Путин и Буш: бескорыстная дружба мужская

0
13

Подводя первые итоги российско-американского саммита, разные издания — кто с разочарованием, а кто и «с чувством глубокого удовлетворения» — констатировали: все осталось на прежнем уровне, никакого особого перелома в российско-американских отношениях не произошло.

Что касается отношений двух президентов, то, как заметил наблюдательный Коммерсант, «судя по всему, господа Путин и Буш сумели понравиться друг другу еще больше, чем раньше». Крепкая мужская дружба, как и было сказано.

Американские газеты по этому поводу немедленно провели параллель с отношениями Ельцина с Клинтоном, и сравнение оказалось не в пользу последних. Их дружба, по свидетельству газеты Новые известия, была признана американскими аналитиками «во многом искусственной». А главное — она «ничего не давала двум странам». Отношения же Путина с Бушем «строятся совершенно на другой основе». На какой именно — газета не уточнила.

Тем не менее Новые известия отметили, что в Вашингтоне российский президент был «поражен радушием» хозяина Белого дома, который пригласил своего гостя не только в свой рабочий кабинет, но и в спальню, и в другие комнаты. «Врагу такое обычно не показывают», со свойственным ему военно-полевым лаконизмом констатировал Путин. И в самом деле, показывают «такое», очевидно, друзьям или даже родственникам.

А затем ведь был еще легендарный уже прием на ранчо, после которого Джордж Буш вынужден был разъяснить американской общественности в лице жителей соседнего города Кроуфорда природу своего дружелюбия к Владимиру Путину. Отвечая на вопрос дотошных техасцев по поводу официальных российско-американских разногласий по целому ряду позиций, Буш сказал: «Вы ведь, вероятно, не во всем соглашаетесь с мамой? Но вы все равно ее любите, не так ли? Так вот и мы. Хотя я не во всем соглашаюсь с президентом Путиным, я уважаю его как личность, и он мне нравится» (цитируется по газете Коммерсант). Пожалуй, выразиться трогательнее в данном случае было бы просто невозможно.

По утверждению Новых известий, Путин сумел завоевать симпатии даже американских конгрессменов — «самой консервативной структуры в США». Известно, что многие члены «капитолийского клуба» заранее были крайне недоброжелательно настроены к преемнику Ельцина. Как пишет газета, перелом в отношении наступил, когда во время «встречи на Холме» Путин, высоко оценив работу Конгресса, с улыбкой сказал: «Я знаю, какую вы роль играете в американской внешней политике». Зал взорвался аплодисментами. Впрочем, уточнять это высказывание Путин не стал, предпочтя в очередной раз свою фирменную двусмысленность.

В общем, как пишут Новые известия, может показаться невероятным, но чекист Путин показался американцам намного симпатичнее «патентованного харизматика» Ельцина. По мнению газеты, секрет этого «покорения Америки» достаточно прост: российский президент вел себя в Новом свете совершенно по-американски.

Собственные резоны этой неожиданной любви американцев к Путину приводит и известный писатель Наум Коржавин.

«Оно, конечно, и на Хрущева сбегались, и на Брежнева, и на Ельцина, — пишет Коржавин в Новой газете, — но все-таки в значительной мере сбегались как на диковинку, как на медведя в пиджачной паре. И вдруг в качестве главы страны оказывается человек. Вполне адекватный своему положению, выглядящий не хуже, чем другие главы государств. Я этим не избалован, и мне это было приятно».

Такое чувство испытали многие, судя, например, по весьма любопытному описанию приема в честь Путина в российском посольстве в Вашингтоне, которое дал Коммерсант.

На приеме, сообщает газета, присутствовали американские бизнесмены, деятели науки и культуры, живущие в Америке, спортсмены, а также руководители американских и российских еврейских организаций. С них Путин и начал прием гостей. Встреча продолжалась 40 минут, после чего председатель Конферерации еврейских общин России раввин Берл Лазар заявил корреспонденту Коммерсанта Андрею Колесникову, что Россия «никогда не относилась к евреям так хорошо, как сейчас».

Более того, Путин, по словам Берл Лазара, «изменил взгляд россиян на евреев. И теперь его взгляд — это и взгляд всей страны! А мы-то с вами знаем, что это почти невозможно сделать в такой стране, как Россия! А он сделал! Так что нам теперь бояться нечего!».

Кроме того, что не менее важно, по словам Берл Лазара, благодаря Путину изменилось и отношение к России американских еврейских лидеров: «Они не предполагали даже, что появление такого человека возможно!»

Таким образом, подводит итог Андрей Колесников, можно считать, что Владимир Путин «закрыл еще один вопрос, на этот раз еврейский».

Побывал на приеме в российском посольстве и живой классик русской литературы Василий Аксенов, который заметил, что Путин за год «очень сильно вырос». Раньше, подчеркнул Аксенов, «направленность во внешней политике была совсем другая». Теперь же российский президент понял, что нет альтернативы сближению с Америкой, причем до максимально возможной степени:

— До слияния, что ли?

— Не исключаю. И даже скорее всего.

— В общем, нравится вам наш президент?

— Да, не буду этого скрывать. Ведь мог бы и полоснуть… А не полоснул…

Василий Павлович (по крайней мере, в интерпретации Коммерсанта) не захотел далее пояснить свою мысль, и потому от ассоциаций с известным анекдотом о дедушке Ленине, который «мог бы и убить, но не убил», при чтении этого содержательного диалога избавиться не удалось.

А не менее знаменитый скульптор Эрнст Неизвестный, также признавшийся в своих симпатиях к Путину, и получивший в ответ замечание «Вы же, насколько известно, не любите КГБ, в котором он работал», возмутился: «Но он же не из тех, кто сажал Сахарова и преследовал меня. Он из других, и он мне очень понравился».

В общем, действительно, как выразился Наум Коржавин, когда в России появляется президент, который выглядит «не хуже, чем другие главы государств», этого оказывается достаточно для любви — просто потому, что мы «этим не избалованы».

Впрочем, Коржавин не сомневается, что Путин — настоящий политик, понимающий положение России в мире значительно лучше, чем все его критики — как левые, так и правые. «У первых, — отмечает автор, представление о внешнеполитических интересах России исчерпывается амбициозностью, а у вторых — справедливым неприятием этого представления. До рассмотрения геополитической ситуации в мире, от которой зависит и Россия, они просто не снисходили».

Что же касается Путина, в его выступлениях «понимание этого появлялось часто». А после терактов 11-го сентября российский президент не только совершенно естественным образом ужаснулся происшедшему, не только первым из мировых политиков понял, что происходит, но и сумел найти нужные слова в разговоре с Бушем. «Это ему и «аукнулось» во время поездки», — такой вывод делает Наум Коржавин в своей статье в Новой газете.

Впрочем, по признанию прессы — и российской, и американской — как только речь заходила о конкретных результатах саммита, о так называемом сухом остатке, во всей этой колоссальной бочке меда немедленно обнаруживалась ложка дегтя.

Проблемы ПРО, расширения НАТО на Восток — никакого прогресса, во всем этом позиции сторон остались неизменными. Даже по поводу отмены поправки Джексона-Вэника России придется еще поволноваться — как говорят, ее теперь собираются привязать не к еврейским проблемам в России, а к проблеме религиозной свободы в целом.

В общем, как пишет в Общей газете обозреватель радио «Свобода» Андрей Пионтковский, по-видимому, самых существенных событий, связанных с визитом, следует ожидать в России.

«Неизбежно острое столкновение с многочисленными противниками внешнеполитического выбора президента, который уезжал под оглушительную критику «левопатриотической» прессы, обвинявшей его в предательстве российских национальных интересов, в «горбачевщине» и «козыревщине», — предсказывает Пионтковский. — И под не менее оглушительное молчание — или глухое недовольство — традиционно пропрезидентских средств массовой информации».

Как многократно успела подчеркнуть российская пресса, Путин успел в значительной степени оторваться от общественного мнения и от настроений политической элиты. Причем, как считает Андрей Пионтковский, разница подхода президента и элиты к вечной теме «Россия-Запад», имеет «не столько политический, сколько ментальный характер».

В этой связи автор даже вспоминает в очередной раз книгу немецкого политолога Александра Рара о Путине под удачным названием «Немец в Кремле».

Именно присущая Путину «немецкая рассудительность», как считает Пионтковский, и привела российского президента к мысли о том, что в новой геополитической ситуации, сложившейся после 11-го сентября, России не следует упускать шанс «использовать всю мощь военного, экономического и политического ресурса единственной в мире сверхдержавы для решения важнейшей задачи национальной безопасности России — ликвидации очага угрозы на Юге». Не говоря уж о возможности при благоприятном развитии событий выстроить для России «по существу новое оборонное пространство, в котором роль страны будет неизмеримо более значимой, чем позволял бы сегодня чисто экономический потенциал».

Правда, возведение такой конструкции безопасности требует времени — а есть ли оно у нынешнего российского президента, автор статьи предсказывать не берется.

Между тем вопрос о долговечности путинского правления волнует многих. «Успеет ли Путин закончить начатое до своей второй президентской компании?» — этим вопросом задается еженедельник Век.

По мнению еженедельника, сегодня оба президента — российский и американский — равно заинтересованы в сотрудничестве двух стран. «Для Буша, — пишет Век, — коалиция с Россией — это путь к успеху на предстоящих президентских выборах». Стратегическая же ставка Владимира Путина на США — это «не только прорыв во внешней политике, но и попытка обеспечить выстраиваемую им новую модель социально-экономического устройства России эффективным внешним ресурсом».

Весь вопрос именно в эффективности внешнеполитических усилий президента с точки зрения российских политиков. Век приводит недавнее высказывание главы президентской администрации Александра Волошина в интервью американскому журналу «Бизнес уик»: «Если не удастся достигнуть соглашения по вопросу Договора по ПРО до того, как США примут решение о выходе из этого договора, это создаст большую головную боль г-ну Путину, которому придется очень туго, когда он попытается убедить российскую политическую элиту, что попытка сближения с Западом оправданна».

В этих словах явно содержится намек на существование оппозиции курсу Путина среди политической элиты. И кроме того, замечает Век, в течение последних 10 лет Россия неизменно придерживалась курса на сближение с Западом. Почему же теперь такой курс нуждается в оправданиях?

Правда, пока открытой критики президентского курса практически нет. Но, как утверждают западные аналитики, в обществе уже зреют «зерна недовольства».

Определены и возможные центры формирования оппозиции президенту — это, прежде всего, военные, которые, как выразилась газета «Вашинггтон пост», «не могут быть счастливы от присутствия США в Центральной Азии». Называют даже персонально министра обороны Сергея Иванова, в высказываниях которого обнаруживают «противоречия с главной позицией».

Кроме того, есть основания быть недовольными и у представителей российского ВПК, которые опасаются, что сближение с США расстроит уже заключенные или наметившиеся контракты со многими странами Ближнего и Среднего Востока.

Активизируется и левая оппозиция, которая все громче заявляет о «предательстве Путиным национальных интересов страны».

И последнее — по счету, но не по значению — ельцинские олигархи, которые насторожились, почувствовав усиление критики в свой адрес со стороны США. А поскольку репутация «мошенников» их не устраивает, они способны воспользоваться «еще существующим в обществе антиамериканским синдромом», призвав в союзники даже левых.

(Как заметил в журнале Итоги Леонид Радзиховский, Путину придется «ломать сопротивление той части нашей элиты, которая смертельно боится открытости Западу, боится конкуренции, прикрывая свой страх обычной патриотической демагогией»).

Любопытно, что газета левой оппозиции Правда также цитирует «Вашингтон пост»: «Российский президент пошел на антитеррористический союз с Америкой, дал добро на развертывание американских сил в ближнем зарубежье… Кроме того, Путин закрывает станцию электронного перехвата на Кубе — объект явно антиамериканской направленности — и продолжает программу сокращения и модернизации российских вооруженных сил, снимая тем самым представление о какой-либо угрозе США. Что касается Договора по ПРО, то Путин, видимо, не будет протестовать против испытаний Америкой элементов противоракетной обороны».

Таким образом, с негодованием пишет Правда, влиятельная американская газета формирует у своих читателей «образ Путина — президента большой «банановой республики», который смотрит на мир из жилетного кармана дядюшки Сэма».

Впрочем, как считает Правда, от крайних проявлений сервильности Путин все же сумел удержаться. Когда Буш объявил, что Америка сокращает число своих боеголовок, причем без всяких договоров и документов («этакий монархический подход к острейшей проблеме ХХ1 века», комментирует газета), со стороны Путина, по данным газеты, ожидался ответный шаг. Предполагалось, что российский президент тут же заявит о согласии на демонтаж Договора по ПРО. (Заметим от себя, это было бы вполне в духе «друга Бориса»).

Однако Путин, который выступил «очень образно и, по некоторым оценкам, довольно витиевато» ожидаемой формулы так и не произнес. Выдержав, по выражению Правды, «почти мхатовскую паузу», значительно позже, на приеме в российском посольстве Путин заявил о намерении России также провести сокращение наступательных вооружений — «разумеется, в рамках соответствующего договора и при возможности взаимных проверок».

Что же касается многократного выражения взаимных симпатий Путина и Буша, их Правда определила шекспировской строкой: «Слова, слова, слова…» Разговоры о личной приязни выходят на первый план, подчеркнула газета КПРФ, когда переговоры не дают реальных результатов.

Независимую газету телекадры с техасского ранчо Буша заставили вспомнить события 29-летней давности, когда президент Никсон «катал в садовом грузовичке по дорожкам загородной резиденции главы США в Кэмп Дэвиде своего советского гостя — Леонида Брежнева». Тогда, напоминает газета, многим казалось, что взаимное доверие СССР и США, бывших партнеров по антигитлеровоской коалиции, полностью восстановлено. Однако время показало, что страны-антиподы в отсутствие нового общего врага так и не смогли преодолеть барьер недоверия и подозрительности. Сейчас тот же самый Афганистан, который 20 лет назад разделил две страны, подтолкнул их к взаимодействию и к новым отношениям.

Сегодня в России много говорят о величине уступок, сделанных Россией Америке ради вступления в антитеррористическую коалицию. Однако, с точки зрения НГ, еще вопрос: кто кому больше помог в новой ситуации — Россия Америке или наоборот? Ведь те самые военные, которые сейчас «ворчат на Кремль из-за его якобы излишней уступчивости американцам», еще совсем недавно опасались войны на два фронта — в Чечне и в республиках Центральной Азии, живших под постоянной угрозой вторжения талибов.

Теперь же антитеррористическая коалиция ликвидацию этой угрозы фактически взяла на себя. Чеченская проблема Западом легитимизирована, и Буш упомянул ее в одной из вашингтонских речей «сугубо ритуальным образом».

Правда, по проблеме ПРО стороны общий язык так и не нашли. И ясно, пишет НГ, что выход американцев из договора — лишь вопрос времени. И это всего лишь один из моментов проявления Америкой «своей мощи и великодержавности».

В России, по мнению НГ, должны быть теперь постоянно готовы к тому, что США сочтут за благо для себя новое расхождение с Москвой: свою роль в тактических планах американцев наша страна уже сыграла, что же касается планов геостратегических — здесь Россия «в силу своего известного экономического и военно-политического состояния» обречена на роль второстепенного партнера.

Значительно более драматично иначе воспринимает ситуацию известный политик, ректор РГГУ Юрий Афанасьев в статье под названием «Путин после Техаса» в еженедельнике Московские новости.

Вся история создания антитеррористической коалиции, с точки зрения Афанасьева, вызывает сомнения: «В сухом остатке: мировому сообществу предлагают вернуться к «праву сильного». И не судить еще только будущих победителей».

Россию же «последовательно и неуклонно подводят к возвращению в Афганистан — на помощь «хорошему» Северному альянсу против «плохих» талибов». Можно подумать, замечает Афанасьев, что нам мало собственных проблем с террористами. Гневные опровержения официальной Москвы слухов о проработке российским Генштабом вариантов прямого участия наших вооруженных сил в наведении порядка в Афганистане вызывают лишь новые подозрения.

«Волей судеб именно мы расположились на границе Востока и Запада, — пишет Юрий Афанасьев. — Новый глобальный конфликт делает нас в силу этого первыми кандидатами на вечный покой». Между тем страшную реальность этой перспективы пока не осознают ни российское общество, ни элита: «Вместо гражданского набата — геополитические благоглупости».

Дружба домами президентов двух стран — их личное дело, пишет Афанасьев, в политике такая категория не существует. Подлинно историческое значение встреча глав государств могла бы иметь в том случае, если бы они от демонстрации взаимной приязни перешли бы наконец к решению неотложных задач нового мироустройства. И в первую очередь — к созданию «эффективной системы международной безопасности, коренным образом отличной от нынешней, которая уже неоднократно доказала свою несостоятельность».

Между тем у путинского курса есть сторонники, которые считают, что достичь своих целей в сближении с Америкой России может помешать только недостаток твердости власти.

Бывший министр иностранных дел Андрей Козырев утверждает в тех же Московских новостях, что и в госаппарате, и в политической элите России от 74 лет советской и последних пяти лет неосоветской политики и осталось тяжелое наследие: «Многим даже постановка подлинных интересов России, если они совместимы с интересами США, представляется недопустимой уступкой противнику». Антиамериканизм для определенной части элиты стал традицией.

Вместе с тем именно сейчас Россия могла бы решить целый ряд наиболее насущных своих проблем — например, создать совместную с Америкой систему ПРО для южных и восточных рубежей России и СНГ. Пока США готовятся провести линию противоракетной обороны где-то на подступах к своей территории — Россия же заинтересована в том, чтобы в зонтик «закрыл и СНГ. При этом предстоит преодолеть сопротивление «могущественных сил американского ВПК», от которых следует ожидать массированной кампании в СМИ о невозможности доверять России. Для чего возможно использование любой возможности: «от шпионских скандалов до обвинений российских военных и атомщиков в связях с Ираном».

Выиграть такую войну на два фронта — в Америке и дома — очень тяжело. Но возможно: «Мы знаем, что нам надо от США. Чтобы добиться этого, нужна твердая политическая воля, и, как ни парадоксально, не только и не столько в отношениях с Америкой, сколько в самой России».

А обозреватель Итогов Леонид Радзиховский предлагает русским и американцам «осознать всерьез, что связывает нас не «общий уголовник» бен Ладен, а общая цивилизация».

А в итоге, как заметил в Московских новостях известный политолог Александр Янов, встреча Путина с Бушем оказалась «удивительно безрезультатной».

В каком-то смысле, может быть, это и неплохо: как известно, отсутствие новостей — лучшие новости. Вместе с тем не приходится сомневаться, что все, кто приготовился искать глубокий смысл в итоговых документах саммита, практически обречены на холостой ход. А это значит, что по канве, сотканной в Америке двумя президентами, каждый аналитик изобразит собственный узор. Естественно, именно такой, какого ожидает его «референтная группа».

Ничто не воспринимается опытными стратегами с большей благодарностью, чем отсутствие определенности. Будем ждать новых прозрений, разоблачений и сенсаций.

Подпишись на новости этой тематики!

Подписка на выпуск позволит непрерывно быть в курсе публикаций СМИ по интересующим вас вопросам. Это дает полный контроль над ситуацией. Будь на шаг впереди конкурентов.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ