично изнасилован». Первая и вторая казни уже состоялись: НТВ и ТВ-6. Третий пример может и не понадобиться: уничтожение ТВ-6 есть казнь гражданского общества, и далее возражать властям будет уже некому.

Впрочем, понятно, пишет Вильчек, что акция с ТВ-6 имеет и прикладное значение: «К выборам, и не только к выборам, а ко всевозможным экономическим потрясениям страны готовится пропагандистский и идеологический инструмент». Как считает Всеволод Вильчек, сегодняшние «крохи правды» на разных телевизионных каналах появляются лишь потому, что есть шестая кнопка, которая, «если они не скажут, может сказать». Теперь же этот единственный стимул повинен исчезнуть: создается «абсолютно тотальная информационная среда, и тогда уже можно врать, сколько захочется, и творить с сознанием людей все, что захочется».

При этом автор не разделяет мнения о том, что президент не в курсе всех перипетий печального финала ТВ-6: «Дело в том, что необходимо чрезвычайно сильное давление, чтобы президиум Высшего арбитражного суда принял столь циничное решение. Его политическая подоплека, его цинизм не вызывают сомнений ни у кого».

В общем, как заявил Общей газете известный политик Владимир Рыжков, «очевидно, что Путин не вполне демократ. За два года, что он у власти в России стало меньше степеней свободы — это факт, с которым не поспоришь».

Правда, с точки зрения Рыжкова, в основе путинского авторитаризма лежит «не столько банальная жажда абсолютной власти, сколько неверие в эффективность демократии». Напуганный хаосом, царившим при Ельцине, Путин искренне верит, что только сосредоточение власти в одних руках позволит вытянуть страну из кризиса.

Однако, утверждает Владимир Рыжков, это опасная иллюзия: авторитарная структура — «наилучшая среда для интриганства, коррупции, воровства, профессиональной деградации кадров. Какая уж тут эффективность!».

Впрочем, что Путин «не вполне демократ», кажется, было очевидно и с самого начала. Другое дело, что сегодня, спустя два года от начала его президентства, каждый для себя так или иначе отвечает на вопрос — who is m-r Putin?

Как уверяет пресса, сам Путин также выбрал для себя образец для подражания из русской истории: то в одной, то в другой статье при анализе путинской политике мелькают ссылки на императора Николая Павловича.

Причем, как считают аналитики, президент сделал далеко не худший выбор. По мнению обозревателя Собеседника Дмитрия Быкова, посвятившего этой теме специальное исследование, Путин всего лишь вовремя провел историческую параллель: «Очень уж похожи обстоятельства, при которых они с Николаем Первым приняли дежурство по России». Предшественники того и другого ушли, разочаровавшись в реформах, а перед уходом практически и не правили: «Последние годы реформаторов Александра и Бориса действительно очень похожи, главным образом, глубокой депрессией, охватившей правителей и страну».

Сходства и в самом деле вполне достаточно: и Путин, и Николай Первый — «стопроцентные прагматики, прекрасно понимающие, что убеждения убеждениями, а действия действиями». Оба сумели «подморозить» страну без массовых репрессий: Николай, подобно Путину, с самого начала сумел как следует припугнуть общество историей с декабристами.

Кроме того: Николай, как и Путин, много ездил, умел общаться с народом, заботился о строительстве железных дорог, большое внимание уделял церкви. При нем Россия вела жесткую внешнюю политику, при нем, как известно, активизировалась кавказская война. Но главное — именно Николай Первый создал в России тайную полицию нового образца — 3-е отделение, знаменитые «мундиры голубые». В общем, вполне разумный, по российским меркам, был правитель — активный, в меру жесткий, лесть, конечно, любивший, но культа личности своей все же не создавший.

Правда, выражение «николаевская Россия» стало нарицательным в русской культуре, однако, как считает Дмитрий Быков, не будь этой империи, эта культура — ее «золотой век»! — и вовсе могли бы не состояться.

Параллель напрашивается: «Посмотрите на сегодняшнюю Россию: как безрадостно она празднует, как она скучна, как все безумно раздражены друг другом…» Казалось бы, радоваться надо: стабилизация в экономике и в политике, Запад с нами считается — «а тоска такая, что хоть в омут». Зато возрождается имперский дух, продолжает Дмитрий Быков. «Зато скрепы. Зато зарплаты платят». Уж наверное, это лучше, чем предшествующий распад…

И было лет правления Николая Павловича — ТРИДЦАТЬ! С 1825-го по 1855-й… А затем на престол взошел Александр-Освободитель, подстреленный террористами-народовольцами.

Неужели прав создатель марксистской теории и история в самом деле развивается по спирали?

Подпишись на новости этой тематики!

Подписка на выпуск позволит непрерывно быть в курсе публикаций СМИ по интересующим вас вопросам. Это дает полный контроль над ситуацией. Будь на шаг впереди конкурентов.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ