К вопросу освещения в средствах массовой информации проблем, связанных с военным строительством в России

0
9413

На фоне разговоров о болезни президента, заявлений некоторых политиков о возможных досрочных выборах главы государства и обеспокоенности общества по поводу усиления позиций группы Чубайса на верхних этажах власти, в сегодняшних средствах массовой информации достаточно большое место уделяется отражению проблем, связанных с военной реформой. В информационных выпусках агентств такие материалы идут одними из первых в сообщениях, в центральных газетах ( «Известия», «Независимая газета», «Красная Звезда») — на первых полосах. Эти материалы в основном отражают:

— общую концепцию военной реформы в России;

— проблемы финансирования военной реформы;

— проблемы разграничения фукций Министерства обороны и Генерального штаба Вооруженных сил РФ;

— опыт реформирования и военного строительства в России и других зарубежных странах;

— проблемы сокращения армии и необходимости укрепления обороноспособности России;

— поиски нетрадиционных способов изыскания средств для проведения военной реформы и т.п.

За период с 5 по 16 января (то есть до даты проведения пресс-конференции в Министерстве обороны РФ) на суд общественности была представлена концепция военного строительства в России, которую отстаивает Совет обороны. Правда, сделано это было, что называется, полуподпольно.

В связи с праздниками и невыходом центральных газет основная нагрузка по распространению информации об «имеющихся разногласиях» в решении проблем военной реформы сначала легла на информационные агентства. Так, 5 января «Интерфакс» без ссылки на конкретных людей распространил сообщение, что во взглядах членов Совета обороны на функции Генерального штаба ВС РФ (быть ли ему координирующим органом или «стать штабом всех войсковых соединений на территории РФ» ) имеются «значительные расхождения». Было отмечено, что «…руководители силовых структур, не входящих в систему Вооруженных сил, считают, что Генеральный штаб должен координировать подготовку кадров во всех военных структурах, решать вопросы укрепления тыла. Кроме того, при необходимости к нему должно перейти решение оперативных вопросов. Однако, Генеральный штаб не должен управлять деятельностью всех силовых структур, командовать всеми войсковыми соединениями. Кроме того, сторонники координирующей роли Генерального штаба считают, что реформу этого органа нужно начинать не с подчиненных ему других войск, а с качественных изменений внутри самого Генерального штаба. В частности, предполагается освободить Генеральный штаб от решения всех несвойственных и оперативных вопросов, в том числе кадровых, финансовых, административно-политических».

Далее «Интерфакс» сообщал, что «…среди военных достаточно распространено мнение, что сейчас проведение военной реформы невозможно из-за отсутствия финансовых средств. Однако, сторонники военной реформы считают, что ее можно начать при существующем перераспределении уже выделенных бюджетных средств на силовые структуры».

Подобную, но более развернутую информацию о разногласиях между Министерством обороны и Советом обороны РФ в связи с финансовым обеспечением мероприятий военной реформы официально высказал в интервью агентству РИА-Новости 5 января сего года руководитель аппарата Совета обороны Владимир Клименко. Он сообщил также, что «Министерство обороны все свои расчеты строит из боевых задач, которые были сформулированы в 1993 году вместе с «Основными положения военной доктрины». Совет обороны считает необходимым боевые задачи пересмотреть, чтобы окончательно не разрушить военную организацию России».

По данным источников из Кремля именно Владимир Клименко организовал 5 января в Совете обороны закрытый брифинг. Материалы брифинга и легли в основу газетных публикаций о «разногласиях» между Министерством обороны и Советом обороны, о которых 9 января рассказали «Независимая газета» и «Известия».

Материалы И. Коротченко и В. Литовкина отличаются друг от друга. Литовкин остановился в первую очередь на сути изложения проблем, связанных с военным строительством в Российской Федерации. Коротченко же придал своему материалу персонифицированный характер. Он, ссылаясь на экспертов Совета обороны, характеризует министра обороны как «типичного «сухопутчика», не умеющего слаженно работать в кремлевской команде».

Такие определения автора, думается, неслучайны. В материале выпячивается фигура бывшего начальника Главного штаба РВСН генерал-полковника Виктора Есина, который сейчас работает в аппарате Совета обороны. Не исключено, что Есин в обновленных структурах Вооруженных сил РФ намерен стать начальником Генерального штаба.

Между тем и в материале Виктора Литовкина чувствуется отступление от истины. 6 января «Интерфакс» со ссылкой на военные источники сообщил, что из-за разногласий между МО РФ и СО РФ заседание Совета обороны переносится на более поздний срок. Позже секретарь Совета обороны Юрий Батурин («Интерфаксе», 6 января) опроверг эту информацию средств массовой информации и сказал, что «президент действительно болен».

Однако В. Литовкин проигнорировал это обстоятельство, и 9 января появился его материал, под громким названием «Совет обороны отменен не из-за болезни Президента».

Этот факт позволяет сделать вывод о том, что статья Литовкина тоже носила «заказной» характер. Не исключено, что «заказной» характер носил сюжет вышедшей 11 января аналитической программы «Время» с Сергеем Доренко, в котором отношениям между СО и МО РФ посвящено значительное время. (Вышедшие 12 января «Зеркало» РТР и «Итоги» НТВ тему о «разногласиях» между МО и СО проигнорировали). Вот некоторые отрывки из этой передачи:

«…В своем телевизионном выступлении в декабре президент назвал реформу армии второй по значимости проблемой, беспокоящей людей. Для решения этого вопроса на минувшую среду намечалось проведение Совета обороны. Заседание было отменено из-за болезни президента. Однако у нас есть основания полагать, что заседание могло быть отложено, даже если бы президент не заболел. Причина — в разногласиях между генералами и СО по поводу денег на армию, ее реформирования и сокращения.

Генералы из МО и Генштаба за увеличение бюджета армии до 160 триллионов рублей, а по бюджету предполагается выделить только 100 триллионов. Абсолютно нереальные требования денег, когда и без того сомнительный бюджет проходит со скрипом, практически означает остановку всякой реформы до тех пор, пока запрошенные средства не будут выделены. Возможно, остановку навсегда…

Другая проблема — наведение порядка с параллельными армиями в почти двадцати ведомствах, например, в МВД, погранвойсках, ФСБ и так далее. Эти армии плодят собственных генералов с удивительной скоростью. Армия настоящая против существования этих параллельных войск, что разумно. В военное время все эти армии должны быть способны решать совместные задачи, что в Чечне, кстати, не получилось. Но лечить проблему генералы из Генштаба предлагают переподчинением всех силовых структур, то есть созданием некоего параллельного правительства под началом военных.

Военные часто ссылаются на зарубежный опыт, при этом говорят, что в США тоже есть влиятельный комитет начальников штабов. Но комитет начальников штабов в Штатах — это консультативный орган при президенте. Он не может самостоятельно командовать и давать распоряжения. Он лишь вырабатывает рекомендации для высшего политического руководства. Таким образом, речь идет о споре, появится ли в России гражданский и политический контроль над военной сферой и, в конечном счете, будет ли Россия создавать армию для страны или придется делать страну под армию».

Отсюда можно сделать вывод, что 5 — 16 января в средствах массовой информации была организована пропагандистская кампания, целью которой явился показ в выгодном свете позиции Совета обороны по вопросам военного строительства в России. Министерство обороны противодействий этой пропагандистской кампании за указанный период не осуществляло. Лишь 16 января в Министерстве обороны РФ была проведена пресс-конференция, высветившая позицию военного ведомства по вопросам военного строительства в Российской Федерации.

Между тем нельзя не заметить, что в большинстве материалов по проблемам военного строительства, отражающих позицию Совета обороны, ссылка шла на какие-то неконкретные «эфемерные» источники, и лишь в одном из выпусков РИА-Новости (5 января 1997) приводилось мнение руководителя аппарата Совета обороны Владимира Клименко.

Что стоит за всем этим? Почему в средствах массовой информации развернулась настоящая информационная война, связанная с демонстрацией точек зрения по проблемам военного строительства в различных государственных структурах России? К чему это может привести?

Отвечая на эти вопросы нельзя не заметить, что точку в спорах о путях проведения военной реформы поставит президент. Поставит тогда, когда оправится от болезни и вернется к активной политической жизни. Между тем многие наблюдатели скептически относятся к тому, что президент окончательно поправится. Таким образом, споры могут затянуться.

На фоне этих споров можно наблюдать основные соперничающие группы. Первая и самая мощная из них — группа Чубайса. Как отмечала оппозиционная газета «Завтра», «люди Чубайса осторожно, но уверенно прибирают к рукам рычаги контроля над силовыми ведомствами. Превращение министра обороны Родионова в гражданского чиновника оценивается в Генштабе и Министерстве обороны как прелюдия к назначению «подлинно гражданского» министра. Генштаб — по «апробированному американскому образцу» — начали отсоединять от Министерства обороны, переподчиняя Старой площади. Березовский усиленно лоббирует переезд Куликова в вице-премьеры со сдачей должности министра внутренних дел. Идут приготовления к структурной перестройке ФСБ и ФПС. Все это слишком напоминает прелюдию к дворцовому перевороту…» (Александр Гордеев, «Убить быка», «Завтра», N 1, 1997, с. 3).

Группе Чубайса противостоит группа Черномырдина. Главная заслуга Черномырдина, получившего во время болезни Ельцина поручение курировать ход военной реформы, состоит в том, что он при всех разногласиях и трудностях, связанных с финансированием армии, поддержал Родионова в вопросах об определении функций Генерального штаба ВС РФ. Позиция Черномырдина, как и Родионова, состоит в том, что Генштаб не должен подчиняться Совету обороны.

Черномырдина в этом поддерживает прокоммунистическое большинство Госдумы, а также Совет Федерации. Не случайно Строев высказал недавно мысль о том, что силовые министры и вице-премьеры в правительстве тоже должны назначаться с согласия Федерального собрания. Если такая поправка будет сделана к Конституции РФ, то позиции группы Чубайса ослабнут. Хотя сейчас они еще очень сильны.

В правительстве Черномырдина очень много «чуждых» людей, поддерживающих его политических противников. Один из таких — начальник Административного департамента аппарата Правительства Российской Федерации, член Совета обороны Сергей Степашин. Высказывая свое мнение в интервью «Красной звезде» (11.01.97) о путях военного строительства в Российской Федерации, он подчеркнул, что Генштаб должен быть рабочим органом СО.

Таким образом, нынешние информационные баталии о путях военной реформы, являются опосредованным следствием борьбы за власть в России. Завоевание полного контроля за силовыми ведомствами в условиях слабого, больного Президента — это гарантия удержания власти в случае непредвиденных обстоятельств — кризисов, волнений, мятежей и т.п.

Борьба за эту власть будет, по всей видимости, долгой и упорной.

Подпишись на новости этой тематики!

Подписка на выпуск позволит непрерывно быть в курсе публикаций СМИ по интересующим вас вопросам. Это дает полный контроль над ситуацией. Будь на шаг впереди конкурентов.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ