0
21

Отставка правительства, как и следовало ожидать, вызвала целый поток комментариев в прессе. Достоинства и недостатки Степашина, ставшие причиной его отставки; политические перспективы Путина и перспективы страны при новом премьере-силовике; планы президента — истинные и мнимые; новая стратегия и тактика предвыборных блоков — СМИ, кажется, не упустили ни одного нюанса вновь возникшей ситуации. Очередная «рокировочка», как и следовало ожидать, была воспринята как новое стихийное бедствие. Как заметила газета Известия, «Ельцин продемонстрировал, что способен добиться консолидации общества одним росчерком пера: очередную отставку осудила, кажется, вся Россия».

Но хотя все сошлись на том, что отставки следовало ожидать, причины ее каждое издание оценивало по-своему.

Независимая газета: «В вину Степашину вменяли мягкость и деликатность, в то время как политическая обстановка требует совсем иных личных качеств».

Коммерсант-daily: «Степашину была поставлена задача — обеспечить проведение выборов… Премьер должен соответствовать интересам партии власти. Степашин же не соответствовал».

Комсомольская правда: «Сергей Вадимович ошибся, выбрав в качестве собственного имиджа образ интеллигентного человека… Народ у нас, увы, в большинстве своем и сам не слишком интеллигентен, и, более того, интеллигенцию не любит».

Труд предложил собственную версию: у президента вновь плохо со здоровьем, он может в любой момент оказаться в больнице, и тогда властные полномочия получает премьер. По информации Труда, в Кремле были сомнения в абсолютной преданности Степашина и в том, что он не допустит в такой ситуации нового раскручивания некоторых неприятных для президентского окружения дел. «Беда Степашина в том, что он, как и Примаков, слишком честный», — приводит Труд слова безымянного «высокопоставленного чиновника».

А еженедельник Аргументы и факты предлагает коммерческую версию правительственного катаклизма: «Не нужно иметь семи пядей во лбу, чтобы спрогнозировать падение рубля по отношению к доллару после смены премьера. Так что вполне возможно существование плана, по которому некая группа лиц заблаговременно скупала доллары в огромных количествах. После обвала курса (что и произошло), доллары можно продать и хорошо заработать. На что? Например, на финансирование предвыборной кампании. Сумма может быть огромной — до миллиарда долларов».

И все же большинство политологов считают наиболее убедительной версию «железной руки», понадобившейся президенту, «судорожно ищущему себе политическую опору» (Новые известия).

В самом деле, замечает Коммерсант-daily, ведь явно не ради изменений в экономической политике Степашина сменили на Путина: «После договоренностей с МВФ она уже определена… Значит, от ухода Степашина и возвышения Путина следует ждать ужесточения внутренней политики». Пресса подозревает, что в Кремле рассматриваются варианты введения чрезвычайного положения с последующей отменой выборов, и никакие заверения нового главы правительства и самого президента не заставят ее отказаться от этих подозрений.

Впрочем, власти дают для них поводы. Глеб Павловский, руководитель Фонда эффективной политики, именуемый в недружественных президентскому окружению СМИ «серым кардиналом» Кремля, заявил в интервью еженедельнику Собеседник: «Приход Путина — это, конечно, явный сигнал силам, которые готовы на «прямые действия». В ответ на прямой вопрос: «То есть назначение Путина — ответ на возможный ГКЧП-3?», Павловский ответил: «В последнее время явно заметен витающий в воздухе сценарий провоцирования власти на неконституционные действия, например, в Дагестане. В этом смысле назначение Путина главой кабинета — правильный шаг для пресечения таких попыток».

Между тем новый и.о. премьера, рассказывая на внеочередном заседании Совета Федерации о вариантах силового решения дагестанской проблемы, одновременно проверил реакцию сенаторов на возможность чрезвычайных мер, и остался доволен: «О введении ЧП можно будет говорить тогда, когда потребуется».

Тем не менее, свидетельствует пресса, угроза чрезвычайщины не может не вызвать болезненную реакцию в обществе. Более того, возможны тяжелые последствия для самого Кремля: «Подобные действия вызовут яростное сопротивление не только оппозиции, но и региональных элит… Губернаторы, обладающие реальной и легитимной властью, вряд ли согласятся отдать власть президентским спецуполномоченным. И в ответ на выход президента за конституционное поле вполне могут посчитать себя свободными от каких-либо обязательств перед федеральным центром» (Новые известия).

И все же президент еще раз вернулся к вопросу о ЧП во время встречи со своим представителем в Госдуме Александром Котенковым, подчеркнув, что обострение ситуации в Дагестане требует срочного принятия соответствующего закона. Газета Коммерсант-daily замечает по этому поводу: «Если бы власти сейчас заботило лишь скорейшее наведение порядка на Северном Кавказе, они вполне могли обойтись и тем, что есть. Тем более, что для начала нынешней «широкомасштабной операции против террористов» Москве вообще не понадобилось никакого ЧП — ни законного, ни незаконного. А вот если Кремль мечтает о большем — например, о введении ЧП в масштабах всей страны с последующей отменой выборов, запретом партий и ограничением прав и свобод граждан — вот тогда безупречная юридическая чистота принимаемых решений лишней не будет».

Эти мрачные предчувствия общества, по-видимому, ощущаются и в Кремле: в понедельник на встрече с журналистами Борис Ельцин счел необходимым заверить, что никаких поводов для введения чрезвычайного положения он не видит. Однако маловероятно, чтобы такие заявления помогли разрядить обстановку — президенту больше не верят и ждут от него лишь новых неприятностей. Как эмоционально заметила газета Сегодня, «Ельцин надоел всей стране до предела». Правда, газета считает, что президент осознает и всю степень своей непопулярности, и то, что его власть «держится только на волоске легитимности», который он «никогда не перережет, пойдя на незаконные действия». И потому все страхи перед введением диктатуры «просто бред»: «Для диктатуры нужен пустячок — диктатор и соответствующее ему окружение. В России нет ни того, ни другого».

Однако газета Коммерсант-daily хотя и готова согласиться, что до введения чрезвычайного положения дело может не дойти, но ужесточение режима вполне допускает, и даже считает его неизбежным: «По мнению президентского окружения, Путин вполне может стать олицетворением той самой «жесткой руки», которой, судя по последним кремлевским социологическим исследованиям, так не хватает российским избирателям. Но для этого новому премьеру потребуется в ближайшее время решиться на ряд предельно жестких мер — вроде массовых арестов, показательных уголовных процессов и запрета экстремистских организаций».

Нет ничего удивительного, что на фоне подобных настроений становится все более популярной идея о необходимости ограничения президентских полномочий. Это еще один результат последних действий Кремля.

После отставки Степашина одним из первых реанимировал идею о том, что правительство следует избавить от президентского своеволия, Борис Немцов, предложивший одновременно с парламентскими выборами провести соответствующий референдум. Об инициативе Немцова подробно сообщили Аргументы и факты: «Пришла пора вносить поправки в Конституцию. Не может президент такой огромной страны менять по 5 премьеров за полтора года. Не может парламент, где представлены все политические силы, не влиять на формирование правительства». Правительство, по мысли Немцова, может быть отправлено в отставку только с согласия Думы. АиФ замечает: «Никому из преемников Ельцин не оставит той полноты президентской власти, которой обладал сам».

Сергей Шахрай в интервью газете Сегодня утверждает, что предложение о внесении поправок в Конституцию, скорее всего, будет поддержано депутатами, опасающимися упреков в соглашательстве с Кремлем: «Утверждение Путина необходимо чем-то компенсировать. А это можно сделать с помощью критики «антинародной ельцинской конституции»… Похоже, что выборы будут проходить под лозунгом: «Сломаем ельцинскую Конституцию». А так как есть и противники столь радикального подхода, то, по мнению Шахрая, наиболее вероятен компромисс: «Упразднить институт президентства не удастся, но президент 2000 года уже не будет обладать нынешними очень широкими полномочиями».

Из этого же постулата исходят и бывшие помощники Ельцина Георгий Сатаров и Михаил Краснов — основатели фонда «Индем». Их вариант поправок к действующей Конституции предусматривает «дистанцировать президента от текущей политики». (Цитируется по газете Сегодня). Предполагается, что кандидатуру премьера президенту предлагает Дума, и она же может отправить правительство в отставку. Премьер имеет право сам формировать кабинет и подписывать принятые парламентом законы прежде президента. Президенту же предлагается увеличить срок действия полномочий до 5 лет, а нижний возрастной предел — до 40 лет (в варианте Немцова ограничивался, наоборот, верхний предел — на уровне 60-65 лет). В интервью еженедельнику Век Михаил Краснов сообщил, что руководство фонда «Индем» надеется на внимание как Госдумы, так и президентской администрации к своему проекту: «Мы предлагаем достаточно эластичную компромиссную модель, которая могла бы устроить все здоровые политические силы. Вообще было бы идеально, если бы Борис Николаевич Ельцин сам возглавил этот процесс. Тем более что он сам говорит: его миссия заключается в том, чтобы оставить стабильным государство».

Эти надежды на то, что Борис Ельцин добровольно пойдет на ограничение президентской власти, не всем кажутся абсолютно беспочвенными. Литературная газета напоминает: «В характере Ельцина всегда присутствовало то, что можно сформулировать фразой «если не мне, то никому больше». По версии ЛГ, Ельцин стремится «переключить амбиции российских политических тяжеловесов с президентского поля боя на парламентское». Именно поэтому такое внимание президентской администрацией уделяется формированию предвыборных блоков, сливу компромата на противников Кремля: все «политические тяжеловесы» окажутся в результате этой борьбы «поголовно запятнанными», лишенными возможности стать общенациональными лидерами. В итоге — будет создана «сильно фрагментированная Дума, в которой вряд ли удастся достигнуть даже подобия антиельцинского консенсуса». Использовать такую Думу в своих интересах легко. «Между тем основной интерес президента Ельцина заключается в том, чтобы превратить такую Думу в управляемую часть Конституционного собрания» для продления собственных президентских полномочий. «А как иначе освободить год-полтора для выработки массы законов, превращающих президентскую республику в парламентскую?» ЛГ считает, что такой поворот событий устроит и новых депутатов, и министров: «Ведь при этом резко повысится статус каждого члена политической элиты. Да и его — к чему скрывать — теневые финансовые возможности… И вообще в новой конфигурации власти, в новом формате политического процесса, с могучими лоббистскими возможностями всем наверняка будет не до Ельцина». А следовательно, Семья может быть спокойна — вопрос о сведении счетов не возникнет. Словом, ЛГ уверена: «Идея ликвидации президентства наверняка хранится в политической кладовой Бориса Николаевича».

Московский комсомолец, между тем, уверен, что парламентской республике в России не бывать: «Что бы ни говорили сейчас об этом нынешние претенденты на Кремль, придя, они приложат все усилия для того, чтобы удержать в своих руках максимально возможное количество управленческих рычагов». Так что остается надеяться на то, что Ельцин «уйдет достаточно скоро. И бескровно. А новый президент будет хоть чуть-чуть лучше прежнего».

Попытка Ельцина решить в свойственной ему манере проблему «престолонаследия» вызвала у одних возмущение («Россия — не монархия, а демократическая страна, об официальном преемнике не может быть речи!»), а у других — просто насмешку. Московские новости заметили: «Значит, с деньгами в стране не так плохо. Не надо быть специалистом в деле избирательных технологий, чтобы понять, в какие суммы выльется намерение превратить человека во всех смыслах без лица в президента России… Впрочем, тут есть возможность и сэкономить. Если, к примеру, использовать ту информацию, которой всегда были богаты органы, на благо которых безупречно работал назначенный Кремлем кандидат в президенты». Впрочем, были и другие точки зрения. Комсомольская правда, например, считает политическую безликость Путина скорее достоинством: «Из него можно лепить любой образ, строить такой имидж, который заставит народ отдать голоса именно за него». Еще одно достоинство: премьер — бывший разведчик, «это привлечет избирателя, воспитанного на «Семнадцати мгновениях весны». Еще плюс: достаточно молод и здоров — в противовес Примакову. И, наконец, его поддерживает власть, а власть в России по традиции боятся и уважают. «Все, этого набора достаточно. Если бы о нем люди знали больше, это бы уже мешало работе имиджмейкеров».

А Независимая газета в значительно более серьезном тоне пишет, что будущее Владимира Путина будет зависеть прежде всего от того, сумеет ли он решить две основные задачи: первая из них, конечно, Дагестан, а вторая — «консолидация перед парламентскими и особенно президентскими выборами губернаторов вокруг Кремля и Бориса Ельцина».

Как показала прошедшая неделя, Путин довольно активно взялся за обе. «Широкомасштабные военные действия против исламистов» поддержали обе палаты парламента. Что же касается консолидации региональной элиты, то, как отметила газета Коммерсант-daily, «метод, которым губернаторов собираются согнать под крышу Кремля, незамысловат, но эффективен. Называется он межбюджетные отношения».

То, что получение трансфертов их центра находится в прямой зависимости от лояльности по отношению к планам Кремля, «которые, мягко говоря, не совпадают с политической линией блока «Отечества — Всей России», новый премьер дал понять губернаторам на заседании ассоциации «Сибирское соглашение». Причем его достаточно резкая полемика с губернатором Красноярского края Александром Лебедем (которого многие СМИ называют в числе очередных претендентов на пост премьера) вызвала у газеты Известия уважительную реплику: «Путин показал, что он умеет говорить «нет» (утверждают, что это качество напрочь отсутствовало у его предшественника Сергея Степашина)». Статью об участии Путина в заседании «Сибирского соглашения» Известия опубликовали под заголовком «Губернаторы предрекают Путину долгие годы во власти».

На минувшей неделе многие СМИ писали о том, что процесс предвыборного блокостроительства близится к концу. К «Отечеству — Всей России» готовы присоединиться аграрии Михаила Лапшина, поставившие главным условием лидерство в этом блоке Примакова.

Ежедневно СМИ публикуют информацию о том, что Примаков вот-вот официально сообщит о своем политическом выборе. Неторопливость экс-премьера дала Независимой газете повод утверждать, что он решится войти в лужковско-шаймиевский блок только в случае отказа от собственных президентских амбиций: «Он проделает за Лужкова всю самую тяжелую работу, проведет за собой в Думу максимально возможное число представителей входящих в блок партий и движений, а кроме устной благодарности не получит ничего». НГ предсказывает, что, пройдя в Думу, «Отечество — Вся Россия» неминуемо развалится «из-за разности интересов ее вожаков». После этого ничего лучше места лидера своей фракции Лужков Примакову не сможет предложить, «а это для такой крупной политической фигуры… будет унизительно — выполнять приказы московского мэра в Думе, и на это он /Примаков/ никогда не пойдет… Думским же спикером Лужков Примакова не сделает хотя бы потому, что не захочет наделять реальной властью своего потенциального соперника на президентских выборах».

Продолжает консультации с политическими партиями Сергей Степашин, объявивший, в интервью Комсомольской правде, что намерен примкнуть к людям, которые «понимают, что происходит в стране, и главное для которых — не их личные амбиции, а судьба России». Степашина активно приглашают правые и неприсоединившийся к ним НДР.

А газета Сегодня, заметив, что «Борис Ельцин сделал премьерство в России массовой профессией», предложила создать предвыборное объединение «Премьеры России»: «Идея не такая уж сумасбродная. Они представляют собой ощутимую «избирательную ценность» (каждый, правда, свою)… Но в любом случае мы должны испытывать благодарность к президенту за то, что он обеспечил страну изрядным количеством политических лидеров».

А также и за публичное обещание Бориса Ельцина в соответствии с законом через год уйти со своего поста, передав власть новому законно избранному президенту. Как заметил лидер «Яблока» Григорий Явлинский в субботней программе Время, это главное, что сказал президент 9-го августа — в день отставки правительства.

Подпишись на новости этой тематики!

Подписка на выпуск позволит непрерывно быть в курсе публикаций СМИ по интересующим вас вопросам. Это дает полный контроль над ситуацией. Будь на шаг впереди конкурентов.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ